IV. ОТСУТСТВИЕ ОБЪЕКТИВНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПЕРВОИСТОЧНИКОВ ТЕКСТА РУКОПИСИ

        Объективного исследования первоисточников рукописи никогда не проводилось. В противном случае с течением времени обнаруживались бы все новые подтверждения подлинности из области ранней и пра-истории, а точнее на основании тех подробностей, которые не были и не могли быть известны ни до 1848-1853 гг., ни до 1867 г., когда Вервийс уже видел рукопись. Об этом и пойдет речь ниже.
        Того факта, что примерно в 1867 г. в Голландии был обнаружен некий источник, выдаваемый за исторический, который повествовал о происхождение с Севера высокоразвитой местной культуры и мировоззрения, веры в Мирового Духа, было с того времени и до сих пор достаточно, чтобы этот источник представлялся крайне подозрительным и настолько невозможным, что дальнейшее углубление в его содержание считалось излишним. Психоз "ex oriente lux" (свет с Востока) и "salus ex Judaeis" (приветствие от евреев) сегодня все еще владеет образованным голландским обществом в качестве навязчивого гуманитарно-теологического представления. Север Нидерландов, в особенности заправляющая всем торгово-купеческая городская Голландия, является оторванной от корней страной, которая уже почти два века как потеряла свою духовную народность.(9) Интеллектуалистское, интернационально образованное и к тому же непробиваемо-самодовольное бюргерство, просветительски-либертински настроенное, либо чрезвычайно теологизированное, подверженное всевозможным чужеродным духовным влияниям, в особенности тому самому "ex oriente", также под обличьями теософии или оксфордского движения (Oxford movement) и т.д. и т.п. - вот и вся душа северного нидерландца, "голландца". Общим для них всех является полное отсутствие чутья в духовно-душевных вопросах народности, крови. Это само собой действительно и для марксистски настроенной интеллектуальной части населения, которая здесь, как и везде, находится под определяющим духовным водительством представителей еврейской диаспоры.
        Показательный тому пример, как раз относящийся к нашей рукописи, являет собой заключение в статье бывшего пастора, доктора Г. Вумкеса (G. Wumkes), нынешнего директора провинциальной библиотеки во Фрисландии, которая была опубликована в городе Лееувардене, в "It Heitelan" (5 год издания, ╧╧16-18, от 21 апреля до 5 мая 1923 г.) под заголовком "Bodders yn e Fryske strijd" ("Рабочий во фризской борьбе"). Он рассматривает рукопись Ура-Линды как звено одной с масонским пангерманистским движением цепи. "Корнелис Овер-де-Линден был первооткрывателем и первопроходцем для Лагарда, Чемберлена, Делитцша и других антисемитов..." (стр. 207), а рукопись Ура-Линды - фризской масонской библией, которая была провозглашена сторонниками пангерманизма на лекциях и курсах книгой завета некоего "прагерманского христианства". Эта публикация приходится на время моей учебы и работы во Фрисландии в 1923-1924 гг. Я знаю Вумкеса лично и высоко его ценю. Он, как и огромное множество столь пристрастно им охарактеризованных моих земляков - человек, достойный всяческого уважения. В его случае трагедия нордического человека, который слышит далекий духовный голос своей крови, но не понимает, не может понять - особенно явственна. В ходе многих личных бесед я смог это установить.
        Будучи католиком, он одно время обратился к авторитету и традициям римской церкви, чтобы быть в состоянии внутренне противостоять тому новому знанию о северной духовной праистории и разрушению устоявшейся, не подлежащей сомнению священной религиозной истины. А в другое время он справедливо пытался вывести духовную связь между всеохватывающей идеей "Ehre Gottes" ("благочестия") в самых радикальных толках протестантизма, реформатской или кальвинистской вере народов Северного моря, нидерландцев, и всеохватывающим пониманием чести "языческих", описанных в сагах Севера, времён, таким как голос крови.
        Вумкес являет пример "непрерывной преемственности" того самого состояния голландского ума семидесятых годов, при котором рукопись Ура-Линды зачислялась в подделки принципиально и сразу уже из-за того, что возможность перемещения истока Света и Блага с Востока на Север исторически была для него непостижима. Было время - и оно еще не совсем прошло даже в Германии - когда это положение было в равной степени общеобязательным и для науки и для веры. И мы стоим еще только у самых истоков выработки более нового, широкого, глубокого и близкого к истине взгляда на вещи.
        До сущностного, предметного содержания рукописи никому никогда не было дела. Это считалось излишним уже из-за присутствия скверного, испорченного старофризского в тексте и подозрительных ещё более новых голландизмов в его стиле.
        Но именно по этой причине я теперь вынужден подавать апелляцию и настаивать на открытии нового разбирательства. Речь здесь идет о чём-то большем, нежели только о восстановлении попранного личного достоинства безвинно заподозренных людей.

        Если рукопись Ура-Линды является лишь подделкой, художественным вымыслом, то существуют две возможности:

1. Либо создатель выдумал её всю целиком
   
2. Либо для исполнения своей задачи он воспользовался какими-то источниками, заполнив недостающее собственным творчеством.
   

        Изысканий по источникам, которые могли быть использованы при составлении рукописи Ура-Линды - как уже сказано - никогда не проводилось, это считалось излишним. Довольствовались самое большое предположением о заимствовании из Вольнея (Volney), чей труд "Les Ruines" (Развалины) имелся среди книг Корнелиса Овер-де-Линдена во французском издании и в нидерландском переводе. Л.Ф. Овер-де-Линден в своем сочинении "Beweerd maar niet bewezen" даёт отповедь этому предположению (стр. 32, 37-39). Но даже если бы мы согласились, что такая возможность существует, все равно это свидетельствовало бы лишь о доработке представленной нам копии неизвестным составителем.
        Откуда однако появляются все те другие важнейшие подробности - которыми, взятыми выборочно, мы теперь и займемся - из области первобытной истории, истории прарелигии, палеоэпиграфики (древнейшей истории символики и письма), исторической геологии и т.д.?
        Это выглядит прямо как какой-то гротеск, когда Й. Бекеринг Винкерс пишет в качестве окончательного заключения: "Видно, что Корнелис Овер-де-Линден владел всеми теми трудами, в которых нуждался, чтобы из них почерпнуть необходимые для составления книги Ура-Линды знания" - и - "видно, что он в действительности этими знаниями обладал".
        Мы хотим сразу начать с перепроверки на основании ряда отдельных частей рукописи этого утверждения, которое Бекеринг Винкерс забыл сопроводить доказательствами.
        Будет видно, что ни самоучка Овер-де-Линден, ни академически образованные люди вроде Ээлко Вервийса или Хавершмидта, ни какие-либо другие лица не могли выступать создателями рукописи как изначальные либо вторичные авторы, хотя бы вся зарубежная литература вплоть до 1853 г. по древнейшей истории была им известна. А ведь именно этой литературы, литературных памятников мы не увидим в личной библиотеке или кругозоре вышеупомянутых лиц.
        Тогда наука ушла от лопаты совсем недалеко. Теперь же давайте рассмотрим отдельные части рукописи в свете последних открытий в области древнейшей истории. В качестве примеров я приведу лишь некоторые подтверждения.



Примечания

9. По этой теме см.  мою раннюю работу: Herman Wirth, Der Untergang des niederlaendischen Volksliedes. Ein Beitrag zur niederlaendischen Kulturgeschichte. Den Haag 1911
   (в текст)
   
   

(оЕПЕБНД Я МЕЛЕЖЙНЦН б.ю. хБЮМНБЮ)