избранные тексты по политологии
Сегодня совершенно очевидно, что будущее российской политики неизбежно
будет окрашено национализмом. Это касается не только патриотической оппозиции,
но и в значительной мере самого правящего режима, который последовательно
эволюционирует в этом направлении все больше и больше. Скорее всего в случае
Ельцина это вынужденная мера, продиктованная усилением давления масс, однозначно
заявивших о своей поддержке национальных лозунгов, что ярче всего проявилось
на декабрьских выборах в Думу 1993. Интернационально-либеральная политика,
с которой Ельцин начал свое правление, очень быстро была отвергнута народом,
и, не желая возвращаться к коммунизму, правящий режим был вынужден позаимствовать
многое у патриотической оппозиции —особенно у патриотов-некоммунистов (монархистов,
национал-демократов, православной общественности и т.д.)
Обращение к национализму в нынешней (и еще с большим основанием в грядущей)
российской политике неизбежно еще и потому, что в России в 20-ом веке уже
исчерпаны полностью все остальные магистральные идеологии “интернационального”
толка. Коммунизм в его чистом догматическом виде полностью трансформировался
еще и при советском режиме, который вобрал в себя де факто (но не де юре!)
многие национальные компоненты, а догматический либерализм полностью дискредитировал
свои методы в глазах народа как за недолгий период 1917, так и за более
продолжительный срок 1991-1993. Строго говоря, 20 век знает только три
формы глобальных идеологий — либерализм (либеральная демократия), коммунизм
(советизм, социализм) и национализм. Конечно, эти три макроидеологии часто
варьируются, заимствуют друг у друга определенные элементы, но все же именно
они представляют собой три общих идеологических полюса, распадающиеся в
конкретной политической реальности на множество версий, вариантов, оттенков
и нюансов, составляющих палитру живой политики. В случае политической истории
России сегодня на повестке дня стоит именно национализм, и показатель силы
и мощи этой идеологии можно увидеть уже в том, что и правящие либералы
и левая (коммунистическая) оппозиция стараются любой ценой применить к
себе национальные лозунги и патриотические декларации.
Русский национализм сегодня это и компенсация за психологическую травму
при смене идеологических систем, и форма нового народного самоутверждения
(пострадавшего от развала великой державы), и естественное заполнение культурного
вакуума, и ответ на сепаратистские и шовинистические выступления бывших
“братских народов”, и удобное и простое решение для выхода энергий социального
протеста.
Россия уверенно и однозначно вступает в эру национализма. Поэтому самое
время отнестись к этому вопросу вполне серьезно и попытаться выяснить различные
версии национализма как идеологии, чтобы облегчить для людей понимание
этого политического явления и помочь выбрать то, что им более соответствует.
В самых общих терминах можно разделить национализм на правый и левый.
Правый национализм является всегда с необходимостью капиталистически оринетированным,
буржуазным. Никакого другого правого национализма просто не существует,
так как романтические грезы о возможности феодальной реставрации, которые
довольно популярны в православно-монархических кругах, на практике лишь
прикрывают собой реабилитацию капитализма, как это было и у русских крайне-правых
(черносотеннцев, монархистов и т.д.) в России начала века. Иными словами,
правый национализм в наших условиях является рыночным и либеральным в своей
экономической части. Неудивительно, что именно такой правый национализм
все чаще используют и нынешние российские либералы, убедившиеся на практике,
что “утопический либерализм” интернациональной ориентации к России никак
не применим.
Левый национализм, напротив, придерживается социалистической, синдикалистской,
плановой ориентации. Он ратует не за свободный рынок, но за участие государства
и общества в процессе распределения материальных благ. Но в отличие от
“догматического социализма” левый национализм стремится адаптировать идею
социальной справедливости к конкретным национальным условиям. Иными словами,
такой национализм понимает общество не механически и абстрактно, как совокупность
индивидуумов, но как органическое, историческое, культурное, политическое
и подчас этническое единство — т.е. как нацию. Совершенно очевидно, что
большинство патриотической оппозиции ориентируется именно на такой левый
национализм, хотя уровень осознания этого и варьируется от партии к партии
и от движения к движению.
Именно левый национализм в политической истории 20-го века правомочно и
естественно называть фашизмом или нацизмом, так как фашистский режим Италии
и национал-социалистическое государство Гитлера были основаны именно на
таком принципе сочетания национальных и социальных аспектов. Строго говоря,
политологическое определение фашизма единственно правомочно для характеристики
левого национализма. Именно наличие теории левого национализма, а не расизм,
антисемитизм, тоталитаризм, этатизм и т.д. является основной чертой фашизма
в самом широком понимании этого слова. Фашизм — это Третий Путь, отвергающий
как либерал-интернационалистическую, так и интернационал-коммунистическую
догматику, но заимствующий от либерализма принцип свободы “мелкого предпринимательства”,
а от социализма — участие государства в обеспечении социальной справедливости
в вопросе производства и распределения. При этом фашизм не просто компромисс
между двумя другими макроидеологиями; он представляет собой совершенно
самостоятельную политико-экономическую доктрину, довольно гибкую в частностях
и свободную от жесткой догматики, но в то же время имеющую строго определенные
рамки.
Безусловно, термины фашизм и национал-социализм крайне дискредитированы
в современном мире, так как после победы двух номинально “интернационалистических
идеологий” в лице союзников над странами Оси во Второй мировой войне победители
сделали все возможное, чтобы “демонизировать” альтернативный им политико-экономический
уклад. Фашизм для современного человека — это “преступление”, “насилие”,
“террор”, “геноцид”. Но обратите внимание на тот факт, что для западных
либералов времен холодной войны коммунизм также воспринимался как синоним
“преступления”, “насилия”, “террора” и “геноцида”, а для коммунистического
лагеря буржуазный мир также обладал всеми этими негативными характеристиками.
Трудно сказать, кто совершил больше преступлений над человечеством, исторические
коммунисты, нацисты или либерал-капиталисты (которые, кстати, ответственны
за введение работорговли и геноцид краснокожих в Америке). Однако знание
о ГУЛАГе не останавливает нынешних коммунистов в их защите своей идеологии,
а информация о бесчинствах контрас или ангольской оппозиции на содержании
США не ужасает “свободный мир”. Идеология не бывает преступной, лишь ее
конкретная практическая реализация может повлечь за собой чудовищные эксцессы
и извращения. Но ответственность за это лежит на практиках, а не на идеологах.
Все этот следует отнести и к левому национализму, т.е. фашизму. В политологическом
контексте фашизм — это стройная идеология левого национализма, и не более
того. Чтобы оставаться в рамках реальности и не впадать в эмоциальные срывы
следует понимать под этим словом только идеологию и нечего больше.
Фашизм не имеет ничего общего с крайним национализмом, с неким национал-радикализмом
на грани шовинизма и расовой ненависти. Хотя расистский и даже шовинистический
аспект присутствовал в германском национал-социализме, отнюдь не он определял
сущность идеологии. Итальянский фашизм, к примеру, не имел никакого расистского
или антисемитского элемента, утверждая в центре своей доктрины “этатизм”,
ценность государства. В Испании Франко и Португалии Салазара также шовинистический
элемент отсутствовал. И если говорить о чистой форме фашизма, как идеологии,
то все шовинистические эксцессы в нем не только не необходимы, но случайны,
необязательны и даже вредны. А кроме того, бытовой и даже политический
шовинизм может быть вполне характерен и для нефашистских, национал-капиталистических
режимов и партий; неслучайно российская “либеральная пресса” все чаще в
наши дни “разоблачает” антисемитизм среди известных деятелей либерального
режима. Показательно также, что в борьбе против патриотической оппозиции
режим Ельцина и на апрельском референдуме и при расстреле парламента сам
использовал шовинистические пропагандистские ходы (обыгрывая чеченскую
национальность Хасбулатова и еврейскую кровь вицепрезидента Руцкого).
Нынешняя политическая судьба России зависит от ясного и однозначного выбора
между правым и левым национализмом. Ни чистый коммунизм, ни чистый либерализм
более не возможны и неадекватны. Те, кто стремятся вопреки очевидности
настаивать на своих догматах, обречены на маргинализм и, в конечном счете,
на политическое небытие. Фашизм как идеология левого национализма противостоит
национал-либерализму или правому буржуазному национализму. Все остальное
вопрос политических маргинальных сект. Конечно, это очень трудно признать
и осознать русским, привыкшим видеть в фашизме нацистскую Германию, в войне
с которой было пролито так много русской крови. Однако мы уже отказались
от многих догм, раньше казавшихся незыблимыми. Необходимо сделать и еще
один шаг — освободить термины фашизм и национал-социализм от исторических
параллелей и осмыслить эту доктрину бесспристрастно и полноценно. Левый
национализм в России или русский фашизм не имеет серьезных исторических
прецедентов, а эксцессы этой идеологии в Германии —дело исключительно немцев
и их национальной специфики. Русская история не может привести ни одного
серьезного аргумента в доказательство “преступного” характера русского
фашизма, поскольку такового еще просто никогда не существовало в полной
мере. На русском коммунизме — печать гигантских репрессий. На русском либерализме
— кровь расстрелянного парламента. На русском фашизме — ничего. Это — девственная
идеология, не запятнавшая себя еще ничем. Кстати, итальянские неофашисты
из Социального итальянского движения отныне успешно работают в правительстве
Италии, и Фини, их лидер, снимавшийся ранее только на фоне кельстских крестов,
сегодня позирует на фоне Клинтона. И это в Италии, где фашистсикй тоталитаризм
еще оставил некоторые отпечатки в национальной памяти! Что же говорить
о России, где подобных прецедентов вообще не было.
Идеологическая робость и интеллектуальная слабосильность лидеров патриотической
оппозиции заставляет ее до сих пор косо смотреть на свастики Баркашова
и вздрагивать от пламенных национал-большевистских речей Лимонова. И это
уже после того, как Жириновский столь свободно и раскомплексованно использовал
национал-социалистическую и фашистскую риторику в своей головокружительно
успешной избирательной компании. После того как мужественные герои-баркашовцы
продемонстрировали на деле свою преданность русской нации и с оружием в
руках доказали на чьей стороне русский национал-социализм в критический,
переломный момент. Почему возмущаться, когда патриотов называют “красно-коричневыми”
— таковы естественные цвета нашей крови и нашей почвы, точный символ левого
национализма, ориентированного на социальную и национальную справедливость.
Встает вопрос о том, в чем различие между правым и левым национализмом,
если выбор между ними столь значителен для судьбы России? Это довольно
сложная проблема. Она имеет отношение к осмыслению большевистской революции.
У националистов есть две оценки большевистской революции. Первая однозначно
негативная. Она свойственна для правых националистов. Они считают, что
предреволюционная реальность России (т.е. де факто буржуазно-националистический
строй) был безупречным и идеальным, а сама Революция была спровоцирована
чуждыми элементами (знаменитая теория “иудо-масонского заговора”). Правые
националисты считают, что социальную форму народное восстание приобрело
по “недоразумению”, в ответ на “провокацию” марксистов и прочих “подрывных”
элементов. Такова была традиционная оценка революции русскими крайне правыми.
Из нее проистекает логически радикальный антикоммунизм и антисоциализм.
Вторая оценка была дана русскими националистами евразийской и национал-большевистской
ориентации, которые увидели в революции спонтанный и стихийный протест
русской народа против отчуждающего и мертвящего распространения капитализма
и либерализма в России. Это характерная позиция левых националистов, которые,
соответственно, отвергали безусловный антикоммунизм и симпатизировали фашистским
тенденциям. С их точки зрения, большевистская революция была искаженным,
но сугубо национальным явлением. Так же, кстати, считал и Муссолини.
Пока режим Ельцина ориентировался на чистый интернационал-либерализм обе
ветви нынешнего патриотического движения (и левые националисты и правые)
так или иначе находились в непремиримом противостоянии с властью. Но постепенно
идеологическая ситуация в обществе стала меняться, и сегодня современные
наследники этих двух мировоззрений все больше отдаляются друг от друга.
Конечно, дело осложняется еще и тем, что коммунистический фланг оппозиции
по инерции и недоразумению продолжает использовать антифашистскую риторику,
что вносит в процесс национальной эволюции самих коммунистов не снимаемое
противоречие. (Кстати, рано или поздно такая идеологическая заторможенность
коммунистов приведет их движение к полному вырождению.) Как бы то ни было,
правый национализм (антифашистский и антикоммунистический) все больше принимается
правящим режимом и русский национал-социализм или левый национализм остается
единственной подлинно оппозиционной и альтернативной формой политического
самутверждения тех, кто этот режим не приемлет.
Левый национализм или русский фашизм терпимо относится к коммунистам, так
как здесь существует определенная близость социальной программы и антибуржуазный
пафос. Но для реального и полноценного политического сотрудничества сами
коммунисты должны пересмотреть свой устаревший и неадекватный догматизм
и раз и навсегда отказаться от антифашистской риторики. В общем движении
левого национализма и национально ориентированным коммунистам найдется
достойное место, если же они будут настаивать на своем доктринерстве, серьезного
политического будущего в России у них нет. Это касается и других революционных
левых движений.
Тема русского национал-социализма сегодня становится самой актуальной.
Постепенная эволюция режима в сторону правого национализма окончательно
утверждает и демонстрирует особость фашистской идеологии как самостоятельной,
последовательной и радикальной альтернативы, как законченного мировоззрения,
не нуждающегося более в спонтанных и хрупких альянсах с теми, кто являются
лишь политическими попутчиками.
Более того, русский фашизм — это не только несколько партий и движений
близкой направленности. Это состояние общественной мысли сегодня, это сочетание
естественного национального консерватизма и страстного желания истинных
перемен. И в самом этом спектре есть свои полюса и центры, свои версии
и трактовки, свои полемики и свои различия. Левый национализм открыт всем
— коммунистам и анархистам, отвергающим грязную подлость мещански-воровского
капитализма, радикальным националистам, стремящимся установить в России
истинно Русский Порядок, национал-революционерам, жаждущим великого духовного
и социального обновления нашего священного народа. Масло по малу именно
левый национализм становится идеологической осью оппозиции. Этот процесс
развивается, и в скором времени, каждый, кто захочет играть хоть какую-то
политическую роль в оппозиции, вынужден будет однозначно заявить о своем
отношении к русскому фашизму. По этому критерию и будут определять его
политическую ориентацию.
При маргинализации общих врагов всякого национализма — т.е. догматических
интернационал-либералов и интернационал-коммунистов — главный рубеж идеологических
баталий пролегает между левым и правым национализмом, и т.е. между антибуржуазным
фашизмом и буржуазным антифашизмом. Остаточные марионеточные лидеры сдохшего
советского общества как в оппозиции, так и в режиме долго не протянут.
Они обречены на скорое вымирание в силу их полной неадекватности нынешним
политическим условиям. Приходят новые люди и новые поколения. По ту стророну
псевдополитического балагана конформистов и недоумков зреет грозная дуэль
между национальной буржуазией и национальным социализмом. На стороне буржуазии
— деньги, сила, государство. На стороне фашистов огненная убежденность
в силе национального духа, одержимость идеалами Чести и Справедливости.
На стороне русских фашистов грядущая Национальная Революция.
Конец мира | Каталог "Арктогеи" | FINIS MUNDI | Статьи Дугина | Книги Дугина | Поэзия | Артгалерея