АЛЕКСАНДР ДУГИН

ПУТИ АБСОЛЮТА

1989
visitors since 01.07.1999

Rambler's Top100 Service(книга 1 из цикла АБСОЛЮТНАЯ РОДИНА)
 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Книга, предлагаемая вашему вниманию, является беспрецедентной в контексте современной русскоязычной литературы. И не столько по информации, частицы которой могли проявляться разрозненно в трудах ориенталистов, лингвистов, мифологов и т.д., сколько по позиции автора, не имеющей аналога в пределах русской и советской культуры. Эта позиция может быть определена как “точка зрения интегральной Традиции” или, иными словами, как “тотальный традиционализм”. Можно задать резонный вопрос: что же в этом беспрецедентного, если существуют вполне традиционные русскоязычные православные богословские произведения, лишенные всяких модернистических искажений, а также некоторые труды исламских и индуистских апологетов религиозных учений, переведенные на русский язык? Помимо этого до революции в России исподволь издавались книги теософов и оккультистов, апеллировавших так же, как и “интегральные традиционалисты”, к Единой Эзотерической Традиции (к примеру, Сент-Ив д’Альвейдр).

Дело в том, что традиционные христианские авторы, известные в России, создавали свои произведения в эпохи, когда священная, сакральная, подоплека общественной жизни и общественного сознания вообще не ставилась под сомнение. Они творили в лоне Традиции, и поэтому для них не было необходимости подчеркивать и разъяснять те принципы, которые и так были очевидны всем - от правителей до простых тружеников. Что же касается теософов и оккультистов, то их общее мировоззрение не является традиционализмом, поскольку оно сплошь и рядом контаминировано анти-традиционными, профаническими и сугубо современными идеями, совершенно чуждыми подлинной сакральной Метафизике.

“Тотальный традиционализм” возник в 20-м веке в Европе как особая идеология, ратующая за полный и бескомпромиссный возврат к ценностям традиционной священной цивилизации, чьим абсолютным отрицанием является современная, материалистическая и секуляризированная цивилизация - “современный мир” как таковой. В отличии от людей, принадлежащих Традиции естественным образом, традиционалисты Запада находились к окружении Анти-традиции, и чтобы утвердить свою позицию, должны были в первую очередь вскрыть Начала, Принципы Священной Традиции, объявить о них во всеуслышание, что было излишне в сакральных обществах и невозможно в тоталитарно-атеистических (в коммунистических, к примеру).

Основной ориентацией этого течения были священные доктрины Востока - Индуизм, Ислам, Даосизм, но некоторые пытались также возродить тотально и интегрально Принципы западных религиозных учений - Христианства и до-христианского язычества. Эти сугубо западные традиционалисты (традиционалисты Запада, взыскующие западную Традицию), чаще всего обращались к Герметизму - западному эзотеризму по преимуществу.

Безусловно центральной фигурой всего традиционализма был французский эзотерик Р.Генон. Его труды являлись отправной чертой и для тех, кто полностью следовали за ним в деталях, и для тех, кто выбирал свой собственный путь и свои собственные приоритеты в мире Традиции. Именно идеи Генона, чьи труды совершенно неизвестны пока русскоязычному читателю, составляют основную базу и данной книги. Мы сочли возможным избежать прямых цитат из его произведений и предпочли этому свободное изложение того, как мы усвоили его идеи и как мы применили их в дальнейшем в сфере традиционных метафизических доктрин и символов. В данной работе содержатся основные принципы и концепции Генона, а детальное освещение несовпадения наших взглядов в отдельных пунктах Метафизики, будет иметь смысл лишь после публикации основных произведений Генона на русском языке. Как бы то ни было, именно Генон был и остается нашим духовным гидом и Учителем, о чем мы считаем необходимым заявить ясно и однозначно, чтобы ни у кого не могло остаться никаких сомнений в нашей позиции.

Другие выдающиеся традиционалисты - такие как Вальсан, Эвола, Шуон, Вирт, Бурхардт, Кумарасвами, Митжуа, Тилак и т.д. - также оказали значительное влияние на автора, осветив те или иные стороны эзотерических учений, ссылки на которые наличествуют в “Путях Абсолюта”.

Конечно, некоторые русскоязычные авторы также могут быть с натяжкой причислены к “традиционалистам”, таковы: Леонтьев, Флоровский, Лосский и некоторые другие “консервативные” мыслители. Однако ни у кого из них нет четкого и ясного представления о Единой Традиции, “Примордиальной Традиции” (по выражению Р.Генона), отрицанием которой является вся современная цивилизация во всех ее аспектах, и поэтому их традиционализм никогда нельзя назвать “тотальным”. С другой стороны, русские теософисты и последователи Рериха подчас говорят о Единой Традиции, но в этом случае различие уже не в соотношении частного (конкретной традиции или религии) и Общего (Единой Традиции), а в том, что вместо реальной и подлинной эзотерической тайной Традиции так называемые нео-спиритуалисты ( а именно к разряду нео-спиритуалистов принадлежат и теософисты, и рериховцы, и оккультисты, и штейнерианцы, и совсем уж новые “экстрасенсы”, и “тарелочники”) имеют дело либо с синкретизмом вульгарного качества (Блаватская, Папюс и т.д.), либо просто с химерами своего несдержанного и перенасыщенного подсознания (Д.Андреев, Н.Федоров и т.д.), подчас пропитанного бессмысленным и полуживотным сентиментализмом и абстрактным морализмом. Европейские и восточные традиционалисты, начиная с Генона, Кумарасвами и Эволы, резко отмежевались и от относительных традиционалистов и от нео-спиритуалистов. Учитывая все это, становится ясной беспрецедентность изложения позиции интегрального и тотального традиционализма на русском языке.

И, наконец, еще одна особенность данного труда, уже не связанная с русскоязычным контекстом. Дело в том, что автор пришел к Традиции и стал в ряды ее радикальных защитников не совсем обычным путем. Его духовным гидом в определенный период был выдающийся исламский мыслитель Г.Джемаль, открывший автору сразу и непосредственно наиболее трансцендентный план метафизической и сакральной проблематики. (Он же указал и на особую миссию Р.Генона). Это обращение к предельным сферам традиционного эзотерического знания во многом изменило пропорции традиционалистской ориентации автора, вывело на первый план те проблемы, которые обычно вообще не поднимаются открыто. Эзотерический трансцендентализм Джемаля предопределил особую структуру “Путей Абсолюта”, сместил некоторые важнейшие доктринальные акценты в экспозиции Метафизики.

Следует заметить, что идеи Джемаля стали известны нам не только из его пока единственной опубликованной книги “Ориентация - Север”, но и в значительной степени из множества личных бесед или лекций для узкого круга. Поэтому некоторые фрагменты его гностического мировоззрения, не отраженные в “Ориентации - Север”, впервые найдут свое воплощение в “Путях Абсолюта”, естественно, в преломлении специфики тем данного труда и особой личной позиции автора. Можно сказать, что, с нашей стороны, мы более всего были поглощены и озабочены проблематикой Эсхатологического Гнозиса, вопросом о метафизическом смысле Конца Времен. Однако для того, чтобы адекватно подойти к этой проблеме, экспозиция основ традиционной Метафизики и некоторых аспектов доктрины Г.Джемаля просто необходима. Собственно говоря, потребность рассмотрения Эсхатологического Гнозиса в должных пропорциях и заставила автора столь подробно излагать принципы адвайтистского индуизма в свете геноновского эскурса в Принципы этой Традиции (особенно автор опирался на такие книги Р.Генона как “Человек и его становление согласно Веданте” и “Царство количества и знаки Времени”).

В заключение хочется сказать, что эта книга написана для тех исключительных и почти не встречающихся более людей, чье духовное “Я” испытывает бесконечное и невыносимое страдание в мире “современного Ада”, где, по выражению Хельдерлина, “старые боги ушли, а новые еще не пришли”. Она предназначена тем, кто не только ненавидит современность, но и понимает всю бесполезность и обманчивость предлагаемых выходов из духовного тупика анти-традиционной, атеистической, профанической и количественной цивилизации - цивилизации “внешних сумерек” (“тьмы кромешной”, в старославянском переводе этого евангельского термина), где декоративные, укрощенные религии и социализированная, анархическая, музейно-китчевая, пустая культура служат лишь симуляциями истинной жизни, гальванизированными трупами некогда живых и сильных “тотальных” реальностей. И конечно, в первую очередь, адресатами “Путей Абсолюта” являются люди Веры, ищущие глубинных истоков вверенного им Откровения, почти исчезнувшего духовно за современной социально-моральной экзегетикой и апологетикой - тенью общего антиметафизического процесса, захватившего и покорившего планету.

Надеемся, что наша книга скоро будет окружена трудами и переводами других полноценных защитников и воинов Единой Метафизической Традиции, и в первую очередь, трудами Генона, Эволы, Вальсана, Шуона и т.д., что позволит ей раскрыть внутренний подтекст, с неизбежностью остающийся в тени ввиду той беспрецедентности, о которой мы говорили выше. В согласии с эсхатологической евангельской истиной, “все тайное станет явным” в свой, предопределенный Божественным Провидением, срок. А кроме того, только полное знакомство с трудами гигантов “интегрального традиционализма” позволит скорректировать возможные ошибки доктринального уровня (если таковые имеются) в данном труде, поскольку все то, что принадлежит к сфере индивидуального, фатально подвержено закону имманентного несовершенства, давлеющего над всеми существами, погруженными в поток Становления.

И наконец, мы выражаем глубокую признательность Евгению Всеволодовичу Головину - человеку в инфернальные десятилетия мертво-сенильного зомбического брежневизма впервые в России открывшему и поднявшему как знамя эзотерического подполья понятие о Единой Эзотерической Традиции и имя ее уникального посланца в 20 веке - Рене Генона.

А.Дугин Москва 1989 г.



 
 

Глава 1 МЕТАФИЗИКА, АБСОЛЮТ И ТРАНСЦЕНДЕНТНОСТЬ

Метафизика, в наиболее полном и наиболее всеобъемлющем понимании этого слова, есть абсолютное, непреходящее видение всех аспектов реальности с позиции Истинного Первоначала, Первопринципа. “Метафизическими” в строгом смысле можно назвать только те уровни, которые расположены за пределом Физики, а слово Физика (греческое “фюсис”) обозначало Природу, Natura, т.е. области Бытия, подверженные закону сменяющих друг друга Рождения и Смерти, области Становления. Сам термин “метафизика” уже несет в себе некий негативный смысл, так как в нем акцентируется не план реальности сам по себе, в своем позитивном, утвердительном качестве, а преодоление и даже отрицание плана, называемого “физикой”. Итак, термин “метафизика” указывает на те сферы, которые совершенным образом превосходят область всего Становления, всей Природы.

Другой термин, теснейшим образом связанный с “метафизикой” - это “трансцендентное”, в переводе с латыни “за-предельное”, “пересекающее предел”. Здесь вновь мы сталкиваемся с выражением отрицания или преодоления чего-то, ограниченного пределом и находящегося по сю сторону этого предела.

Третий термин, характерный для Метафизики - это “абсолютное”, что значит, в соответствии с этимологией (лат. ab-sol-ut), “от-решенное”, “освобожденное”. И снова та же идея “преодоления”, косвенно предполагающая неудовлетворительность, несамодостаточность того, что дано, что наличествует само по себе, и ориентированная на освобождение от этой наличествующей данности.

Термины “метафизика”, “абсолют”, “трансцендентность” носят негативный характер не только в греко-латинской философской школе. Точно такой же, апофатический (по выражению св.Дионисия Ареопагита) подход свойственен всем развитым традициям при рассмотрении Первопринципа Бытия. И китайская, и индуистская, и исламская, и буддистская, и христианская, и иудейская традиции определяют этот Первопринцип в негативных терминах. В конечном счете, именно в обращении к апофатическому плану реальности, связанному с наличествующим Бытием лишь обратным, отрицательным образом, и состоит специфика сакрального традиционного сознания людей, сознания свойственного всем высшим представителям человеческого рода. Причем естественное и безусловное превосходство такого подхода к реальности инерционально продолжает считаться нормой даже в тех случаях, когда мы имеем дело с сугубо фетишистским, имманентизированным и анти-метафизическим мышлением, признающим принцип Становления единственным и высшим принципом Бытия. Примером этому может служить обязательный положительный этический акцент, который падает на действия пре-одоления в сугубо имманентистских культурах - как у дикарей, несмотря на фетишизм и паганизм, знающих об инициации и культурном герое (то есть об относительно трансцендентном и спонтанном нарушении гомогенного потока посюсторонней жизни), так и у технократов и материалистов современности, считающих основным достоинством Становления как раз то, что каждый последующий его момент преодолевает предыдущий ( на чем, собственно, зиждутся такие идеи, как “прогресс”, “эволюция” и т.д.).

И исторически и логически именно Метафизика была изначальной точкой зрения человеческого сознания, всякий раз прорывающейся даже там, где ее пытались отрицать. Метафизическая точка зрения всегда ориентирована на ту сферу, в которой принципиально наличествует совершенное равновесие модусов Бытия, пребывающих в конкретной реальности в состоянии нестабильности и диалектического конфликта. Естественно, окончательная, полная реализация Метафизики означала бы для существа полное изъятие из потока Становления, остановку этого потока, отмену Физики, отмену Природы. Но уже до этой конечной реализации существо могло и должно было, в соответствии с логикой Традиции, становиться на метафизическую точку зрения, заранее, еще в относительном и ограниченном, предвосхищая Абсолютное и Бесконечное. В частности, именно на этом основывалась сама идея ритуала - воспроизведения малым жестов Большого или подражания части Целому. В некотором смысле весь процесс человеческого мышления ритуален, по меньшей мере, в той степени, в которой это мышление метафизично.

Метафизика, будучи сущностно трансцендентной перспективой, вполне может рассматривать и сугубо имманентные модальности Бытия, то есть собственно Физику. При этом мир Становления визуализируется не просто как досадное не-метафизическое недоразумение, но как явление метафизически закономерное и основывающееся на перманентных принципах, вытекающих из самой Метафизики. Таким образом, Метафизика позволяет различить свои собственные черты и сквозь тот уровень реальности, преодолением которого она является. Именно за счет этой универсальности и можно всерьез считать Метафизику истинным преодолением, коль скоро запредельность перспективы включает в себя и то, что находится внутри предела. Иными словами, отрицательность метафизической точки зрения не просто противостоит миру Природы, миру Становления. Эта отрицательность относительна, так как она действительна только до тех пор, пока сфера Становления - Универсальная Природа - подает себя как нечто само-достаточное и всеобъемлющее, как нечто без-граничное в самом себе. Но Метафизика утверждает, что на самом деле эта Универсальная Природа - лишь часть Реальности, закономерная и приемлемая лишь в этом качестве части, но совершенно не имеющая никаких оснований считать себя Целым. Поэтому, отвергая претензии Физики на абсолютность, Метафизика, тем не менее, признает ее своей частью, и в этой роли Физика (как элемент Метафизики), безусловно, занимает метафизическое сознание. В некотором смысле полное и абсолютное знание Природы и Становления и является следствием применения метафизических принципов к этим относительным уровням Бытия и одновременно неким доказательством того, что здесь мы имеем дело именно с Мета-физикой, Сверх-физикой, а не с одной из модальностей самой Физики, претендующей на свою исключительность.

Можно сказать, что Метафизика действительна там, где преодолен уровень противоположностей и относительности, а значит, реальной антитезой Метафизики является не столько Физика, часть Бытия, сколько чистая Иллюзия, Ложь, то есть то, чего в принципе нет. Все то, что имеет хотя бы малейшую степень реальности, должно содержать в себе некий элемент Метафизики, и единственная вещь, которая существует и тем не менее является чистой Иллюзией - это Чистое Отрицание, причем не Отрицание вообще, а конкретное Отрицание Метафизики, Отрицание Трансцендентного, Отрицание Абсолютного. Поэтому Метафизика может быть определена как Преодоление Иллюзии или Отрицание Иллюзии, в некотором смысле, Отрицание Отрицания. Для всего погруженного в поток Становления, в поток Появления и Исчезновения, метафизическая сфера действительно открывается в апофатических терминах как максимум отрицания, как чистое “Не”, так как Метафизика основывается на тех принципах, которые не подвержены ни появлению, ни исчезновению, а значит, там сущностно нет Становления, то есть нет самого главного условия существования всего относительного. Естественно, Вечное и Неизменное более полноценно, чем временное и изменчивое, хотя полнота всего времени и всех изменений символически указует на Трансцендентное, особым образом (а именно ритуально) доступное временному и изменчивому. Но совершенно очевидно, что временное и изменчивое для того, чтобы совпасть с Вечным и Неизменным, должно не просто максимально развить полноту своих возможностей, но сущностно преодолеть самое себя, выйти за свой предел, перестать быть самим собой. Вечность недостижима ни “до-Времени”, ни “после Времени”. Она - вне Времени. Равно как и изменяемое не может превратиться в Неизменное, так как, по меньшей мере, с одной логической стороны, оно не было таковым всегда, а значит, оно уже не неизменное. Вечное и Неизменное - это область Метафизики, и поэтому отрицание самого факта существования Вечного и Неизменного, то есть отрицание Метафизики, не только не несет в себе никакого атеистического откровения или парадокса, но является совершенно банальной истиной, характерной для всего того, что подвержено Становлению. Действительно, Вечное и Неизменное не существует в том смысле, что оно не становится и не по-рождается При-родой, и более того, нет ничего более ложного, нежели обратное утверждение, что Вечное может стать, а изменяемое измениться до Неизменности. Однако сама Метафизика уже изначально является Отрицанием собственного Отрицания, предвосхищая заранее это отрицание даже в самоназвании. Нет ничего глупее, нежели отрицание Трансцендентного, коль скоро его отрицанием является само Становление, и со стороны людей, утверждать тавтологическое равенство Становления Становлению равнозначно тому, чтобы вообще ничего не утверждать - как это успешно делают предметы и неразумные твари, постоянно преодолеваемые потоком Природы, без какого бы то ни было возмущения своей конечностью, преходящестью и относительностью. Всякое же истинное высказывание -высказывание, обогащающее, познающее, организующее, утверждающее, проблематичное и т.д. - с необходимостью содержит в себе элементы Метафизики, пусть даже в качестве слепого инстинкта к Преодолению, к выходу за предел, к головокружительному “Нет”.

Метафизика никогда не существовала в земной истории как некая абстрактная и недостижимая цель, как смутный, далекий и недоступный горизонт. Напротив, принцип Трансцендентного, будучи применен к любому бытийному уровню, в том числе к земной реальности, к реальности земного человечества, с необходимостью организует этот уровень в соответствии со строгой структурой, проистекающей из Принципа. Поток Становления исторического человечества при наличии метафизической перспективы сразу же приобретает логику, ориентиры, иерархизацию, смысл, направление и т.д., так как в жизненный хаос привносится вертикальная ценность, большее или меньшее соответствие которой становится мерой различения существ и вещей, мерой их упорядочивания. Это логически приводит к возникновению Единой конкретной Метафизической Доктрины, которая сосредоточивает в себе все возможные пути метафизической оценки данного уровня Природы, т.е. в нашем случае - Природы земной и человеческой. Таким образом, историческая форма существования Метафизики в человечестве имеет строго определенные черты, свойственные лишь земному срезу Универсальной Природы. Эта Единая Земная Метафизическая Доктрина - “Метафизика для Земли” - лежит в основе всего того, что мы называем словом “традиция”, одной из форм которой является современное понятие религии. Однако Традиция, какой бы полноценной она ни была, с неизбежностью подвержена законам Становления, и поэтому ни одна конкретная Традиция не может до конца отождествиться с Единой Метафизической Доктриной, которая по своему определению является неизменной и постоянной. Метафизика для Земли - это всеобщий исток исторической мысли, который не только воплотился в сакральных учениях человечества, но и вообще сформировал человеческое сознание от начала до конца, вплоть до того, что сам человек в традиционных цивилизациях считался “воплощением Метафизики” или “земным воплощением Абсолюта”. Поэтому все содержание человеческого сознания ориентировано вертикальной метафизической ценностью. Иными словами, это сознание сущностно является символическим, то есть предполагающим за всякой вещью ее невидимую, но тем не менее с необходимостью присутствующую метафизическую сущность. И наиболее полно символизм человеческого сознания как такового проявляется в “человеческом языке”, который и есть чистое выражение принципа Метафизики, коль скоро сама идея названия предмета (то есть нечто выходящее за предел тавтологического равенства этого предмета самому себе), есть реализация изъятия предмета из потока измене ния, “увековечивание” его сущности, независимо от наличия или отсутствия его самого.

Метафизика, таким образом, воплощается в Традиции, понимаемой в самом широком смысле, включая формирование самого человека как вида, как “мыслящего” и “говорящего” животного. Человек и его сознание исторически являются частью Традиции, элементами Единой Метафизической Доктрины. Напротив, утверждение, что Традиция является частью человека, совершенно не соответствует истине. Это станет очевидным, если мы обратим внимание на тот простой факт, что человек, как и все твари, подвержен Становлению и, являясь частью Становления, не может быть заинтересован в прекращении и отмене этого Становления, то есть в том, что как раз и составляет сферу Метафизики. А кроме того, земное человечество не вечно - его когда-то не было и когда-то не будет снова. Традиция же в своем метафизическом аспекте не зависит от человека, поскольку, имея дело с Вечным, она не может никоим образом зависеть от временного и конечного. Именно поэтому сущность традиционного, метафизического сознания , да и человеческого сознания вообще, ориентируется на преодоление человеческой ограниченности, на преображение человека, на его превращение в нечто большее, нежели он сам. Это проявляется не только в традиционных, метафизических и религиозных учениях, но и в самых банальных клише человеческого разума. Вспомним знаменитый пример из Махабхараты, где Бог Смерти Яма, в образе ракшаса явившийся своему сыну Юдхистхире - старшему из Пандавов - для того, чтобы испытать его, спрашивает: “Каково самое большое чудо у людей?” - на что мудрый Юдхистхира отвечает: “Самое большое чудо в том, что люди, каждый день видя вокруг себя смерть, продолжают жить так, как если бы они были бессмертны”. Действительно, даже в обыденной жизни самые убогие и ничтожные люди подчас действуют и рассуждают так, как “если бы они были бессмертными и бесплотными ангелами, парящими в пустоте” . Другими словами, бездны человеческого солипсизма, особенно гротескно проявляющиеся на фоне современного духовного и религиозного упадка, были бы совершенно необъяснимы, если не учитывать инерциальную преемственность человеческого сознания сознанию над-человеческому или, если угодно, нечеловеческому, сконцентрированному в Метафизической Доктрине.

Итак, мы определили в общих чертах то, что следует понимать под термином “метафизика” и под сопутствующими ему терминами “трансцендентное” и “абсолютное”. Что же касается термина “онтология”, “учение о Бытии”, который иногда рассматривается почти как синоним Метафизики, то мы считаем, что их отождествление никоим образом не правомочно. Хотя Трансцендентное и Метафизическое и включает в себя Сферу Чистого Бытия, Бытия Принципиального, а потому и над-физического,оно рассмотрением этого Бытия отнюдь не исчерпывается, зная о реальностях более высоких, нежели сфера Онтологии, о реальностях Не-Бытия, также закономерно включенного в область Метафизики. Подробнее же об этом - в следующей главе.



 

Глава II ПЛАНЫ МЕТАФИЗИКИ
Теперь рассмотрим общую структуру Бытия и бытийных планов в соответствии с Единой Метафизической Доктриной. Для этой цели воспользуемся индуистской терминологией, наиболее богатой в отношении разработанных метафизических концепций, хотя следует подчеркнуть, что и в других традициях существуют аналогичные представления, на которые по мере необходимости мы будем ссылаться. Метафизика, по большому счету, не может быть ни христианской, ни индуистской, ни китайской, ни исламской, ни какой-либо другой - существуют лишь разные способы изложения Единой Метафизики, свойственные той или иной исторической традиции, причем в некоторых из этих традиций одни аспекты разработаны более подробно, а другие - менее. Поэтому подчас следует искать в других традициях то, что отсутствует в данной, тем более что, если внимательнее приглядеться и к самой этой традиции, мы обязательно найдем и в ней недостающий элемент, быть может, слишком завуалированный или попросту забытый некоторое время назад.

Итак, общая картина всех основных элементов Метафизики такова: I Первым Метафизическим Принципом является Божественный Абсолют, Бескачественный Абсолют, Абсолютно Неизвестное и Непостижимое, Совершенно Иное, Невыразимое, Абсолютно Потустороннее, Непознаваемое, Отсутствующее. Г.Джемаль называет это Нереальный Абсолют, поскольку Он превосходит все и даже саму реальность. Этот Первопринцип, Чисто Трансцендентное, индуизм называет Брахма Ниргуна (Бескачественный Абсолют), а еврейская Каббала определяет частицей “Не” (en). Во всех традициях этот метафизический уровень связан с Чистым Отрицанием, и все его имена сопряжены с обязательным преодолением, уничтожением того, что содержится в позитивной части высказывания. Этот трансцендентно-апофатический подход, который, как мы увидим далее, характерен и не только для Истинного Первопринципа, тем не менее именно здесь является совершенно радикальным, т.к. здесь и только здесь утверждается совершенная невозможность перевести Непознаваемое в какую бы то ни было (пусть даже парадоксальную!) познаваемую величину. Как бы далеко мы не отодвигали пределы вселенского видения - Первопринцип всегда остается за чертой этих пределов, одинаковым образом не присутствуя ни в самом большом, ни в самом малом. Абсолютно Потустороннее всегда выступает как Недостижимое и Нереализуемое, тогда как другие метафизические планы, хотя и самых высоких порядков, всегда заключают в себе возможность быть реализованными, даже в том случае, если по отношению к другим, более низким, уровням они и выступают как относительно апофатические принципы.

Нереальный Абсолют - это Преодоление Преодоления, это всепокрывающая и ничему не тождественная категория, из которой (негативным образом) возникает Вcе, и в которой исчезает Все, без того, чтобы хотя бы в малейшей степени ее затронуть. Это - Принцип Принципа (Начало Начал), никогда и ни при каких обстоятельствах не могущий быть определенным, т.е. ограниченным чем бы то ни было. Этот уровень не может быть назван Абсолютным Бытием, Абсолютной Идеей, Абсолютной Реальностью, Абсолютной Возможностью и т.д. Он есть Чисто Абсолютное без добавления какого бы то ни было понятия, поскольку Он вообще не Бытие, не Идея, не Реальность, не Возможность, не Нечто, но и не Ничто. Согласно брахманической формуле, этот уровень определяется “нети-нети”, т.е. “ни то, ни то”, будучи запредельным по отношению ко всем видам Двойственности, даже по отношению к Великой Метафизической Двойственности (превышающей, в свою очередь, само Единство!) Бытия и Небытия. Поэтому индуисты говорят о том, что Брахма Ниргуна не есть “ни сат, ни асат”, т.е. “ни сущий, и ни несущий”, ни Бытие и ни Небытие, но - принцип Адвайты, Недвойственности, отнюдь не совпадающей, тем не менее, с Единством Бытия (Сат).

Можно сказать, что этот модус Метафизики является мета-метафизическим, т.е. Мета-Метафизикой - уровнем на котором не только не может идти речь о Становлении (как о частном аспекте Бытия), но и о самом Бытии, и даже Небытии. Хотя точнее всего его характеризует понятие Трансцендентное, Запредельное, т.к. предел может быть и там, где нет никакой Физики, и само отрицаемое в этом названии может быть отнесено ко Всему вообще, что поддается любому виду визуализации - и в том числе метафизической визуализации. Брахма Ниргуна в отличие от Метафизики в Целом не может быть назван Отрицанием Отрицания, так как в нем нет никакой, даже обратной, корреляции ни с одним из метафизических уровней, - все эти уровни не отрицают и не утверждают Брахма Ниргуна никоим образом, все они не имеют с ним просто никакой общей меры. И тем не менее, будучи совершенно апофатическим, именно Нереальный Абсолют является основой всех вещей, без которой просто ничего не могло бы быть, и только благодаря которой то, что есть, есть. Собственно говоря, не что иное, как Чистый Трансцендентный Принцип, Принцип Иного, вызывает возникновение всей Метафизики. Без этого Принципа Метафизика была бы Чистой Иллюзией и не имела бы никакой трансцендентной ориентации, придающей всем вещам вектор иерархического стремления к горизонту Абсолютного. Но Метафизика не является однородной - у нее есть символические “верх” и “низ”. “Верх” Метафизики состоит в утверждении трансцендентности Абсолюта, т.е. в положении Истинного Начала всегда заведомо “выше” того, что возможно визуализировать. И именно через это признание, через эту ориентацию на самопреодоление, Метафизика почитает Трансцендентный Принцип Адвайты, создавая свою логическую структуру таким образом, что достоинство всего внутриметафизического содержания оценивается именно в соответствии со степенью нацеленности на самопреодоление, означающей логически признание данным уровнем своей несамодостаточности.

Именно благодаря такой специфике всей Метафизики мы можем судить о Наивысшем Принципе - Нереальном Абсолюте, и никоим образом не по каким бы то ни было его прямым проявлениям. Только через заявление интегральной Метафизики о своей Недостаточности, Чисто Трансцендентное дает о себе знать всем существам всех метафизических планов. И именно с такого заявления начинается наиболее полное изложение метафизических данных в Традиции: “Есть нечто - выше Высокого”. В исмаилитском гнозисе (наиболее трансценденталистской линии исламского эзотеризма) есть великолепный пример глубиннейшего высказывания Метафизики о самой себе и о тайне своего происхождения. Согласно комментариям одного исмаилитского автора, арабское слово “улханийя” (ulhaniya - Божество) следует толковать как “ал-ханнийя” (al-hanniya), т.е. “Печаль”, так как “СУЩНОСТЬ БОЖЕСТВЕННОСТИ - В ПЕЧАЛИ ОТНОСИТЕЛЬНО СВОЕЙ НЕПОЛНОТЫ”.

II.Вторым принципиальным уровнем Метафизики, который может быть назван “катафатическим” по отношению к первому уровню абсолютного апафатизма, является Чистое Бытие или Caт в индуизме, иначе называемое “Брахма Сагуна” или “Брахма, наделенный качествами”. Этот принцип также называется “Ишварой” - “Господином”, “Господом”. Именно он чаще всего именуется “Богом” в религиозных учениях, по крайней мере там, где наличествует неискаженная метафизическая перспектива.

Чистое Бытие или Принцип Бытия есть, собственно, центр Метафизики, явный метафизический лик Того, кто в сути своей скрыт за пределом. Исходя из понимания Брахма Ниргуна как Чистой Трансценденции, Брахма Сагуна есть не что иное, как явное выражение метафизической ПЕЧАЛИ по Иному, наиболее сконцентрированное и наиболее интенсивное, как знак, указующий на Трансцендентное.

Чистое Бытие символизируется числом 1, так как именно оно лежит в основе всего того, что есть относительным образом, - уже не так, как Чисто Трансцендентное, не негативно, но вполне различимо, хотя и только в рамках чисто метафизического видения. Чистое Бытие как Единица есть Принцип и позитивный исток всего наличествующего. Однако оно выступает как позитивный или “реальный” Абсолют только для более низких метафизических уровней. Само оно ограничено, хотя и не так, как все остальные вещи. Его ограничение состоит не в наличии чего-то другого наряду с ним, но в отсутствии этого другого. “Бытие есть Бытие” (“Эхей Ашер Эхей” - согласно Библейской формуле из откровения Моисею на горе Синай), но оно не есть Небытие. Эта негативная ограниченность может быть выражена при введении символа метафизического Ноля или Небытия, согласно китайской традиции. Единица ограничена Нолем, и хотя эта двойственность является особой - один из членов диады выражен чистым отрицанием, - она, тем не менее, принадлежит к уровню радикально отличному от Чистой Трансцендентности, то есть от Адвайты, Недвойственности. Именно поэтому индуизм говорит о Недвойственности, а не о Единстве. Не-единством является уже пара Бытие-Небытие. Чтобы подчеркнуть истинно трансцендентный характер Нереального Абсолюта, индуизм отрицает в имени Неназываемого именно эту пару, а не Единство (Бытие=Бытие). Итак, Чистое Бытие, Позитивный Абсолют, ограничен Небытием, Метафизическим Нолем.

Здесь следует заметить, что Небытие - это никоим образом еще не сам Первопринцип, не Брахма Ниргуна, о котором ясно говорится, что он, не будучи Сат (Бытием), не есть, однако, и А-сат (Небытие). Небытие, ограничивая Бытие и являясь метафизически первичным по отношению к нему (можно представить себе отсутствие Бытия, но невозможно представить отсутствие Небытия), тем не менее все-таки коррелировано именно с ним, как вся Метафизика коррелирована с Физикой. Небытие является отрицанием только Чистого Бытия, что, несмотря на свою абсолютность в рамках Метафизики, не совпадает с Истинно Трансцендентным, так как Истинно Трансцендентное вообще ни с чем не коррелируется. Поэтому Небытие есть, скорее, обратная сторона Чистого Бытия, превышающая это Чистое Бытие, но тем не менее все же ограниченная им - хотя бы в том, что это - Небытие, а не Бытие.

Небытие есть промежуточная инстанция между Чистым Бытием и Чисто Трансцендентным, и как таковое Оно лежит на границе между Метафизикой и Мета-Метафизикой. Небытие часто символизируется Бездной или Тьмой-вверху, в то время как Нереальный Абсолют не может быть принципиально символизирован вообще ничем. Символ Бездны точно определяет специфику Принципа Небытия, который воплощает в себе метафизическое расстояние, отделяющее Чистое Бытие от Трансцендентного, то есть описывает Бездонность Печали Реального Абсолюта.

III.Третьим метафизическим уровнем после Чистого Бытия является Чистая Субстанция или Универсальная Природа, Принцип Универсального Становления.

Если Чистое Бытие, центр Метафизики, имеет своим символом Единицу, то символ Субстанции, называемой в индуизме “Пракрити”, “Пред-тварная” - это Два. Чистое Бытие и Чистая Субстанция - это сугубо внутриметафизическая двойственность, в то время как двойственность Чистого Бытия и Небытия несколько выпадает за предел Метафизики, так как Небытие имеет характер промежуточный между Трансцендентным и Чистым Бытием. Иными словами, эта вторая диада не является диадой вполне, так как один из ее членов есть чистое отрицание другого. В случае Пракрити двойственность уже вполне нормальна, так как и первый и второй член вполне позитивны, с метафизической и даже с онтологической точки зрения, так как здесь речь идет о делении внутри Бытия, то есть в рамках Онтологии. В сущности, Онтология начинается на втором названном нами уровне, и далее метафизическая точка зрения действительно совпадает с онтологической, но все-таки Метафизика всегда охватывает несравненно больший объем визуализации, так как даже при рассмотрении онтологических уровней Метафизика отдает себе отчет в трансцендентном измерении самого Чистого Бытия, в его “Печали”, что невозможно для обычной Онтологии, числящей Чистое Бытие наивысшим Принципом.

Пракрити может быть названа Принципом Манифестации, Универсального Проявления. Чистое Бытие, Сат, будучи Единством, не может быть проявлено, так как в нем нет расщепления на того, кто свидетельствует о факте Проявления, и на сам этот факт. Оно - за пределом всякой онтологической двойственности. Чтобы Проявление могло возникнуть, необходимо принципиальное деление этого Чистого Бытия на два Принципа. Собственно это и происходит, когда проявляется Универсальная Природа.

Чистое Бытие, Единица, символически распадается на Два. Причем это распадение или удвоение не является и не может являться количественным разделением целого на две части. Мы находимся здесь по ту сторону всякого количества, так как сами Принципы Проявления никоим образом не могут быть проявлены. Расщепление Чистого Бытия, о котором здесь идет речь, это разделение того, чем это Чистое Бытие является, и того, чем это Чистое Бытие не является. Первое, называемое в индуизме “Пуруша” (“Человек”, “Мужчина”), внутренне тождественно самому Чистому Бытию, Ишваре, но особенно в нем подчеркивается отношение Чистого Бытия к тому, что им не является. Вторым Принципом, не являющимся Чистым Бытием, как раз и выступает Пракрити, Универсальная Природа, Великая Женщина. Заметим, что, если бы отрицание Чистого Бытия было бы сверх-онтологическим, то мы имели бы дело с Небытием, и соответственно, никакого бы Проявления из взаимосвязи Чистого Бытия и Небытия не возникло бы уже потому, что метафизический диалог разворачивался бы за пределом Бытия. Значит, то, что является, с одной стороны, отрицанием Позитивного Абсолюта (Сат)б а с другой стороны, нетождественно Небытию, должно быть особой внутрионтологической модальностью. Эта модальность, Пракрити, так же, как и сама Адвайта, определялась в индуизме как “ни Сат, ни Асат”, то есть ни Бытие, ни Небытие, являясь как бы внутрибытийным отражением Чистой Трансцендентности, запредельной Бытию. Иначе, Пракрити называлась также Майей, что не совсем точно соответствует понятию “иллюзия” (скорее, этот санскритский термин следует переводить как “сила”, “способность” или “мощь”).

Пракрити есть внутрибытийное отрицание Чистого Бытия, и поэтому она не только служит вторым Принципом, но и сама в себе двойственна. С одной стороны, она должна быть причастна к Бытию, поскольку расположена внутри него. С другой стороны, она должна быть ориентирована против этого Чистого Бытия, коль скоро она является его отрицанием. Поэтому Пракрити и рассматривается как Корень Проявления, Манифестации, как Мула-Пракрити, “Корневая Природа”. Проявление в данном случае как раз и есть та форма существования Бытия, которая является одновременно наилучшим способом его максимального сокрытия, вуалирования.

Если рассматривать само Проявление как следующее за расщеплением Чистого Бытия и логически необходимое происшествие, то оно полностью определяется онтологическим соотношением Пуруши и Пракрити, то есть тем, что в Проявлении имеет отношение к Чистому Бытию (Пуруша), и тем, что к Чистому Бытию отношения не имеет (Пракрити). Итак, Пракрити есть субстанциальный исток Проявления, его плоть, его ткань, его база и основание.

Характерно, что некоторые индуистские школы йоги и школа санкхья вообще не учитывают в числе онтологических модальностей (Таттв) Чистое Бытие и его Лик, обращенный к Пракрити, то есть собственно Пурушу. Основным Принципом Проявления эти школы считают одну лишь Пракрити, порождающую миры путем метафизического партеногенеза (непорочного зачатия). В этом, по сути, нет никакого извращения Метафизики, как это могло бы показаться с первого взгляда, так как Пуруша никоим образом не является количественной субстанциальной составляющей Проявления. В проявленном мире Пуруши нет, поскольку этот мир является отрицанием Чистого Бытия, но одновременно в нем не может не быть чего-то подобного Пуруше, что давало бы Майе “право” на существование внутри Бытия, а не вне его. Этим заместителем Пуруши является Махат или Бодхи, Перво-интеллект, Первое Творение Пракрити, о котором речь пойдет ниже. Здесь же важно указать, что по отношению к Проявлению, и даже по отношению к его субстанциальному Принципу, Чистое Бытие - Позитивный Абсолют - в лице Пуруши или Активного Начала Онтогенеза выступает также апофатически, то есть как нечто трансцендентное, хотя и относительным образом, так как реализовать Чистое Бытие в отличие от Абсолютно Иного в рамках Метафики принципиально возможно. В некотором смысле апофатична и сама Пракрити, которая никогда не может быть визуализирована как нечто конкретное благодаря своей отрицательности, хотя на уровне Принципов и Пуруша и Пракрити визуализируемы вполне.

Пракрити называется в индуизме “Тригунатита”, то есть “состоящая из трех гун (качеств)”. Эти гуны (качества) таковы: саттва (чисто бытийное), раджас (волнующееся, огненное) и тамас (пассивное, темное). В этом своем аспекте Пракрити воспроизводит на субстанциональном уровне тройственность, заложенную в самом Чистом Бытии, то есть тройственность: Сат - Чит - Ананда (Бытие - Сознание - Красота), смысл которой мы разберем в другой главе. Как бы то ни было, эта тройственная структура Природы до начала Проявления находится в совершенном равновесии, а после отправного мгновения Проявления гуны приходят в конфликтное состояние. Именно в этом смысле, кстати, следует понимать изречение Гераклита о том, что “вражда - это отец вещей”.

IY.Четвертым метафизическим уровнем является само Проявленное, т.е. порождение Пракрити от “деяния-недеяния” Пуруши, отсутствующего в пределах субстанции и до Проявления, т.е. (в Пракрити-Принципе), и после Проявления (в Пракрити-Вселенной). Проявленное в индуизме называется “Трибхуваной” или “Тройным Миром”, по числу гун. Тройной мир или совокупность трех миров - это онтологическая структурализация Пракрити по степени метафизического достоинства или, иными словами, по мере стремления к самопреодолению ее составляющих.

Высшей степенью Манифестации является Свар, Небо или сверхформальный мир, являющийся проявлением гуны Саттва и, соответственно, максимально приближенный (насколько это возможно в рамках Проявления, Манифестации) к Пуруше или, точнее, символизирующий стремление Майи к реставрации фундаментального онтологического Единства с Чистым Бытием, Сат, а значит - стремление к самоуничтожению. Свар - это мир Чистого Интеллекта, Бодхи, который является заместителем Пуруши в Манифестации, символом “пассивной активности” Принципа, по выражению даосской Традиции. Брахманы уподобляют Бодхи “Лучу, зажегшемуся в черном Океане Пракрити от воздействия Черного Солнца Пуруши”, актуализировавшему, переведя в действительное, все возможности Проявления. Бодхи, пребывающий в Небе-Свар, сверхформален, поскольку именно Он дает форму вещам, и как дающий форму сам таковой не имеет. Хотя Бодхи и символизируется, как правило, Светом, Сиянием, Лучем, по отношению к низшим формальным мирам и он может выступать как апофатическая реальность, и поэтому индуистские доктрины уподобляют состояние слияния существа с Перво-интеллектом “сну без сновидений”. Отсутствие формы в данном случае может быть достаточным основанием для того, чтобы этот Принцип был непознаваемым для мира форм.

Мир форм объединяет в себе Проявление двух других гун - раджаса и тамаса. Эти миры называются, соответственно, Бхувас (Атмосфера) и Бхур (Земля). Мир Бхувас - это мир тонких форм, называемых в индуизме “сукшма шарира” (“тело наслаждения”) или “линга шарира” (“тело фалоса”). Этот мир тонких форм в западной духовной традиции обычно именовался миром Души, (Психеи), в отличии от небесного мира Духа, (Пневмы), тождественного Бодхи и его местопребыванию - Свар. Мир тамаса, Бхур, Земля - это мир плотных форм, так называемых “стхула шарира” (дословно “плотное, грубое тело”). Оба этих мира образуют сферу Становления в наиболее чистом виде, и иногда они именуются также “мирами жизни”. Именно в этих мирах осуществляется постоянный цикл Рождений и Смерти, и именно они представляют собой наиболее полно Универсальную Природу в ее проявленном состоянии, т.к. и в принципиальном состоянии и на уровне сверх-формальной манифестации Пракрити не способна до конца проявить свои отрицательные потенции в отношении Чистого Бытия, которые, тем не менее, и составляют смысл ее метафизического наличия. Два нижних мира - это миры Физики (Фюзис) по преимуществу, и превосходство над этими сферами Бытия составляет основу самой Метафизики (Мета-Физики). Действительная Метафизика начинается за пределом форм, на уровне Первого Интеллекта, равно как и истинная Онтология, т.к. в мире форм не содержится практически никаких реальных Принципов, если не считать того, что непосредственными принципами плотных и грубых тел являются тонкие формы. Но уровень телесного существования настолько мало интересует полноценное метафизическое сознание, что рассмотрение “тонких причин” телесных феноменов, “тонких сил”, как правило, всегда было крайне периферийной задачей Традиции и составляло предмет изучения некоторых второстепенных сакральных наук - таких как магия.

И все же “тонкий мир”, Бхувас, соотносимый с состоянием “сна со сновидениями” или “огненным состоянием” (Теджаса), несмотря на то, что он как сфера жизненных потенций является довольно непрозрачной завесой Майи, скрывающей Чистое Бытие (“Лицо Пуруши”), мог быть рассмотрен в метафизической перспективе как путь между последним, наиболее грубым уровнем Проявления (где Двойственность Пракрити реализует максимум своего онтологического негатива через количественную множественность) и наиболее метафизическим уровнем Проявления, Свар (где субстанциальность Манифестации сводится к своему минимуму, и который поэтому можно назвать миром качества и Проявленного Единства). В этом смысле мир раджаса - это мир волнения, мир вибраций, мир волн, которые могут подняться до высоты духовных небес, но могут и низвергнуться в воронку грубой материи.

По сравнению с плотными формами, тонкие формы, в которых концентрируются витальные, жизненные энергии, имеют несопоставимо большие степени свободы. Но действительно метафизическим достоинством они начинают обладать только тогда, когда стремятся к радикальному самопреодолению, то есть к тому, чтобы перестать быть формами вообще, отождествившись (волевым образом) со сверхформальным Интеллектом-Бодхи. Эта метафизическая перспектива особенно подчеркивалась в религиозной идее Живого Бога, то есть такой уникальной тонкой формы, которая максимально концентрирует в себе все тонкие силы, ориентируемые к Небесному, саттвическому уровню, к выходу за сферы жизни как таковой. Здесь, безусловно, следует заметить, что особенно развивалась эта концепция в Христианстве, где Иисус Христос как раз и воплощал в себе полноту представлений о Живом Боге, умирающем для Жизни, чтобы воскреснуть в Духе, и указующем путь для всех остальных (хотя, безусловно, метафизически Иисус Христос был символом и более глубинных онтологических и сверх-онтологических уровней).

Однако в рамках тонкого мира Атмосферы для принадлежащих к нему существ могли реализовываться и две другие возможности. Если волнение раджаса не принимало метафизического трансцендентного направления, то оно могло быть ориентировано на постоянное циклическое воспроизводство себя самого, хотя, естественно, постепенно тонкие волны не могли не угасать. Тут, однако, следует учесть тот факт, что тонкий мир обладает неопределенно большим диапазоном витальных возможностей, и, оставаясь на одном и том же метафизическом уровне, тонкая форма существа имеет перспективу продолжать циклические вибрации сколь угодно долго. Традиция называет такие формы “заблудшими”. С другой стороны, тонкие формы в виде особого исключения могут избрать перспективу и прямо отрицательную, то есть перспективу реализации чистого количества, чистого тамаса, и тогда эта “нигилистическая” душа устремляется к растворению в том мире, который христианские Евангелия называют “Тьмой Кромешной” (“Тьмой Внешней”), то есть тьмой, находящейся на кромке, границе между тонким миром Атмосферы и грубым минеральным миром Бхур. Эта тенденция более негативна, нежели проявление тонкой формы в форме плотной (то есть души в теле), так как на грани двух миров форм располагается как раз метафизический ад, то есть сфера чистого внутри-бытийного негатива, настолько отрицательного, что даже природная Майя форм служит для него объектом “ненависти”, поскольку несет на себе слишком “много” метафизических признаков. В этом и только в этом случае мир форм может быть наделен относительно позитивной онтологической характеристикой, коль скоро эти формы по своему символическому (а не субстанциальному) значению указуют на интеллектуальный сверх-формальный мир Духа. Поэтому сфера “Тьмы Кромешной” может быть обоснованно названа и “под-телесной” реальностью, несмотря на то, что в Онтологии ниже телесного уровня нет ничего. “Под-телесность” здесь означает собственно состояние метафизически низшее по сравнению с формами “плотных” тел, но по сути эта “под-телесность” совпадает с самой телесностью, взятой в ее субстанциальном аспекте. Мир “Тьмы Кромешной” - это нижний метафизический предел Проявления, да и вообще всей Онтологии. Именно здесь абсолютно исчерпывается всякая ориентация на Преодоление, то есть вообще все метафизическое содержание Бытия. Здесь чистое волнение раджаса сливается с чистой инерциальной неподвижностью тамаса, образуя негативный полюс всей имманентности, к которому тяготеет и стремится все то, что отказывается от метафизической ориентации, оживленной Волей к Трансцендентному.

Что же касается мира Земли, мира плотных форм, то, хотя он и является проявлением гуны тамас и служит первым и ближайшим препятствием на пути к метафизической реализации существа, сама его структура, его Форма Форм, называемая в индуизме “Вирадж” или “Космический Разум”, определяется Единым Космическим Интеллектом, организующим это плотное Бытие через посредство тонкой Формы Форм, через посредство Живого Бога. Поэтому в качестве символа из праха даже телесный мир может иметь свое закономерное место в комплексе Метафизики, указуя каждой своей частицей на высшие сферы; и так - вплоть до самого Абсолютно Иного, хотя, конечно, во всей этой символической цепи, пронизывающей миры, никогда не следует забывать об обратности всякого символизирования и об абсолютной Непознаваемости и Апофатичности того Истинного Принципа, по которому “печалятся” все неисчислимые миры, вплоть до самого Реального Абсолюта, Чистого Бытия и даже до бездонного и развершегося, как черная пропасть Небытия.



 

Глава III КАТЕГОРИЯ ВОЗМОЖНОСТИ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И НЕОБХОДИМОСТИ
Для того, чтобы ориентироваться в метафизических мирах, необходимо иметь некоторый объем универсальных терминов, который был бы достаточно общим для всех этих миров. Так как большинство понятий человеческого языка связано с конкретными условиями земного существования, их применимость к другим сферам Бытия довольно ограничена, хотя земные реальности можно рассматривать как символические выражения знаков иных миров, поскольку все миры Онтологии имеют общую типологическую структуру, определяемую метафизическими и сверх-бытийными Принципами. И все же есть несколько терминов в нашем человеческом языке, которые имеют ярко выраженный метафизический характер. Понятие “Возможности” принадлежит к их числу.

Категория Возможности, однако, не может быть рассмотрена без своего метафизического коррелята - категории Действительности (иногда этим коррелятом служит и категория Необходимости, о чем мы поговорим особо). Как бы то ни было, любой онтологический и даже метафизический план может быть оценен в паре категорий Возможное-Действительное. А кроме того, эта же пара категорий наилучшим образом характеризует взаимное отношение этих планов друг к другу. В самом широком смысле Возможностью следует признать все то, что объемлет данное, наличное, действительное бытие; то, что соприсутствует этому наличному бытию как непроявленный, но обязательный источник его онтологического или метафизического развития. Категория Развития также является сугубо метафизической, так как она универсальна для всей Онтологии. Категория Развития, в отличие от категории Становления, которая определяет природную сторону Проявления и, еще строже, миры проявленных форм, может быть применена и к сфере Принципов, то есть к сфере Непроявленного. Становление - это частный случай Развития, или иначе, Становление - это развитие того бытийного плана, на котором находятся проявленные формы. (Только в мире форм существует появление нового, то есть собственно становление, тогда как на высших сверх-формальных и принципиальных уровнях ничто не становится, но все существует одновременно и может развиваться лишь в смысле типологического диалога между различными срезами этой “одновременной” иерархии метафизических планов).

Возможное порождает Действительное, которое развивается, благодаря тому, что не все Возможное переходит в Действительное, так как в этом случае все было бы уже реализовано и вообще не было бы смысла говорить о развитии о - ни возможностей диалога в одновременной иерархии планов, ни собственно становления в сферах форм просто не существовало бы. Эту метафизическую истину, к сожалению, часто забывают профанические философы и даже некоторые мистически ориентированные теологи. В определенном смысле это было характерно и для неоплатоников, которые говорили об эманации (истечении - греч.) Перво-Принципа, как если бы все Возможное на самом деле субстанциально переходило в Действительное. В реальности же, Возможное в самом широком смысле (то есть Все-Возможность) порождает Действительное не как самопродление или особую форму самоутверждения, но как само-отрицание и, следовательно, Действительное не истекает из Возможного, не источается из него, но возникает как бы “само по себе”. Вообще говоря, возможность быть действительным для самого Возможного присуща Возможному, но как парадоксальная метафизическая категория, выходящая из ряда всех остальных возможностей. Само наличие этой возможности само-отрицания в рамках Все-Возможности показывает относительность этой категории, ни в коем случае не могущей быть отождествленной непосредственно с самим Абсолютом, который определяется как Принцип А-двайты, то есть Не-двойственности.

В сложной иерархии онтологических планов каждый конкретный уровень данности, Действительности имеет над собой объемлющую его сферу Возможного, которая служит непосредственной причиной этого уровня. Но ниже лежащие уровни представляют по отношению к данному уровню Действительность, т.к. они являются метафизически включенными в этот уровень по самой логике метафизической иерархии, которая основывается на превосходстве объемлющего над объемлемым. Это легко понять на примере, взятом из телесного мира, в котором прошлое действительно, а будущее возможно, при том, что настоящее как промежуточная инстанция включает в себя прошлое, так же, как будущее включает в себя настоящее. (Заметим, что настоящее в нашем мире соответствует метафизическому термину “развитие”). В бытийной иерархии, таким образом, существует относительность категорий Возможное-Действительное, каждая из которых применима к одному и тому же уровню Бытия, в зависимости от того, с какой метафизической позиции мы смотрим - сверху или снизу.

Возвращаясь к метафизическим планам, выделенным нами в предыдущей главе, мы можем указать соотношение между ними в категориях Возможное-Действительное, что позволит лучше понять смысл Метафизики как таковой.

Чисто Трансцендентное, Иное, Абсолютное, не может быть оценено в этих категориях, так как ни категория Возможности, ни категория Действительности к нему не применимы.

Чистое Бытие, со своей стороны, может быть рассмотрено и как Возможное и как Действительное, поскольку это Чистое Бытие (Брахма, обладающий качествами) уже не абсолютно в полной мере и подчинено метафизической (но при этом сверх-онтологической) Двойственности. Здесь следует указать a propos, что в полноценной метафизической картине в истинном Первоначале (Первоистоке) возникает не Единство, а Двойственность - Двойственность Чистого Бытия - Небытия (Сат и Асат). В этой паре Чистое Бытие есть Действительность, а Небытие - Возможность. Развитием на данном уровне является то, что индуизм называет “Великим Растворением” - Махапралайей, с одной стороны (переход Бытия в Небытие), а с другой стороны, реализация Чистого Бытия, как одной из парадоксальных самоотрицающих возможностей Небытия. В этой паре Возможное-Небытие ограничивает Действительное-Бытие.

Во всех остальных соотношениях Чистое Бытие выступает уже как Возможность, включая в себя весь комплекс Действительного и ограничивая это Действительное. Действительным по отношению к Чистому Бытию является все “нечистое” Бытие, т.е. все Проявленное вместе с Принципом Проявления, Великой Природой, в ее принципиальном состоянии (Мула Пракрити). И снова здесь Проявление и его Принцип (Субстанциальный Принцип) выступают в качестве парадоксальной самоотрицающей возможности внутри Чистого Бытия как Возможного.

Далее по метафизической иерархии идет Пракрити, которая выступает как Действительность для Пуруши (диалогального Лика Чистого Бытия, Сат) и Возможность для всех планов Проявления.

Первый из этих планов - это план Великого Интеллекта (Бодхи), Духовное Небо (Свар). Этот Интеллект существует как Возможность для всех миров тонких и плотных форм, но для Пуруши и Пракрити он является Действительностью, плодом их парадоксального союза, брака (при сущностном неучастии Пуруши). И наконец, мир тонких форм, Бхувас, - это Возможность для мира грубых форм, Бхур, но Действительность для всего сверхформального. Что же касается самого телесного мира, Бхур, то он является пределом Действительности и концом парадоксального развития Онтологии внутри нее самой. Мир грубых (или плотных) форм не является Возможностью ни для чего и как бы воплощает в себе принципиальную исчерпаемость того, что действительно хотя бы в относительной степени - вплоть до самого Чистого Бытия (Сат). Поэтому телесный мир, несмотря на свою предельную внутри-онтологическую имманентность, ближе всего стоит к Небытию, которое и является гранью, отделяющей Чистое Бытие от Трансцендентного. И тем не менее, следует особо подчеркнуть, что эта близость все же обязательно предполагает дистанцию, которая действительно исчезает, превращая близость в тождество только в мгновение Махапралайи, в то мгновение, когда Все Бытие (включая и этот плотный уровень) исчезает в Бездне Небытия. Из этого можно заключить, что, несмотря на всю малость дистанции, отделяющей Небытие от плотного мира, она всегда остается имманентно непреодолимой, т.е. в сущности, бесконечно большой.

Категории Возможности и Действительности применимы и в рамках одного плана, причем Возможность есть проекция относительно высших уровней на данный, а Действительность - проекция низших. Поэтому Возможное для одного и того же уровня Метафизики воплощается в его центре, содержащем все модификации в одновременном комплексе. Действительное - это всегда периферия этого уровня, а развитие некое промежуточное положение, равноудаленное от начала и от конца, через которое истинный центр обнаруживает себя для периферии. Традиция обычно соотносит Действительное - с Роком, а Возможное - с Провидением, при этом Воля совпадает с промежуточным положением, с состоянием неопределенности, неоднозначности, равно как Настоящее (Воля) есть нечто промежуточное между Прошлым (Рок) и Будущим (Провидение). Что же касается совпадения Возможности с Началом, то в Традиции под Духовным истоком или Началом понимается не действительное прошлое, а прошлое “вневременное”, райское, прошлое Золотого Века, которое фактически никогда не становилось частью действительного прошлого, и поэтому более близко к будущему, нежели к реальному прошлому.

Мы видели, что Возможное, с метафизической точки зрения, является категорией высшей по сравнению с Действительным, т.к. Возможное содержит в себе это Действительное и качественно объемлет его. Здесь следует обратить внимание на этимологию этого термина, чтобы уяснить его глубиннейший смысл. Слово “возможность” восходит к индо-арийскому корню “маг” или “май” - mag. Некоторые лингвисты даже считают, что шумерское “ме” (“тайная сила”) относится к этому же концептуальному комплексу. Изначальное значение этого корня выражало идею искусства, силы, могущества, откуда такие слова как “магия”, санскритское “майя” и т.д. (Шумерское “ме” означает универсальную силу, разделенную между существами Вселенной). Характерно, что латинский термин, соответствующий русскому слову “возможность” - “потенция” (от pot-esse - дословно “быть способным к...”), несет в себе некоторую идею “пассивности”, страдательности, так же как и индоевропейские корни с “м”. (Законы сакральной лингвистики связывают звук “м” с “водой” и женским началом, и есть определенные основания полагать, что первоначальное написание буквы “м” развилось от иероглифического обозначения “воды”). И не случайно в индуистской терминологии Майя стала синонимом “реальности второго порядка”, одновременно скрывающей и в-скрывающей истинную реальность - “реальность первого порядка”. Благодаря такой вторичности, в некоторых направлениях индуизма сам термин “майя” приобрел значение, близкое к значению слова “иллюзия”. (Хотя переводить “майя” как “иллюзия” во всех случаях является грубейшей ошибкой.) Значит, несмотря на то, что Возможность наделена метафизическим превосходством над Действительностью, она не является безусловно высшим Принципом и даже, более того, может означать метафизически ущербные, негативные модальности.

Мы показали, что Возможность всегда выступает в паре с Действительностью, и в этом кроется глубокий смысл. Если мы рассмотрим эту пару с позиции трансцендентной по отношению к обоим ее членам, их иерархическое различие несколько стушуется, и в этом случае и Возможное и Действительное откроются как две стороны одного и того же. Это наложило отпечаток и на логику языка. В частности, немецкие слова mogen (“мочь”, “иметь возможность”) и machen (“делать”, “приводить к состоянию действительного”) восходят к одному прото-корню, и Действительное здесь рассматривается как частный случай Возможного, выделенный в самостоятельную категорию лишь на довольно поздних стадиях развития языка. То же сущностное единство Возможного и Действительного обнаруживается и там, где термины используются в противоположном смысле (как, к примеру, у Аристотеля), и Действительное (акт) ставится метафизически выше Возможного (потенция). В этом не следует видеть извращение смысла, так как такая перестановка значений может произойти, только если для этого есть какие-то основания - а в данном случае они налицо, поскольку, раз Возможность и Действительность являются двумя сторонами одного и того же, с трансцендентной точки зрения, совершенно неважно, с какой из сторон начинать рассматривать данный план Бытия. Кроме того, Аристотель и его последователи прекрасно знали о Недвижимом Двигателе, который в китайской традиции называется “пассивная активность Неба” или “деяние недеяния”, а значит, превосходство Возможности (синоним недвижимости, пассивности, недеяния) тут логически было очевидно, хотя, быть может, некоторая неясность на самом деле во всем этом была, что легко объяснить исключительным онтологизмом данной школы, к реальной Трансцендентной Метафизике обращавшейся достаточно редко или вообще никогда.

Если Возможность есть категория все же вторичная, то должна быть еще одна категория, которую можно было бы определить как метафизически абсолютную. Этой категорией является Необходимость. Необходимое, Необходимость в Метафизике, в отличие от логики, служит коррелятом не Достаточного, но именно Возможного, причем коррелятом трансцендентным. И не случайно сам термин “необходимость” (Necessitas) уже содержит в себе отрицание, апофатизм, свойственный всем трансцендентным категориям. Необходимость - это “то, без чего нельзя обойтись” в самом широком смысле, но таковым является только Нереальный Абсолют (Абсолютно Иное), так как без всего остального обойтись принципиально можно. (Показательно, что немецкое слово Not-wendigkeit - “необходимость” содержит в себе корень “Not” - дословно “нужда”, “скорбь”, “печаль”, что снова указывает нам в рамках самого языка на ту метафизическую Печаль по Трансцендентному, о которой мы говорили выше). И именно поэтому Возможное, будучи всегда имманентно высшим, является трансцендентно вторичным, что и толкает его в перспективе к переходу в Действительное, которое вторично уже для самого Возможного. Необходимое метафизически уравнивает Возможное с Действительным, и вообще предопределяет само Развитие как в рамках Возможного (переход в Действительное), так и в рамках Действительного (возврат к Возможному). И теперь мы можем расширить понимание категории Развития, объяснив его не только как свойство Действительного, стремящегося заново стать Возможным, но и как состояние Возможного, обязанного переводить себя в Действительное (хотя никогда и не совпадая с ним) в силу трансцендентно Необходимого. Поэтому самоотрицание Возможного в Действительном и наличие в Возможном такой парадоксальной возможности самоотрицания не есть произвол Возможного, но печать Необходимого, которое, находясь всегда за пределом, ставит пределы всем уровням Метафизики, вплоть до самого Небытия, метафизической бездны, ограниченной необходимостью зажигать свет Чистого Бытия.

Итак, Необходимость как категория трансцендентная к Возможности предопределяет развитие Возможности. Это происходит на любом метафизическом уровне, но не прямо, так как фактически содержание уровня определяется полностью диалектикой двух имманентных категорий (Возможности и Действительности). Необходимое скрыто в Метафизике, оно не выступает в ней никогда само по себе, но лишь через драматический диалог двух других категорий, причем всегда негативным, апофатическим образом, как нечто не совпадающее ни с чем конкретно в этом диалоге - ни с лицами, ни с содержанием, ни даже с его неопределимым фоном.

Необходимое - это то, что вызывает метафизическое наличие Недвижимого Двигателя, или то, что управляет самим Небом, понимаемым в смысле даосской традиции, как верхний предел всей Метафизики. Поэтому Необходимое стоит за всеми вещами, вплоть до самых ничтожных, но никогда не само по себе. Именно это Необходимое китайцы называли термином “Дао” без всяких уточнений, тогда как Небытие (Перво-Возможность) определялось как “Дао-без-имени”, а Чистое Бытие (Перво-Действительность) как “Дао-с-именем”. Истинное же Дао не совпадает ни с “Дао-без-Имени”, ни с “Дао-с-именем”. Оно одинаково далеко и от одного и от другого, будучи Абсолютно Иным, нежели они, Абсолютно Иным в чистом смысле. И только это Чистое Дао, Чистая Необходимость, и делает Метафизику, Онтологию и Космологию действительно наделенными парадоксальной символической ценностью, которой они непременно были бы лишены, если вектор Преодоления, вектор к Трансцендентному, вектор к Иному, вектор к Абсолютной Необходимости, отсутствовал бы в принципе, и механическая смена Возможного и Действительного являлась бы единственным содержанием Всего.



 

Глава IV ПРИНЦИПЫ И РЯДЫ СИМВОЛИЧЕСКИХ ЧИСЕЛ
Рассмотрим логику происхождения планов Метафизики, сущностный характер которых мы наметили выше. Иными словами, разберем эти планы с точки зрения последовательности их возникновения. Метафизика происхождения может быть лучше понята, если мы используем символизм числового ряда, который во многих традициях (в частности, китайской, иудейской, пифогорейской, индусской и т.д.), служит базой для наиболее универсальных метафизических рассуждений. От выяснения происхождения непроявленных Начал мы перейдем к логике самого Проявления и его специфики в рамках Онтологии.

Числовой ряд интересует нас исключительно в пределе простых целых натуральных чисел первого порядка, служащих символами важнейших Начал (Принципов). Эти числа таковы: 1-2-3-4-5-6-7-8-9. В следующем числе 10 (первом из чисел второго порядка) появляется знак 0 (ноль), который, не являясь числом, тем не менее играет огромную роль в происхождении самой идеи Числа. Мы можем записать ряд простых чисел (включая 0 - ноль) таким образом:

0-1-2-3-4-5-6-7-8-9

Поскольку нас интересуют здесь только самые фундаментальные Принципы Происхождения, то мы можем ограничиться рассмотрением двух сокращенных рядов, которые пифогорейцы называли Тетрактисом и считали высшей универсальной сакральной формулой. Тетрактис выглядит так:

1 + 2 + 3 + 4 = 10

Сумма первых четырех чисел дает нам снова 1 (единицу) в согласии с пифагорейским сложением, где цифры, составляющие число второго порядка и выше складываются между собой для получения принципиального метафизического эквивалента из ряда чисел первого порядка. Ряд, состоящий из первых четырех чисел, является исходным и принципиально тождественным всему ряду чисел первого порядка. Формула китайской традиции гласит:”В начале было 1, потом стало 2, потом 3, а потом вся тьма вещей”. В данном случае символическое выражение “вся тьма вещей” соответствует числу 4, числу полноты. Итак, мы можем переписать наши ряды следующим образом:

1 + 2 + 3 + 4 /I/

и

0 + 1 + 2 + 3 + 4 /II/

Причем, если, с точки зрения суммы, они строго тождественны между собой, с точки зрения Метафизики, они значительно различаются. Рассмотрим эти два ряда подробнее.

Первый ряд начинается с числа 1, которое символизирует Чистое Бытие (Сат, Брахма Сагуна или “Дао-с-Именем”). Это - синоним внутрибытийной Всевозможности. Из числа 1 происходят все числа, так как все числа суть Единица, взятая некоторое количество раз. Метафизическое возникновение чисел из 1 (и уже первого из этих чисел, числа 2) никоим образом не является дроблением самой Единицы или ее делением на 2 и более частей. 1(Единица) - это полнота бытийной Возможности, и будучи Возможностью, она всегда сохраняется равной самой себе, тогда как Действительность, ею порождаемая, ничего не отнимает от ее полноты и никоим образом ее не делит. Двойственность и последующая множественность есть не что иное, как “оптическая иллюзия” при взгляде на одну и ту же Единицу, и поэтому при происхождении чисел осуществляется деление не самой Единицы, но ее образа, и, в конечном счете, ее призрака, ее химеры. Поэтому 2 метафизически не равно 1+1, а равно все тому же реальному 1(Одному) + его отрицанию, фиктивно полагающему еще что-то там, где нет ничего. Поэтому 2 рассматривается в Традиции как число негативное, и в книге Бытия, в Библии, на Второй День Творения сакральная фраза “И увидел Бог, что это хорошо” опущена. В Библии вообще всякий сюжет, связанный с удвоением, - творение Евы (создание первопары людей), два первых сына Адама и Евы, Каин и Авель и т.д. - обязательно сопровождается негативными событиями - грехопадением, первым в сакральной истории убийством и т.д. Это негативное отношение к числу 2 наличествует и во всех остальных традициях, что метафизически вполне понятно. В индуизме 2 соответствует Пракрити или, иными словами, Пуруше (1) плюс его Отрицанию (Пракрити), что совокупно дает первую онтологическую диаду.

Число 3, напротив, имеет позитивный характер, т.к. оно получено добавлением к негативному 2 вновь обретенного Единства. И в любом случае, является ли это добавляемое Единство предшествующим Двойственности (3 = 1 + 2) или последующим за этой Двойственностью (3 = 2 + 1), оно всегда рассматривается как метафизическая ценность. Отсюда вытекает универсально позитивный характер Троичности, Троицы практически во всех традициях и в особенности в Христианстве. Приведем пример из Библии в отношении Третьего сына Адама - Сифа, который вновь обрел утерянный Рай, заменив отцу убитого Авеля. Этот сюжет точно соответствует логике происхождения чисел. Авель (1) угоден Богу. Каин (2) не угоден Богу (его жертвы Бог отвергает), так как Два (2) есть отрицание Единицы (1). Это отрицание дополнительно выражается в убийстве Каином Авеля. Сиф (Третий сын) есть возврат к Единству (Единство Рая, состояние до грехопадения Адама - 3 = 1 + 2) и замещение убитого Авеля (1), т.е. 3 = 2 + 1. Поэтому гностические доктрины говорили о двух “Сифах”, двух возможностях преодоления Двойственности: о Сифе, вернувшемся в Рай и ушедшем из мира множественности навсегда, и о Сифе, Праотце всех праведников, вместо Авеля давшем начало чистой ветви человечества, т.е. о Сифе - источнике особой благодатной, духовной множественности. Любопытно заметить, что само имя Сиф, по древне-еврейски “seth”, тождественно санскритскому корню sat, Чистое Бытие.

В индуизме число 3 соответствует Бодхи, Первому Интеллекту, который в мире Пракрити является заместителем Чистого Бытия, Сат. Кроме того, само Чистое Бытие может быть представлено, в согласии с Ведантой, в виде Троицы: Сат - Чит - Ананда, т.е. Бытие - Сознание - Красота (о чем мы будем говорить подробнее в другой главе). Даже Пракрити (2) затронута универсальной Троичностью, т.к. для того, чтобы она могла быть, она должна иметь кроме своего онтологического негатива некий относительно позитивный характер, который как раз и заключается в том, что Природа-Пракрити является не “бескачественной”, но “трех-качественной” (“тригунатита” на санскрите), несущей в себе уже на уровне принципиального состояния три Гуны - саттва, раджас и тамас. Итак число 3 - это то, что находится по обе стороны от Двойственности, и при этом последующее за Двойствененостью символически воспроизводит предшествующее Двойственности. Все это дает право утверждать, что метафизически 3 подобно 1, создано по образу и подобию 1(Одного).

Число 3 - это также число Проявления, т.к. за пределом 2 принципиальный уровень кончается и последующее за 2 число (3 = 2 + 1) указует уже на те уровни Онтологии, которые не могут быть ни Чистым Бытием (Сат, Пуруша), ни его Отрицанием (Пракрити), а значит, они должны быть и не быть одновременно. Проявленное (или по латински “манифестированное”, “манифестация”) - это такое состояние Онтологии, в котором метафизический диалог Принципов, непроявленных Начал, и не прекращается и не продолжается, т.е. вуалируется, затушевывается. Проявление - это процесс предельного сгущения имманентности, в котором не просто Перво-принцип прячет себя самого (хотя это и так!), но (и что самое главное!) Он прячет свою Проблему, или, иными словами, свою гностическую Печаль. Но тем не менее весть об этой гностической Печали все-таки пропитывает все Проявленное, как метафизическое влечение к Преодолению, как невидимое и неощутимое, “отсутствующее” Дыхание Необходимости. И поэтому имманентное само по себе, будучи Проявлением и скрывая Печаль Принципа, на самом деле, строго говоря, ничего не скрывает и является таким же печальным, как и сам Принцип, поскольку Трансцендентное не имеет общей меры ни с большим, ни с малым и в Метафизике и в Бытии. Однако скрывая Себя самого в Троичности Проявленного (в “Трибхуване”, “Трех мирах”), Единство может представляться самодостаточным, и именно в этом состоит особенная негативность Проявления или Природы, ставшей Действительностью.

Число 4 символизирует “всю тьму вещей” или мир формальной Проявленности - мир Атмосферы (Бхувас) и Земли (Бхур). Обратим внимание на близость корней Бхур и Бхувас. В сущности, мир форм, и тонких и грубых, может рассматриваться как 2 стороны одного и того же целого, единой “Земли” конкретного противоположной “Небу” принципиального. Поэтому число 4 относится к Земле. Если 3 - это принципиальная сторона Проявления, то 4 - это наличная его сторона. В традиционной астрологии, занимающейся постижением духовной парадигмы, заложенной в физическом космосе, комбинации чисел 3 и 4 (7 планет = 4+3; 12 знаков зодиака = 4х3, 1 полярная звезда = 4-3 и т.д.) считались в высшей степени сакральными.

Совокупность этих 4 первых чисел ряда снова дают нам 1 (10 = 1+0), что означает принципиальную неизбежность возврата Проявленности (3) и ее Принципа (2) снова к полноте онтологической Всевозможности, к бытийной Перво-возможности, к Чистому Бытию. Это метафизическое уравнение может быть представлено в следующем виде: 10=1 или 1+2+3+4=1. Все это справедливо для ряда 1-2-3-4, т.е. для ряда /I/. В этом случае, когда мы рассматриваем ряд /II/, т.е. 0-1-2-3-4, вся метафизическая картина сильно меняется.

Различие между рядом /I/ и рядом /II/состоит в том, что ряд /II/ имеет дополнительный термин, предшествующий Единице, это - 0, Метафизический Ноль. Логика происхождения метафизических чисел в ряде /II/ начиная с 1, остается такой же как и в ряде /I/, но благодаря рассмотрению Ноля порядковый номер членов ряда /II/ сдвигается на единицу относительно ряда /I/, что сразу меняет символический характер ряда /II/.

Теперь 1, число Единства или Единого - не первый член ряда, а второй. Таким образом мы более не можем рассматривать 1 в онтологической перспективе и вынуждены перейти к сверх-онтологическому уровню. То, что Изначально и Первично в Онтологии (первый член онтологического ряда, и ряда /I/) становится Вторичным в полной Метафизике (1 - второй член метафизического ряда /II/). Или иными словами, онтологическое Одно равно метафизическому Два, т.к. появление Бытия на самом деле косвенно указует, хотя и негативным образом, на наличие Небытия, т.е. Метафизического Ноля, того, что не есть Бытие, ведь, коль скоро есть Утверждение, всегда есть возможность его Отрицания. А кроме того, Бытие определено уже тем, что Оно есть, и хотя это определение является наиболее общим из всех возможных, оно, тем не менее, вскрывает предельность этой метафизической категории и логически делает необходимым метафизическое “существование” того, что находится за этим пределом, т.е. Небытия.

Это чрезвычайно важное метафизическое замечание объясняет саму логику развития Чистого Бытия, Единицы, через ряд последующих за ним внутрибытийных само-отрицаний (2 есть отрицание 1, 3 отрицание 2 и т.д.). Если бы перед 1 не было бы 0 (ноля), то 2 никогда не появилось бы, т.к. возможность само-отрицания наличествует в Возможном только тогда, когда это Возможное неабсолютно, или, иными словами, когда оно не совпадает целиком и полностью с Необходимостью. Необходимое не может выступать само по себе, так как оно воистину абсолютно и апофатично. Поэтому Оно постулирует ограниченность Всего, и делает это через введение Великой Всевозможности, охватывающей любую конкретную Возможность и делающей ее тем самым Действительностью, оставаясь всегда сама в себе чистой Возможностью. Этой Великой Возможностью является Небытие или Метафизический Ноль, одновременно и порождающий Единицу и побуждающий эту Единицу отрицать самою себя через 2, 3 и т.д. Поэтому сам факт возникновения Одного Начала (еще до всякого Проявления) уже означает возникновение Двойственности. Древняя Традиция прекрасно осознавала это. В сущности, абсолютная невозможность наличия истинного метафизического Единства и тождественность онтологического Первоединства метафизической Двойственности и лежат в основе использования Ведантой термина А-Двайта, Не-Двойственность, для обозначения Абсолюта, с одной стороны, а с другой стороны, та же идея определила радикальный дуализм иранской маздеистской традиции, который в тех случаях, когда принцип А-Двайты действительно отсутствовал, был никоим образом не отрицанием Монизма (как это обычно принято считать), но отрицанием индуизма. Метафизический дуализм не есть нечто отрицающее онтологический Монизм. Такой дуализм есть перспектива, включающая в себя Монизм и далеко превосходящая его, т.к. Монизм сам по себе метафизически совершенно недостаточен. И более того, если перспектива Традиции утверждает Онтологическое Единство наивысшей метафизической реальностью, то эта традиция как раз и является безысходным и абсолютным дуализмом в самом негативном смысле этого слова, так как она не просто не знает выхода из метафизической проблемы диалога Бытие-Небытие (как метафизический дуализм), она вообще не знает об этой проблеме. И не зная о ней, такая чисто онтологическая традиция навсегда лишает себя возможности выйти за пределы Двойственности. Если по отношению к метафизическому адвайтизму, метафизический двайтизм является иллюзией (поскольку в нем воплощается забвение о Чисто Трансцендентном), то онтологический Монизм является иллюзией вдвойне, так как в нем воплощается забвение о самой Метафизике, а значит, безысходный имманентизм.

Итак ряд /I/ - это ряд онтологический, совершенно адекватный для рассмотрения внутри-онтологических явлений, но являющийся неполным и недостаточным для объяснения истинных причин этих явлений. Ряд /II/, благодаря наличию в нем Метафизического Ноля, дополняет ряд /1/ и дает ему метафизическое обоснование. Но одновременно с этим в ряде /II/ происходит наложение порядкового и числового значения его членов, что позволяет рас сматривать этот ряд двояким образом. Мы можем записать это выражение следующим образом:

01+12+23+34+45 /III/

В этом случае то, что в ряду /I/ было слитно, расщепляется на две составляющие. Онтологически (ряд /I/) Первопринципом является 1, Единица, но метафизически (ряд /II/) Первопринципом является 0, Ноль. И несмотря на то, что Ноль, будучи первым, не становится от этого числом, а остается отрицанием числа, на него могут быть перенесены некоторые черты, характерные для Первоначала в самом общем смысле - по меньшей мере статус превосходства, всегда свойственный Первоначалу в любых иерархиях. То же самое происходит и с другими членами ряда: Единица приобретает некоторые черты 2, которая является здесь индексом (ряд /III/). Так онтологический Монизм, Онтология в целом в качестве неполной Метафизики может оказаться неснимаемым и безысходным дуализмом, если ее абсолютизировать, как мы показали выше. 2 (Двойственность, Пракрити), напротив, может быть исправлена своим индексом 3, что мы, собственно говоря, и видели в ее определении как “трех-качественной” (“тригунатита”). Поэтому корень Проявления (Мула Пракрити, Корневая Природа) в некоторых традициях отождествляется с самим Святым Духом, который, подготавливая Проявление как Печаль, разоблачает несостоятельность претензии Чистого Бытия - 12 из ряда /III/ - на самодостаточность, коль скоро источником Печали не может быть Радость. Перво-интеллект, Бодхи, обозначаемый числом 3 с индексом 4 (34), приобретает добавочный характер фиксированности и вездесущести, свойственный символизму его индекса, 4, числа Земли. Это имеет отношение и к мистерии явления Логоса-Слова (христианского эквивалента индуистского Бодхи) во плоти, в форме земного (Бхур-Бхувас) существа. Что же до самого числа 4, то индекс 5 тоже обозначает Землю, но только поляризированную, полярную, т.е. дополненную Единицей, вертикалью, перпендикулярной кресту четырех ориентаций пространства. Кроме того, число 5 - это число Человека, выполняющего в земном бытии роль Духовного Субъекта, Полюса. (Естественно, здесь речь идет не об обычном человеке, но о том, кого китайская традиция называет “совершенным человеком”, т.е. о “посвященном”).

Таким образом, ряды /I// и /III/ соответствуют двум фундаментальным традиционным перспективам, причем ряд /III/ является универсальным и интегральным, включающим в себя ряд /1/ как часть. Рассмотрение символического ряда /III/ может проходить на любом уровне, и в зависимости от учета или отсутствия учета влияния индексов метафизические и онтологические доктрины различных традиций могут сильно варьироваться. Веcь же ряд /III/ целиком дает нам возможность проникать вглубь любых метафизических учений, видеть их единство и гармонию даже там, где внешне существуют противоречия и конфликты. Следует также заметить, что ряд /III/ помогает нам понять тайну Тетрактиса пифагорейцев, тайну того, откуда при сложении чисел 1+2+3+4 в сумме появляется знак Ноля, 0, наличествующий в числе 10? А также почему в результате законченного развития Единства, 1, мы приходим не просто снова к нему же самому, но к обнаружению дополнительной реальности, реальности этого Метафизического Ноля, 0 (10 = 1+0)? Это имеет прямое отношение к другому сакральному символу, излюбленному пифогорейцами, к символу латинской буквы Y. В Тетрактисе мы видим символический переход принципиального Онтологического Единства, 1, в метафизическую Двойственность 1+0 (10), причем между 1 как истоком чисел, истоком происхождения Бытия и Десятью 10 = 1+0 как финалом развития Бытия лежит все “нечистое” Бытие (2+3+4) или Проявление и его Принцип. Буква Y (игрек) также символизирует Единство (нижняя черта), расходящееся на 2 луча (верхние черты). Христианские гностики считали этот же символ знаком Страшного Суда, т.е. духовной ситуации, когда избранные пойдут направо (будут спасены), а проклятые налево (будут обречены на геенну огненную). На метафизическом уровне это означает, что онтологический ряд 1+2+3+4 может быть рассмотрен не только как ограниченный Метафизическим Нолем в Начале (0+1+2+3+4), “до” возникновения Чистого Бытия, но и в Конце, после завершения полного развития Бытия (1+2+3+4 = 10), “после” Бытия (0 в цифре 10 стоит после 1, если смотреть слева направо). Таким образом логически должен существовать дуализм не только в учениях о Появлении, о Происхождении Бытия, но и в Эсхатологии, в учениях о Конце Бытия, Конце Света. Таким эсхатологическим дуализмом и являлось учение пифагорейцев, зароастрийцев и ранне-христианских гностиков, специально акцентировавших появление великой метафизической проблематики не столько в символическом прошлом (“до” Бытия), сколько в символическом будущем (“после” Бытия). И в этой перспективе завершенное развитие Бытия приобретало особый положительный смысл, превышающий по своей метафизической нагрузке ценность простого возврата Действительного к полноте Возможного. Иными словами, эсхатологический дуализм видел в Конце Бытия то, что он не видел в Начале, т.е. Метафизический Ноль, входящий в состав эсхатологической цифры 10, которого не было в изначальной цифре 1. Именно этим можно объяснить возникновение самой идеи гностической эволюции, иначе не объяснимой, т.к. развитие Возможного в Действительноеб и с метафизической, и с онтологической точек зренияб вообще ничего не меняет в области Принципов, и означает, напротив, нечто обратное эволюцииб прогрессирующее само-сокрытие Принципа, могущее быть оценено только как инволюция и ничего более. Эсхатологический дуализм, таким образом, был скорее реакцией на чрезмерную онтологизацию метафизических перспектив в исторически поздних фазах упадка Традиции, которая решительным образом забыла о существовании Метафизического Ноля в Начале, т.е. забыла о полной серии ряда /II/. Поэтому метафизическая интуиция, свидетельствующая о неполноте Онтологии как таковой, заставляла искать выхода за пределом Бытия, отталкиваясь от Бытия, а не от его метафизической Возможности, “Дао-без-Имени”. И кроме того, это на самом деле соответствовало истине, коль скоро Действительное Бытие рано или поздно должно вернуться в Бытие Возможное, а точнее в Небытие, взятое во всей его полноте. Несамостоятельность Чистого Бытия очевидна. И более того, Оно вообще повсеместно соприкасается с Бездной.

Полный метафизический ряд Происхождения может быть записан в окончательной форме следующим образом:

0+1+2+3+4=10 ряд /IV/

Здесь суммируется вся логика происхождения метафизических уровней в принципиальном виде, где все начинается с Небытия и все заканчивается Небытием. Внутри Ноля как Возможности заключено все Действительное Бытие. Но Двойственность Бытие-Небытие не может быть снята в самой себе таким образом, чтобы Бытие было бы полностью поглощено Небытием как его Возможностью. Если бы это было так, то метафизический Адвайтизм был бы лишен всякого смысла, и мы бы имели дело в лучшем случае с метафизическим Монизмом. Но неслучайно именно с Двойственности начинается (0+1...) и заканчивается (10=1и0) сакральный числовой ряд, ряд /IV/. Снятие этой Перводвойственности будет означать упразднение одновременно и Бытия и Небытия, т.к. Небытие имеет смысл только как Не-Бытие. Поэтому Адвайтизм как Чистый Трансцендентализм равно-удален от этой Перводиады и является отрицанием обоих ее членов. И в этой последней мета- метафизической перспективе Чистое Бытие снова приобретает положительный смысл, но на сей раз уже не в онтологическом и даже не в метафизическом, а в абсолютно трансцендентном контексте, показывая своей символической неснимаемостью (как бы Небытие ни превышало Бытие, оно вынуждено его периодически или единовременно из себя исторгать!) иллюзорность возможной метафизической претензии Небытия на метафизическую абсолютность. Поэтому- то мы можем условно представить себе еще один ряд, где есть только три члена, причем здесь они “нераздельны и неслиянны”, т.к. исчезновение одного из них означало бы исчезновение всех остальных, а появление одного - появление остальных. Этими тремя членами являются: Чисто Трансцендентное (Абсолютно Иное), Небытие и Чистое Бытие. Логика соотношения этих трех членов такова:

Абсолютно Иное не может быть Иным кроме как по отношению к Этому, по отношению к Абсолютно Этому. Абсолютно Это должно предполагать внутри себя Абсолютно Не-Это. Но Абсолютно Иное не может быть тождественно Абсолютно Не-этому, поскольку Абсолютно Иное отнюдь не исчерпывается отрицанием Этого, т.к. Оно - Иное не по отношению к Этому, а Иное вообще. То же самое можно сказать и о Не-Этом, которое обязательно коррелированно с Этим, а их совокупность не может не предполагать Иного, нежели они сами. В отношении Этого логика та же: если есть Это, то есть и Не-Это, а если есть Два (Это + Не-Это), то может быть и Не-Два. И здесь в Великой мета-метафизической Триаде мы имеем абсолютную парадигму всех Принципов, повторяющуюся на всех уровнях Бытия. Здесь Трансцендентный Адвайтизм - это главное и парадоксальным образом Первое (1), Абсолютно Необходимое. Небытие, Бездна, Метафизический Ноль - Второе (2), а значит метафизически негативное. (Это выражается в том, что Небытие как Возможность может выдавать себя за Необходимое по отношению к Действительному Чистому Бытию и тем самым скрывать под покрывалом Бездны Истинно Иное от самого Чистого Бытия, печалящегося по Абсолюту). Само же Чистое Бытие здесь является Третьим(3) и Последним, и метафизический позитив, связанный со смыслом числа 3, указывает здесь на саму Печаль “Дао-с-именем”, которое осознает свою имманентность, и на само-признание этого “Дао-с-именем” себя Третьим (а не Вторым и не Первым!), что означает утверждение истинно трансцендентной перспективы в лоне совершенной Метафизики.

И это последнее замечание позволяет понять, почему Чистое Бытие-Свет, как Действительность по отношению к Небытию-Возможности, может обладать совершенно позитивной ценностью в рамках трансцендентной перспективы, в качестве Третьего члена Трансцендентной Триады, символизирующего возврат к Абсолютно Иному и Нереальному Абсолюту. И поэтому зароастрийцы считали Ахуру-Мазду - символ Чистого Бытия - выше Ангро-Манью - символа Небытия - хотя метафизически эти пропорции и обратны. (Поэтому Ахура-Мазда и его Святая Семерка, Амеша Спента, соответствуют индуистским асурам, титанам, а Ангро-Манью и его Злые Сподвижники - индуистским дэвам, богам или ангелам). Как бы то ни было, самым полным во всех отношениях будет ряд, который открывается и закрывается Трансцендентной, Нераздельной и Неслиянной Троицей, из которой лишь два лика метафизически различимы, и лишь Один онтологически действителен. Из этой Троицы вытекает Все, и к ней Все возвращается, т.к. Абсолютно Иное само по себе нереально и нереализуемо. Оно есть Чистое и Абсолютное Преодоление, проявляющееся лишь там, где есть, что преодолевать.

Оглавление

ПРЕДИСЛОВИЕ 

Глава 1 МЕТАФИЗИКА, АБСОЛЮТ И ТРАНСЦЕНДЕНТНОСТЬ

Глава II ПЛАНЫ МЕТАФИЗИКИ

Глава III КАТЕГОРИЯ ВОЗМОЖНОСТИ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И НЕОБХОДИМОСТИ

Глава IV ПРИНЦИПЫ И РЯДЫ СИМВОЛИЧЕСКИХ ЧИСЕЛ

Глава V СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ

Глава VI. ГНОЗИС И ИНИЦИАЦИЯ

Глава VII. СИМВОЛИЗМ В ТРАДИЦИИ

Глава VIII. КРЕСТ И СЛОГ “ОМ” В ТРИБХУВАНЕ

Глава IX. КОСМИЧЕСКИЕ ЦИКЛЫ

Глава Х. HOMO REGIUS

Глава XI СИМВОЛИЗМ ПОЛОВ

Глава XII МЕТАФИЗИКА КАСТ

Глава XIII ЭСХАТОЛОГИЧЕСКИЙ ГНОЗИС

Книги и тексты А.Дугина


 


FAQ АРКТОГЕИ

ФОРУМ

Ресурсы

МЕТАФИЗИКА

Персоналии

Рене Генон
Юлиус Эвола
Герман Вирт
Жан Парвулеско

Пишите нам:
dugin@dugin.ru

Заказы книг по почте:
s_melentev@hotmail.com

Директор Арктогеи:
olisava@mail.ru





 

ПРОДОЛЖЕНИЕ    |    ВЕРНУТЬСЯ К НАЧАЛУ

Купите шины Durun A-One: Магний оксид купить. Продажа магния.