Государство и власть

Прежде, чем начать разговор о спецслужбах, стоящих на страже государственных интересов, необходимо прояснить для себя вопрос о том, что, собственно, следует понимать под термином "государство". Современная социология, если отбросить гуманитарную шелуху, определяет государство как аппарат господства над социумом. Говоря другими словами, социум, с которым имеет дело социология, противопоставляется некоему аппарату, господствующему в социуме и не обязательно являющемуся его частью. Этот полумеханический аппарат, внедренный в тело полуживого социума, и является государством в современном смысле слова. Причем госаппарат может включать в себя не только различные институты государственной власти, как то полицию, суд, МИД, армию, тюрьму, но и частные политологические центры, общественные благотворительные фонды или, например, исследовательскую корпорацию, которую интересует геном человека и вирус СПИДа, а также их полезные комбинации.

В оптике социологии госаппарат сразу же обнаруживает в себе признаки спецслужбы, стоящей на страже... Стоп, а в самом деле, на страже чего стоит такая спецслужба? Может быть, социума? А что такое социум, даже самого понятия которого нет в Советском энциклопедическом словаре? Нет, на страже социума (в смысле защиты его интересов) госаппарат явно не стоит. Здесь надо разбираться более обстоятельно и обратиться для этого к теории государства, разработанной евразийской школой и, в частности, Николаем Алексеевым (см. его фундаментальный труд "Русский народ и его государство"). Под государством, Н.Н.Алексеев понимает общество, основанное на единстве исторической судьбы, то есть народ, который охватывает определенную территорию со своим собственным организованным порядком и властной организацией, то есть "государством", как его понимают социологи. В таком органичном, идеальном государстве мы видим сочетание сразу четырех элементов: народа, территории, власти и организованного в государстве порядка. Причем последнее очень важно и часто ускользает от внимания исследователей: ведь какие порядки власть заведет на контролируемой ей территории, такое государство и получится. Все крайне тонко, почти неосязаемое, меняется лишь небольшой, едва заметный градус в предпочтениях, вкусах и умонастроениях правящей элиты, и смена организованного порядка становится неизбежной. Здесь, кстати, тоже обнаруживается огромное поле для активности спецслужб, как своих, так и вражеских.

В органичном государстве, как его понимают евразийцы, нет противопоставления народа и власти, они оба - неразрывные части одного целого, государства. Власть стоит на страже государства, а значит, отстаивает интересы народа. Государство и государственная служба здесь становятся "тяглыми", главенствуют обязанности, а не права, но, служа государству, народ в конечном счете служит самому себе и той высшей идее, которая делает осмысленным само народное бытие.

В телесериале о Никите американцы сочно презентовали работу "идеальной" спецслужбы, более похожей на гомицидное предприятие, учрежденное некой внеземной технотронной цивилизацией Моря. Однако, несмотря на все свои недостатки, сериал поднимает один очень важный вопрос, связанный с актуализацией в человеке своеобразного двухуровнего сознания. Дело в том, что любой полноценный оперативный работник спецслужбы должен без каких-либо дисбалансов сочетать в своей личности сразу два прямо противоположных представления о законности и беззаконии, о допустимом и беспределе, о моральном и бессовестном, о добре и зле.

Сама возможность такого двухуровнего сознания без развития шизофренических комплексов обеспечивается лишь за счет того, что в своих незаконных, с обыденной точки зрения, оперативных действиях сотрудник спецслужбы руководствуется чисто идеальными мотивами служения государству, обществу, нации. Как только идеальная составляющая в сознании оперработника по тем или иным причинам снимается, еще недавний профессионал легко превращается в тяжелого шизофреника с кучей маниакальных комплексов: от сексуальных расстройств на почве садизма до мании величия.

Говорить всерьез об "идеализации" действий спецслужб тех государств, где утвердился торговый строй с его культом денег и "прав человека", вообще не приходится. В атлантистских странах есть только один мотив - деньги. Идеальная мотивировка действий органично присуща лишь людям, которые в глубине души осознают свою принадлежность цивилизации Суши с ее этикой служения обществу, "тяглового" государства, обязанностей и лишений ради высших идеалов, а не прав и свобод.

Более того, в современных атлантистских государствах, построенных на основе социального договора, превращающего народ в социум, двухуровневое сознание характерно не только для сотрудников спецслужб, но оказывается доминирующим уже на уровне всего социума, продуцируется и воспроизводится самой логикой социального договора, абсолютизирующего индивидуальную выгоду. До своей критической точки феномен двухуровнего сознания доходит в госаппарате атлантистских государств и в их спецслужбах, в том числе. "Идеальным" мотивом здесь выступает служение уже не органичному государству, народу, обществу, Богу, а деньгам, договору, фирме, "организации" (так на Западе обычно называют ЦРУ). "Гуманитарные" бомбовые удары, которые с религиозной методичностью наносятся по Югославии, - еще одно звено в этой цепи: рядовые американские налогоплательщики почти все поголовно демонстрируют двухуровневое существование с раздвоенным сознанием, так что процесс дегуманизации Америки подходит к своему логическому концу. Человек в США преодолен, и теперь можно приступать к следующему этапу, причем без услуг доктора Хаса и его гуманитарного газа, а ответ на вопрос "на кого ты работаешь?" из нашего фильма "Щит и меч" стал совершенно очевиден для любого атлантиста: теперь все работают на идеальную спецслужбу и стоящее за ней мировое правительство.

Мировое правительство, предельно открыто заявившее о себе в Югославии ведет дело к утверждению нового мирового порядка, контуры которого начали прорисовываться еще во времена советской перестройки. Сам термин был впервые в послеялтинском мире произнесен генсеком КПСС Горбачевым и затем подхвачен президентом США Бушем в 1992 году во время войны против Ирака, получившей название "Буря в пустыне". Идеологически перестройка шла под лозунгами конвергенции с Западом, нового политического мышления, управляемого мирового сообщества, а закончилось все территориальным распадом гигантской континентальной массы, дроблением сложившейся на ней новой исторической общности людей по этническому признаку, формирование правящей элиты из лиц со специфическим раздвоенным сознанием, готовых ради власти и денег на все. Именно этих людей в дальнейшем назовут агентами влияния Запада, сделавшими российский госаппарат продолжением западных спецслужб на идеологическом уровне.

Сегодня властвующий в России госаппарат представляет собой инородный механизм, внедренный в живое народное тело, и степень отторжения этим госаппаратом органично присущего России порядка достигла максимальных пределов точно так же, как и в народе неприятие существующей власти уже переходит все рациональные границы, чревато социальным взрывом колоссальной силы, чего, однако, никак не происходит. При этом все меньше остается надежд и на то, что носителям традиционного духа когда либо удастся эволюционным путем встроиться в правящий слой, начать участвовать в формировании правящей элиты и ее ротации, осуществить качественную конвергенцию с госаппаратом и в конце концов подчинить его себе, сделать его органичным элементом Государства в евразийском понимании этого слова: слишком сильны корпоративные и коррупционные связи внутри нынешнего госаппарата, черезчур далек он от народа и чужд стихии народной жизни, нет ничего сближающего госаппарат с традиционным для России организованным в государстве порядком, нет и легкого намека на Русскую Правду.

А сам госаппарат тем временем настойчиво внушает, что-де лимит на революцию в России исчерпан. И как бы в подтверждение эффективности этого внушения даже агрессия против Югославии оказалась не в состоянии пробудить Россию, не смогла вывести народ из страшного гипнотического оцепенения, не развеяла той чудовищной иллюзии неизбежности и предопределенности нового мирового порядка, который должен прийти на место старого.

В чем именно состоит подмена наших устоев, интуитивно ясно всем. Точно так же, как это было ясно в застойные брежневские времена, пришедшиеся на демографическую паузу, когда от погибших в Великой Отечественно войне героев не родились дети-пассионарии. "Никто не поможет России, кроме нас самих!" - заклинает госналогслужба и, как местный филиал "идеальной спецслужбы", внушает российскому социуму, что надо смириться и спокойно ждать, когда за каждым из "наших дорогих россиян" придут. Придут, чтобы вынести на свалку истории все, что некогда считалось ценным и значимым, а теперь превратилось в жалкие пережитки темного прошлого, смутно тревожащие бывшего инженера-конструктора, физика-ядерщика, первооткрывателя-космонавта, офицера-ракетчика по ночам или в полупьяном бреду после дня торговли на оптовом - таком свободном от традиционных устоев и ценностей - рынке.

Сегодня Россия является мощной региональной державой. Она по-прежнему контролирует, по крайней мере, большую часть постсоветского пространства и несмотря ни на что стремится к расширению своего влияния в мире. Россия сохраняет и свой ядерный потенциал, что заставляет считаться с ее мнением мировое сообщество. Однако Россия, как и все другие формально суверенные государства мира, пойдя на экономическую конвергенцию с Западом в условиях свободного рынка и отказа от своего собственного традиционного хозяйственного уклада отныне вынуждена подчиняться глобальному диктату США - этой единственной мировой сверхдержавы. Кроме того, вне всякого сомнения, все стратегически важные учреждения и институты российского государственного аппарата сегодня инфильтрированы агентами влияния Запада, иначе установление чуждого России цивилизационного порядка в государстве оказалось бы просто невозможным. В результате государственная власть в России пребывает в таком состоянии, что на официальном уровне она не может проводить полностью пророссийскую политику из-за необходимости считаться со стратегическими интересами США, а на неофициальном, тайном уровне ее потенциальную активность блокируют агенты влияния Запада. Ни о какой государственной безопасности России в этих условиях говорить не приходится.

Выходом из возникшего тупика является создание системы параллельной государственной власти, которая от начала и до самого конца должна носить тайный и неофициальный характер. Ее главной задачей должно стать отстаивание интересов не РФ как таковой, а непосредственно геополитического центра цивилизации Суши, который географически действительно расположен на территории РФ. Соответственно на первый план в деятельности такого тайного центра выходит организация интеграционных процессов на Евразийском континента, лоббирование создания евразийских союзов по осям Берлин-Москва, Москва-Токио, Москва-Тегеран, Москва-Дели, а также пропагандистская и контрпропагандистская работа.

Формальным субъектом такого параллельного государства может стать некий специальный институт, утвержденный при одной из ветвей российской власти в виде консультативного или исполнительного совета, комитета, комиссии и т.д., то есть реально интегрированный в систему госаппарата и укомплектованный соответствующими кадрами, главным требованием к которым помимо профессиональных знаний и опыта станет безусловное следование континентальной логике Евразии. Такой орган или специальный совет должен строиться на наднациональной основе, но с четкой ориентацией на поддержку национальной полифонии всего евразийского континента, то есть в национальном вопросе исповедуя традиционный имперский универсализм и открытость.

По отношению ко всем официальным органам государственной власти специальный совет должен будет играть роль не только альтернативного или параллельного госаппарата, но и специальной службы со всем присущим для спецслужб арсеналом средств и методов борьбы и воздействия: лечить нынешнее больное государство надо ядом, и наша задача состоит в том, чтобы его формула была подобрана идеально.

 . 6