Оглавление

Книга 1 Основы Геополитики
 

От редакции
Введение

Дефиниция геополитики
Теллурократия и талассократия
Геополитическая телеология
Rimland и «зоны-границы»
Геополитика как судьба

ЧАСТЬ 1 Отцы-основатели геополитики

Глава 1 Фридрих Ратцель государства как пространственные организмы
1.1 Образование: немецкая «органицистская
школа»
1.2 Государства как живые организмы
1.3 Raum есть политическая организация почвы
1.4 Закон экспансии
1.5 Weltmacht и море

Глава 2 Рудольф Челлен и Фридрих Науманн «Средняя Европа»
2.1 Дефиниция новой науки
2.2 Государство как форма жизни и интересы Германии
2.3 Концепция Средней Европы

Глава 3 Хэлфорд Макиндер «Географическая ось истории»
3.1 Ученый и политик
3.2 Географическая ось истории
3.3 Ключевая позиция России
3.4 Три геополитических периода

Глава 4 Альфред Мэхэн «Морское Могущество»
4.1 Sea Power
4.2 Морская цивилизация = торговая цивилизация
4.3 Покорение мира Соединенными Штатами - Manifest Destiny

Глава 5 Видаль де ля Блаш «Франция против Германии"
5.1 Картина географии Франции
5.2 Поссибилизм
5.3 Франция за морскую силу

Глава 6 Николас Спикмен «Ревизия Макиндера, центральность rimland»
6.1 На службе Америки
6.2 Коррекция Макиндера
6.3 Шкала определения могущества
6.4 Срединный Океан
6.5 Архитектор американской победы

Глава 7 Карл Хаусхофер «Континентальный блок»
7.1 Война и мысль
7.2 Новый евразийский порядок
7.3 Компромисс с талассократией

Глава 8 Карл Шмитт -- «Бегемот versus Левиафан»
8.1 Консервативный революционер
8.2 Номос земли
8.3 Земля и Море
8.4 Grossraum
8.5 Тотальная война и фигура "партизана"

Глава 9 Петр Савицкий -- «Евразия, Срединная Земля»
9.1 Судьба евразийца
9.2 Россия-Евразия
9.3 Туран
9.4 Месторазвитие
9.5 Идеократия
9.6 СССР и евразийство

Глава 10 Геополитика как инструмент национальной политики
10.1. Планетарный дуализм -- основной закон геополитики
10.2 Геополитик не может не быть ангажирован
10.3 Судьбы ученых -- судьбы держав

ЧАСТЬ 2. Современные геополитические теории и школы (вторая половина ХХ века)

Глава 1 Общий обзор

Глава 2 Современный атлантизм
2.1 Последователи Спикмена Д.У.Мэйниг, У.Кирк, С.Б. Коен, К.Грэй, Г.Киссинджер
2.2 Атлантисты выиграли холодную войну
2.3 Аэрократия и эфирократия
2.4 Две версии новейшего атлантизма
2.5 Столкновение цивилизаций: неоатлантизм Хантингтона
Глава 3 Мондиализм
3.1 Предыстория мондиализма
3.2 Теория конвергенции
3.3 Планетарная победа Запада
3.4 «Конец Истории» Фрэнсиса Фукуямы
3.5 «Геоэкономика» Жака Аттали
3.6 Пост-
катастрофический мондиализм профессора Санторо
Глава 4 Прикладная «геополитика»
4.1 «Внутренняя геополитика» школа Лакоста
4.2 Электоральная «геополитика»
4.3 Медиакратия как «геополитический фактор»
4.4 История геополитики
4.5 «Прикладная геополитика» не геополитика

Глава 5 Геополитика европейских «новых правых»
5.1 Европа ста флагов Ален де Бенуа
5.2 Европа от Владивостока до Дублина Жан Тириар
5.3 Мыслить континентами Йордис фон Лохаузен
5.4 Евразийская империя Конца Жан Парвулеско
5.5 Индийский океан как путь к мировому господству Робер Стойкерс
5.6 Россия+ислам=спасение Европы Карло Террачано

Глава 6 Неоевразийство
6.1 Евразийская пассионарность Лев Гумилев
6.2 Новые русские евразийцы
6.3 К новой биполярности

ЧАСТЬ 3. Россия и пространство

Глава 1 Heartland

Глава 2 Проблема rimland

Глава 3 Собирание Империи

Глава 4 Теплые и холодные моря

ЧАСТЬ 4. Геополитическое
будущее России

Глава 1 Необходимость радикальной альтернативы

Глава 2 Что такое "русские национальные интересы"?
2.1 У русских сегодня нет Государства
2.2 Концепция "постимперской легитимности"
2.3. Русский народ центр геополитической концепции

Глава 3 Россия немыслима без Империи
3.1 Отсутствие у русских "государства-нации"
3.2 Русские народ Империи
3.3 Ловушка "региональной державы"
3.4 Критика советской государственности
3.5 Критика царистской государственности
3.6 К Новой Евразийской Империи

Глава 4 Передел мира
4.1 Суша и море. Общий враг
4.2 Западная ось: Москва Берлин. Европейская Империя и Евразия
4.3 Ось Москва Токио. Паназиатский проект. К евразийской Трехсторонней комиссии
4.4 Ось Москва Тегеран. Среднеазиатская Империя. Панарабский проект
4.5 Империя многих Империй

Глава 5 Судьба России в имперской Евразии
5.1 Геополитическая магия в национальных целях
5.2 Русский национализм. Этническая демография и Империя
5.3 Русский вопрос после грядущей Победы

Глава 6 Военные аспекты Империи
6.1 Приоритет ядерного и межконтинентального потенциала
6.2 Какие ВС нужны великой России?

Глава 7 Технологии и ресурсы
7.1 Технологический дефицит
7.2 Русские ресурсы

Глава 8 Экономические аспекты "Новой Империи"
8.1 Экономика "третьего пути"
8.2 Экономический регионализм

Глава 9 Заключение

ЧАСТЬ 5. Внутренняя геополитика России

Глава 1 Предмет и метод
1.1 Внутренняя геополитика России зависит от ее планетарной функции
1. 2 Внутренняя геополитика и военная доктрина
1.3 Центр и периферия
1.4 Внутренние оси («геополитические лучи»)
Глава 2 Путь на Север
2.1 Модель анализа
2.2 Геополитический характер русской Арктики
2.3 Север+север
2.4 Север+центр
2.5 Финский вопрос
2.6 Север и не-север
2.7 Резюме

Глава 3 Вызов Востока
3.1 «Внутренний Восток» (объем понятия)
3.2 Пояс «русской Сибири» (структура)
3.3 Позиционная битва за Lenaland
3.4 Столица Сибири

Глава 4 Новый геополитический порядок Юга
4.1 Новый геополитический порядок Юга
4.2 Зоны и горы-границы
4.3 Балканы
4.4 Проблема суверенной Украины
4.5 Между Черным морем и Каспием
4.6 Новый геополитический порядок в Средней Азии
4.7 The fall of China
4.8 От Балкан до Манчжурии

Глава 5 Угроза Запада
5.1 Два Запада
5.2 Разрушить «санитарный кордон»
5.3 Балтийская Федерация
5.4 Католики-славяне входят в Среднюю Европу
5.5 Объединение Белоруссии и Великороссии
5.6 Геополитическая декомпозиция Украины
5.7 Молдавия и Румыния: интеграция под каким знаком?
5.8 Условие: почва, а не кровь

ЧАСТЬ 6. Евразийский анализ

Глава 1 Геополитика православия
1.1 Восток и Запад христианской эйкумены
1.2 Поствизантийское православие
1.3 Петербургский период
1.4 Национальное освобождение православных народов
1.5 Megale idea
1.6 «Начертанье»
1.7 Великая Румыния
1.8 Великая Болгария
1.9 Православная Албания
1.10 Геополитические лобби в православных странах
1.11 Русская Православная Церковь и Советы
1.12 Резюме

Глава 2 Государство и территория
2.1 Три важнейшие геополитические категории
2.2 Регионализм правых и левых
2.3 Новое Большое Пространство: мондиализм или Империя?
2.4 Геополитика России

Глава 3 Геополитические проблемы ближнего зарубежья
3.1 Законы Большого Пространства
3.2 Pax Americana и геополитика мондиализма
3.3 Парадокс России
3.4 Россия остается «Осью Истории»
3.5 Mitteleuropa и Европейская Империя
3.6 Германия есть сердце Европы
3.7 «Примкнуть к Европе»
3.8 Границы «свободы» и утраченные преимущества
3.9 «Санитарный кордон»
3.10 Превращение из провинции в колонию
3.11 Азия перед выбором
3.12 Континентальные перспективы «Исламской Революции»
3.13 Ловушка «пантюркизма»
3.14 Нефтедоллары и мондиализм
3.15 Минимум два полюса или ... смерть

Глава 4 Перспективы гражданской войны
4.1 Национальные интересы и мондиалистское лобби
4.2 Варианты расстановки сил
4.3 Итоги анализа

Глава 5 Геополитика югославского конфликта
5.1 Символизм Югославии
5.2 Три европейские силы
5.3 Правда хорватов
5.4 Правда сербов
5.5 Правда югославских мусульман
5.6 Правда македонцев
5.7 Приоритеты югославской войны
5.8 Сербия - это Россия

Глава 6 От сакральной географии к геополитике
6.1 Геополитика - "промежуточная" наука
6.2 Суша и море
6.3 Символизм ландшафта
6.4 Восток и Запад в сакральной географии
6.5 Восток и Запад в современной геополитике
6.6 Сакральный Север и сакральный Юг
6.7 Люди Севера
6.8 Люди Юга
6.9. Север и Юг на Востоке и на Западе
6.10 От континентов к метаконтинентам
6.11 Иллюзия "богатого Севера"
6.12 Парадокс "Третьего мира"
6.13 Роль "Второго мира"
6.14 Проект "Воскрешение Севера"

ЧАСТЬ 7.Тексты классиков геополитики

Хэлфорд Макиндер 

Географическая ось истории

Петр Савицкий

Географические и геополитические аспекты евразийства

Жан Тириар 
Сверхчеловеческий коммунизм (письмо к немецкому читателю)

Карл Шмитт 
Планетарная напряженность между Востоком и Западом и противостояние Земли и Моря
Земля и Море

Теория Партизана

Карл Хаусхофер
Континентальный блок: Москва-Бердин-Токио

Геополитическая динамика меридианов и параллелей

Генрих Йордис фон Лохаузен 

 Вена и Белград как геополитические антиподы
Война в персидском задиве война против Европы

Жан Парвулеско

Геополитика Третьего Тысячелетия

Эмрик Шопрад

Большая Игра

Самуил Хантингтон

The rest against the West

ЧАСТЬ 8. Вместо заключения.

Глава 1 Апокалипсис стихий (От геополитики к философии истории размышления о теории элементов Карла Шмитта)
1.1 Цивилизационных стихий только две
1.2 Конкретность вселенского потопа
1.3 Упущенный из виду элемент
1.4 Икона и Суша
1.5 Абсолютные Amicus et Hostis портреты во времени и в пространстве
1.6 Номос Огня
Глоссарий (краткий словарь геополитических терминов)

Сноски


книга 2 МЫСЛИТЬ ПРОСТРАНСТВОМ

ЧАСТЬ 1 Философия Пространства

ПРОСТРАНСТВО И БЫТИЕ

Парадигма Конца

ЧАСТЬ 2 Москва как идея

МОСКВА как ИДЕЯ

Полюс Русского Круга

ЧАСТЬ 3 Евразийство: отцы-основатели 

ПРЕОДОЛЕНИЕ ЗАПАДА ( эссе о кн. Николае Трубецком)

ЕВРАЗИЙСКИЙ ТРИУМФ(эссе о Петре Савицком)

ТЕОРИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА (эссе о Николае Алексееве)

ПОСЛЕДНИЙ ПРЫГУН ИМПЕРИИ (эссе об Александре Проханове)

ЕВРАЗИЙСТВО И СТАРООБРЯДЧЕСТВО
ЧАСТЬ 4. КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ПРОТИВ НАС

КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ПРОТИВ НАС (американский враг)

КАРФАГЕН ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗРУШЕН

АКТУАЛЬНОСТЬ ГЕОПОЛИТИКИ

ЗАГОВОР ПРОТИВ СССР

ГЕОПОЛИТИКА - ЭКОНОМИКА

Бегемот против Левиафана

ЧАСТЬ 5. Хазарский вопрос

ЕВРЕИ И ЕВРАЗИЯ 

Обреченный Израиль

ЧАСТЬ 7. Геополитические приоритеты современной России

ИЗОЛЯЦИЯ?

МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЙ КОД

ВЕЛИКИЙ ПРОЕКТ

МОДЕРНИЗАЦИЯ БЕЗ ВЕСТЕРНИЗАЦИИ

ЕВРАЗИЯ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

ИСЛАМ ПРОТИВ ИСЛАМА 

ЧЕТВЕРТАЯ ЗОНА

КАВКАЗСКИЙ ВЫЗОВ 
ЕВРАЗИЙСКАЯ ПЛАТФОРМА
МАЛЫЙ НАРОД ДЛЯ ВЕЛИКОЙ ЕВРАЗИИ

УГРОЗА МОНДИАЛИЗМА (8 лет спустя) 

МИРОВОЕ СООБЩЕСТВО УПРАВЛЯЕМО КОВРОВЫМИ БОМБАРДИРОВКАМИ

ЧАСТЬ 9 Классика геополитической мысли

ЧАСТЬ 10 САКРАЛЬНАЯ ГЕОГРАФИЯ - КОНТИНЕНТ РОССИЯ

КОНТИНЕНТ РОССИЯ 1988

ПОДСОЗНАНИЕ ЕВРАЗИИ 1988

“ЗЕЛЕНАЯ СТРАНА”, АМЕРИКА 1989

 РОССИЯ — ДЕВА СОЛНЕЧНАЯ 1989

 ИМПЕРИЯ РАЯ СИБИРЬ1989

 РАСОВЫЕ АРХЕТИПЫ ЕВРАЗИИ В ХРОНИКЕ “УРА-ЛИНДА” 1990

РУССКОЕ СЕРДЦЕ ВОСТОКА1997


КОНСПИРОЛОГИЯ

ВЕЛИКАЯ ВОЙНА КОНТИНЕНТОВ
 

  • Геополитика и тайные силы истории
  • Основы геополитики
  • “Заговор атлантистов”
  • Заговор “евразийцев”
  • “Кровь и Почва” - “Кровь или Почва?”
  • Панславизм против евразийства
  • Атлантисты и расизм
  •  Кто чей шпион?
  • Вы сказали ГРУ,  господин Парвулеско?
  • ГРУ против КГБ
  • Белые евразийцы - красные евразийцы
  • Пакт Риббентроп-Молотов  и  последующий реванш атлантистов.
  • Контуры Атлантического лобби
  • Конвергенция разведок и “полярная миссия ГРУ”
  •  Вспышки и эклипсы Евразийского Солнца
  • После “победы”
  •  “Полярная” миссия генерала Штеменко
  • Никита Хрущев, агент Атлантиды
  • Долгий путь к 1977-ому
  •  Геополитика маршала Огаркова
  • Афганская катастрофа
  • “Правые” в КГБ и парадокс Андропова
  • Двойной агент Михаил Горбачев
  • Подлинный лик Анатолия Лукьянова
  • “Мистер Перестройка”
  • Между ложных альтернатив
  • Путч, кульминация оккультной войны
  • Просчет маршала Язова
  • “Мистер Перестройка” идет в атаку
  • Лукьянов и ритуальный шабаш на могиле маршала Ахромеева
  • Метафизика оккультной войны
  • Конец Времен
  • Endkampf
  • Орден и “наши”
  • Час Евразии

  • Милитаризм

    ВОЙНА НАША МАТЬ

    ВОЗРОЖДЕНИЕ КШАТРИЕВ

    КРАСНАЯ МАТЬ ЗЕМЛЯ

    Приложения

    МЕХАНИЗМЫ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО КРАХА СССР (тезисы доклада в Государственной Думе на конференции Льва Рохлина и Виктора Илюхина)

    Доклад в МГУ о тезисах А.Неклессы

    Доклад в МГУ Геополитика РФ и философия нео-евразийства

    Темы с форума ГЕОПОЛИТИКА

    Об геополитических осях Москва-Дели-Пекин, Афины-Ереван-Тегеран и Тибете (для Глеба Искижина, Feb 02 - Jul 22, 1999)
    О Гумилёве и неоевразийстве (для Д.Скворцова, Jan 23 - 24, 1999)

    О базах НАТО в Азербайджане (для Виктора Олевича, Feb 15 - 16, 1999)
    Об Израиле и будущей Революции (для Богдана Хмельницкого, Feb 11 - 13, 1999)

    О геополитике КПРФ и Зюганова (для Снегиря и Лингвиста, Apr 08, 1999)

    Пасхальная история о чуде геополитики (для А.Сотниченко, Apr 12 - 13, 1999)

    О различении евразийства/патриотизма и Юнге (для Bigod'a и Ку, May 24 - Jul 23, 1999)

    О евразийской теории и русском эпосе (для Parzival'я, May 25 - 26, 1999)

    О "единении" с исламом и о. Полосине (для Ку и Ibrahim'a Pasch'и, Jul 18 - 20, 1999)
     

    О положительном аспекте украинской автокефалии (для о.Кирилла, Jul 30, 1999)

    О роли России в планах глобализации (для Impro, Aug 20, 1999)

    О выборах президента Украины и Бильдерберге (для Stas'a, Sep 06, 1999)

    О геополитике Грузии, её теории и практике (для Георгия Парцхаладзе, Sep 09 - 20, 1999)

    Тезисы о русском патриотизме (для Вл.Руса и "ТП", Sep 26 - 27, 1999)

    О малом народе (для Скитальца и el Moro, Oct 01 - 07, 1999)

    О соотношении столичного и регионального фактора (для рук.рег.отд., Oct 10, 1999)

    Об атлантизме/евразийстве, крови/почве, Homo Spatialis, лимите, Чернобыле, липованах, техническом анализе биржи и этнорелигиозной статистике погромов (для Г.Искижина, Юрия (Гуралюка), Ку, Operator'a, корр ФН, Португалова и Аврома (Шмулевича), Dec 10 - 15, 1999)
    9)

    О борьбе евразийцев и евреев с НМП (для Иерусалимца, Sigurd'a, Аврома и В.Б., Dec 23 - 27, 1999)

    Александр Дугин

    ОСНОВЫ ГЕОПОЛИТИКИ 

    Москва, Арктогея,2000
     
    Все права на перепечатку текста учебника "Основы Геополитики" полностью или фрагментами, в бумажном или электронным виде принадлежат издательствуАРКТОГЕЯ и Александру Дугину.
    По всем вопросам обращаться по dugin@dugin.ru
     Глава 6 Военные аспекты Империи

    6.1 Приоритет ядерного и межконтинентального потенциала

    В военно-стратегическом смысле Новая Империя может быть реально создана лишь при условии сохране ния ядерной мощи бывшего СССР, а также всех видов стратегических и космических вооружений в руках евразийского блока. Это главное условие не только для дееспособности грядущего континентального образования, но и для самого его создания, так как интеграция государств и "больших пространств" вокруг России, утверждение главных осей Евразии реализуются лишь при наличии у Москвы стратегического потенциала, который будет основным гарантом серьезности всего проекта. Именно сохранение стратегического баланса между атлантизмом (НАТО) и Россией (военно-стратегической наследницей СССР и полюсом нового евразийского блока) делает политические планы Новой Империи серьезными и практически достижимыми. 

    В настоящий момент стратегический потенциал бывшего СССР еще сохраняет свою пропорциональную сопоставимость с НАТО в сфере ядерного вооружения, атомных подводных лодок, некоторых военно-космиче ских программ, в вопросе стратегической авиации. Как только этот баланс однозначно сместится в пользу атлантистов, евразийская Империя станет невозможной, Россия окончательно превратится в простую "региональную державу", а следовательно, резко сократит свою территорию и масштабы влияния. После этого никакие геополитические оси и политические проекты не смогут ничего изменить. Лишь на данном этапе, пока расклад сил "холодной войны" в стратегической сфере еще не изменился необратимо, геополитика и политика России действительно имеют решающее значение и континенталь ный вес. Фактически, возможность свободного и независимого геополитического проектирования напрямую зависит от сохранения стратегической сопоставимости русского и атлантистского потенциалов. Как только эта пропорция резко нарушится, Россия превратится из субъекта геополитики в ее объект . В этом случае русским останется лишь лавировать в навязанной извне ситуации, выбирая роли и приоритеты в сущностно "не своей" игре. 

    Такое положение дел делает евразийский проект напрямую связанным с качеством и потенциалом русской (бывшей советской) армии. И автоматически из этого можно сделать вывод армия в таких условиях ни в коем случае не должна зависеть от сиюминутной политической ситуации в Москве. Напротив, само качество армии (естественно, в первую очередь, в вопросе стратеги ческих вооружений) является основой всей русской политики, ее осью, а следовательно, структура армии должна предопределять общие контуры этой политики, утверждать сугубо политические ориентиры. Пока стратеги ческий баланс в какой-то мере сохраняется, армия будет оставаться важнейшим фактором русской политики, так как сам политический статус страны, ее вес, ее возможности и ее будущее в такой ситуации напрямую зависит именно от ВС. 

    В данный момент в русской армии под давлением атлантизма происходит очень опасный процесс переориентации всей военной доктрины с континентально-со ветской структуры на регионально-локальную. Это означает, что в качестве "потенциального противника" России начинают рассматриваться более не США и страны НАТО, но пограничные с Россией страны, а также внутренние регионы РФ, могущие обратиться к сепаратизму. Такой поворот новой военной доктрины фактически полностью противоположен единственно разумной, с геополитической точки зрения, позиции ВС, так как "потенци альными противниками" в данном случае становятся именно те страны, которые логически должны были бы стать естественными "союзниками" русских. Иными словами, "потенциальные союзники" рассматриваются в роли "потенциальных противников", а главный геополити ческий "потенциальный противник" России атланти ческий блок вообще сбрасывается со счетов. 

    Военный вопрос находится в прямой зависимости от геополитического выбора. Если Россия мыслит свое будущее как Империя, как интегратор и полюс нового континентального блока, ее ВС должны с необходимостью приоритетно ориентироваться на ядерное и стратегиче ское вооружение в ущерб более локальным формам вооружения. Основные военные действия в имперском плане будут развиваться в перспективе "войны континен тов", и следовательно, особую роль приобретают межконтинентальные ракеты (в первую очередь, с ядерными боеголовками), стратегическая авиация, авианосцы и атомные подводные лодки, а также все формы космических военных программ, разрабатывавшихся как альтернати ва СОИ. Приоритет именно таких видов вооружений как нельзя лучше способствовал бы континентальной интеграции и делал бы альянс с Россией привлекательным и фундаментальным для остальных евразийских блоков и стран. Именно такие виды вооружения напрямую связаны с возможностью России разыгрывать геополитиче скую карту на уровне континента, а следовательно, на более конкретном плане решать попутно и экономиче ские проблемы на основе сотрудничества с развитыми регионами Средней Европы и Японией. Не следует забывать, что именно ядерный фактор, преподанный США как "гарант защиты Запада и демократии от советского тоталитаризма", был основным движущим мотором американской экономики в послевоенный период, когда экономические сильные, но военно-политически слабые страны Запада (и Япония) были вынуждены субсидировать американскую экономику и промышленность в обмен за стратегическую опеку Pax Americana. В некотором смысле, Россия уже в настоящий момент может предложить нечто аналогичное как Европе, так и Японии, с тем дополнением, что в интересах России способствовать политическому созреванию этих двух "потенциальных Империй", а не ослаблять и жестко контролировать их, как это имеет место в случае американской, атлантической доминации. Даже на чисто прагматическом уровне, преодоление экономического кризиса в России возможно только при активном геополитическом использовании стратегического фактора и соответствующих видов вооружений. Чтобы получить "больше хороших товаров", проще не перепрофилировать ВПК на изготовление кастрюль, а продолжать и интенсифицировать изготовле ние авианосцев и атомных подводных лодок. При соответствующем политическом обеспечении несколько подводных лодок могут принести России целые страны с развитой промышленностью, причем сугубо мирным путем, тогда как перестроив военные заводы на выпуск стиральных машин, Россия нанесет себе непоправимый экономический ущерб. 

    Перепрофилирование армии в целом на "региональ ный" манер означает развитие всех нестратегических, обычных видов вооружения. Если провести такую военную реформу разумно и последовательно (во что в наших условиях верится с трудом), то русские получат эффективную мобильную армию, готовую к боевым действиям в континентальных условиях и способную решать успешно и беспроблемно военные конфликты масштаба Афганистана, Таджикистана или Чечни. Неэффективность советских войск в локальных конфликтах, которую можно было наблюдать в афганской войне и в перестроеч ных конфликтах, была результатом стратегического приоритета в строительстве ВС СССР, который ориентиро вался на глобальный ядерный конфликт, а не на локальные войны малой и средней интенсивности. Это закономерно. Перестройка в армии с приоритетом "региональной ориентации", т.е. выбор в качестве основной цели именно успешные военные действия в рамках "войн малой и средней интенсивности", неминуемо приведет к разрушению стратегических вооружений, так как ни одна армия сегодня, даже в самой богатой и развитой экономически стране к примеру, США не способна эффективно проводить свое строительство сразу в двух направлениях стратегическом и региональном. (Недееспособность американцев в локальных конфликтах была уже не раз продемонстрирована начиная с Вьетнама и кончая Югославией и Сомали.) Поэтому, на первый взгляд, "позитивное" преобразование армии, якобы отвечающее духу времени, в далекой перспективе означает конец стратегической безопасности русских, потерю каких-либо серьезных гарантий территориальной целостности РФ и полную невозможность каким-то образом улучшить свое геополитическое состояние в будущем. 

    Русские национальные интересы заключаются сегодня в том, чтобы любой ценой сохранить свой стратеги ческий потенциал на межконтинентальном уровне, т.е. остаться "сверхдержавой", хотя и в урезанном, редуциро ванном варианте. Для обеспечения этого условия можно пожертвовать всем идти на любые политические, геополитические, экономические и территориальные компромиссы. При сохранении стратегического потенциала любая сегодняшняя уступка будет пересмотрена в пользу русских завтра. Пока все остается по-прежнему, все политические шаги российского руководства в пользу Запада остаются теоретически обратимыми. 

    Судьба русских и их грандиозного будущего заключается сегодня не в том, сколько русских оказались вне РФ, и не в том, какое у нас политическое или экономиче ское положение в данный момент, а в том, будет ли у нас достаточный уровень вооружений для того, чтобы военным образом отстоять свою независимость от единственного и естественного "потенциального врага" России от США и североатлантического блока. Все остальные вопросы вытекают отсюда. На этом же основывает ся и однозначное определение того, возможна ли еще реализация глобального евразийского имперского проекта или уже нет. 
     

    6.2 Какие ВС нужны великой России?


    Иерархия развития военного комплекса в перспекти ве создания Евразийской Империи ясно вытекает из основных геополитических положений: 

      1) Приоритетом пользуются космические виды вооружений, которые имеют такой потенциальный масштаб территориального воздействия, что традиционные формы обеспечения военной безопасности государства или блока государств перед ними отступают, полностью теряя эффективность и значение. Разработки русского варианта СОИ имеют здесь центральное значение. Также крайне важны разработки "атмосферического" оружия и эксперименты с неортодоксальными типами вооружений, связанными с воздействием на психический компонент человека. Эта затратная и наукоемкая сфера вооружений, практически неприменимых при этом в локальных конфликтах, на самом деле, является самой главной осью подлинной безопасности государства и нации. Без этих исследований и соответствующих результатов, народ оказывается практически незащищенным перед лицом "потенциального противника", и все вопросы "независимо сти", "суверенитета" и "геополитических проектов" отпадают сами собой. 

      2) Далее следует ядерное оружие на воздухоносите лях ракетный потенциал и стратегическая авиация. Эта межконтинентальная сфера вооружений, нацеленная на потенциальный конфликт с атлантистским полюсом, создает постоянную угрозу тем регионам, которые надежно защищены морскими границами от всех остальных форм военного вторжения. Неслучайно, именно развитие советского ракетостроения вызвало такую панику в свое время в США, и именно успехи в этой области позволили СССР и Варшавскому договору просущество вать так долго после Второй мировой войны, несмотря на предельно невыгодную геополитическую ситуацию с сухопутными границами. Только межконтинентальные виды вооружений делали СССР в некотором приближе нии "континентом", что давало определенные основания для стратегического паритета с настоящим континен том США. 

      3) Следующим уровнем важности надо считать ВМФ. Этот вид вооружений так же, как и межконтиненталь ные ракеты и стратегическая авиация, призван выполнять глобальные военные задачи при столкновении с "потенциальным противником" N1 США. При этом в перспективе создания континентального блока ВМФ России должен стать отправной точкой для создания гигантской системы стратегических портов как на Юге, так и на Западе (чего Россия и СССР были традиционно лишены). Авианосцы и атомные подводные лодки играют в этом первостепенное значение. ВМФ должен структурно ориентироваться на ведение боевых действий в морских условиях и в прибрежных зонах, т.е. в про странстве максимально удаленном от сухопутной базы. Это должно стать приоритетной формой боевых действий в потенциальном военном конфликте, так как основной императив успешной стратегии заключается, как известно, в ведении боевых действий либо на территории потенциального противника, либо на нейтральной территории. При этом заранее надо предусмотреть геополитическую и стратегическую специфику адаптации существующей модели ВМФ к условиям южных морей и океанов, а также к западной Атлантике. Черноморский флот и флот балтийский рано или поздно утратят свое значение для России как Империи, поскольку они являются важными стратегическими пунктами только для "региональной державы", становление которой уже само по себе равносильно для России стратегическому самоубийст ву. 

    Поэтому контроль над Индийским океаном и Атлантикой гораздо важнее для континентального блока, чем второстепенные порты, легко замыкающиеся проливами или узким перешейком между Балтикой и Северным морем. ВМФ в целом должен ориентироваться, скорее, на дальневосточные и североморские образцы, аналоги которых Россия должна быть готова воспроизвести, когда придет время, в Индии, Иране и Западной Европе, так как именно эти территории являются подлинными геополитическими границами имперской (а не региональ ной!) России.
      4) Сухопутные войска имеют в имперской перспекти ве наименьшее значение и призваны играть скорее роль "внутренних войск", чем действительно важной стратегической величины. В реальном межконтинентальном конфликте сухопутные войска должны исполнять лишь вспомогательную функцию этим и определяется их место в иерархии военного строительства. Единствен ным исключением являются в данном вопросе воздуш но-десантные войска и спецназ, которые в силу своей мобильности и несвязанности с сухопутными континен тальными базами могут принимать активное участие в серьезных межконтинентальных операциях. Соответст венно, ВДВ надо наделить приоритетом перед иными сухопутными секторами армии. 
    Такая структура ВС России и будущей Новой Империи в общих чертах воспроизводит сугубо советскую модель армии в послевоенный период. Последняя явилась результатом естественного геополитического процесса, который яснее всего осознавался именно армейским руководством, дававшим адекватный ответ на саму геополитическую логику истории, в то время как политические и идеологические клише не позволяли партийным руководителям СССР поступать в согласии с единственной, само собой напрашивавшейся, логикой государственного и стратегического развития Советского Государства. Перспектива геополитического и стратегического экспансио низма вписана в саму основополагающую структуру географического положения России, и именно армия понимала это полнее и отчетливее других. Поэтому ВС СССР в общем смысле двигались в совершенно правильном направлении и в определении "потенциального противника", и в выборе приоритетов развития тех или иных видов вооружений, и в техническом оснащении армии новейшими технологиями. При этом, однако, чрезмерное идеологическое давление и общее обветшание позднесо ветского общества сказались и на ВС, которые, казалось, мгновенно забыли о своей собственной логике и своих собственных интересах (совпадающих с национальными интересами всех русских в вопросе свободы и безопасно сти нации), и частные погрешности отвлекли внимание от основных стратегических вопросов. 

    Актуальная перестройка армии, исходящая из концепции "Россия региональная держава", фактически переворачивает ту иерархию, которая должна существо вать в Новой Империи и которая существовала в общих чертах в ВС СССР. 

    В "региональной" армии РФ приоритет отдается сухопутным войскам, хотя ВДВ также несколько выделены из остальных родов войск. 

    Далее следует ВМФ, причем конверсия и сокращение осуществляются, в первую очередь, за счет авианосцев и атомных подводных лодок, а вокруг Черноморского флота, практически лишенного стратегической значимости, поднимается скандал между Москвой и Киевом, вообще не имеющий никакого исхода, так как изначальные термины и цели в корне неверны. 

    Еще меньше внимания уделяется авиации и ракетостроению, а стратегическая авиация и межконтиненталь ные ракеты вообще уничтожаются. Параллельно реализуется отказ от ядерного оружия. 

    Программы развертывания космических видов вооружения, совершенно излишних в региональных конфликтах, замораживаются и свертываются, поскольку в узко "региональной" перспективе они представляют собой только гигантскую и бессмысленную статью расходов госбюджета, не имеющую никакого оправдания.

    Сравнив две модели приоритетов армейского строительства, мы видим, что они представляют собой две противоположности. 

    Одна армия (первый континентальный вариант) предназначена для защиты континентального блока, Евразии, России в ее истинном геополитическом объеме от "потенциального противника", которым были и остаются США и атлантистский блок. Такая армия ориентиро вана на обеспечение подлинных интересов русских и является гарантом национальной независимости и свободы. Кроме того, такая армия позволяет эффективно реализовать глобальный евразийский проект, который только и способен сделать геополитическое положение России в мире стабильным и безопасным, а также решить важнейшие экономические проблемы. 

    Вторая армия ("регионального" типа) нужна России, понятой только как РФ и заинтересованной лишь в решении локальных и внутренних политических проблем. Такая армия не может быть подлинным гарантом национальной безопасности. Ее изначальная установка на потенциальный конфликт с соседними странами и народами заставляет русских постоянно находится в ожидании удара со стороны "враждебного соседа" ("бывшего братского народа"). Ее структура лишает русских возможности вступления в адекватные геополитические отношения со Средней Европой и Японией, так как ее будет явно недостаточно, чтобы в перспективе защитить эти геополитические образования от потенциальной агрессии США. Более того, такая структура заставляет русских относить всех трех участников будущих геополитических осей Евразии Берлин, Тегеран, Токио к "потенциальным противникам", и соответственно, провоцирует такое же отношение этих стран к России. И совершенно неважно, что армейская структурная перестройка будет сопровождаться пацифистскими уверения ми. В геополитике а она стоит выше чисто политиче ских соображений при принятии самых ответственных решений характер вооружений той или иной страны говорит гораздо выразительнее, чем официальные и неофициальные заявления дипломатов и политических лидеров. 


    Глава 7 Технологии и ресурсы

    7.1 Технологический дефицит


    Одна из причин поражения СССР в холодной войне заключается в его серьезном технологическом отстава нии по сравнению со странами противоположного геополитического лагеря. Дело в том, что технологический скачок атлантистов был обеспечен эффективным распределением ролей среди стран участниц НАТО. С одной стороны, США концентрировали в себе сугубо военный, стратегический полюс, предоставляя другим капиталистическим странам развивать торговый, финансо вый и технологический аспект, не заботясь о непосредст венных инвестициях "новых высоких технологий" в военно-промышленный комплекс. США часто лишь использовали готовые высокие технологии применительно к своему ВПК, а создавались и разрабатывались они в Европе, Японии и других странах. Страны, находившиеся под "опекой" США, платили патрону "технологическую дань" за геополитическую протекцию. СССР, со своей стороны, радикально централизировал все технологиче ские разработки почти исключительно в рамках своего ВПК, что делало исследования и новейшие проекты более сложным делом они как бы изначально готовились в централизированном административном организме и ориентировались на планово поставленные цели, а это резко сужало сферу технологического новаторства. Иными словами, на одну и ту же централизованную структуру ложились сразу две задачи огромное напряжение по созданию планетарного военного стратегического комплекса и технологическое обеспечение этого комплекса вместе с развитием наукоемких производств в параллельных сферах. Вся область высоких технологий, информационных программ, вычислительной техники и т.д. была строго связана с ВПК, и это лишало ее необходи мых подчас гибкости и независимости. Можно предположить, что при отсутствии у США таких геополитиче ских "вассалов", как Франция, Англия, Германия, Япония, Тайвань, Южная Корея, и т.д., их технологический уровень был бы значительно ниже актуального. 

    Технологическое отставание СССР было неизбежным. И сегодня русские в полной мере переживают последст вия неудачи СССР в этой области, так как с каждым днем усугубляется зависимость русской промышленно сти и экономики от западных патентов, ноу -хау и т.д. А между тем, определенный уровень технологической развитости совершенно необходим для любого государства, стремящегося иметь вес в международной политике и обладать эффективной, конкурентоспособной внутренней экономической структурой. Если же говорить об имперской перспективе русской нации, то высокий технологи ческий уровень тем более необходим для обеспечения всех стратегических и геополитических факторов, на которых покоится всякая геополитическая и экономиче ская экспансия. Итак, ставится вопрос: двигаясь в каком направлении, русские смогли бы наверстать упущенное и преодолеть технологическое отставание, унаследованное от СССР, при том, что в настоящее время оно не уменьшается, а наоборот возрастает (утечка мозгов, сокращение государственного финансирования научной деятельности, конверсия, упадок и перестройка в ВПК и т.д.)? 

    Есть три гипотетические возможности. Первая заключается в том, что Россия отказывается от всех своих геополитических претензий на самостоятельность, полностью капитулирует перед атлантизмом, и в качестве "награды" за послушание дозированно получает из рук американцев доступ к некоторым "высоким технологи ям", несколько устаревшим и не представляющим собой стратегических секретов. Этот путь фактически был опробован на примере некоторых стран Третьего мира, которые таким образом действительно смогли совершить экономический, финансовый и промышленный скачок (т.н. "азиатский" или "тихоокеанский тигр"). В случае России США будут гораздо более осмотрительны, чем в отношении стран Европы или Третьего мира, так как геополитический и исторический масштаб России настоль ко велик, что экономическое процветание и технологиче ский рывок может в какой-то момент снова сделать ее мощным "потенциальным врагом" США. Естественно ожидать, что доступ русских к "высоким технологиям", даже на условиях полной капитуляции и тотального демонтажа стратегических аспектов ВПК, будет всячески тормозиться и саботироваться. Этот путь представ ляется тупиковым. 

    Второй путь, свойственный сторонникам "малого национализма", заключается в том, чтобы предельным усилием внутренних ресурсов совершить технологический скачок без помощи посторонних сил. Это предполагает предельную, почти тоталитарную, мобилизацию всего народа и резкое ухудшение отношений с Западом. Если при этом все ограничится объемом РФ и Россией, понятой как "региональная держава", то подобные попытки обречены на провал, поскольку возникнут те же самые проблемы, что и в случае СССР русские должны будут одновременно и защищать себя от сверхдержавы в качестве "потенциального противника" и сами развивать такие тонкие сферы, как исследования в области высоких технологий. Поскольку с этим не справился стабиль ный и строго организованный СССР, то кризисная, дестабилизированная РФ с этим не справится и подавно. К тому же в данном случае придется вводить элементы "тоталитаризма", что с неизбежностью вызовет глубокий внутренний протест. Значит, и этот путь следует отбросить. 

    Последний вариант заключается в том, что высокие технологии заимствуются у развитых европейских и азиатских стран (но не у США) в обмен на стратегический альянс и доступ к русским ресурсам. Здесь есть все шансы на успех, причем такой путь сохранит у русских определенную независимость от США и в то же время позволит избежать перенапряжения нации, диктатуры и жестких мер. Хотя подобный процесс незамедлительно вызовет ярость со стороны США, угрозы России и, самое главное, своим "неверным вассалам", некоторые страны могут пойти на это в случае, если стратегическая мощь России еще будет сопоставима с американской, а русская идеология не будет откровенно империалистической (или коммунистической). Кроме того, высокие технологии в данном случае будут обменены на важнейший для Германии, Японии и других развитых стран компонент ресурсы, доступ к которым во всем мире жестко контролируют США. Русские ресурсы, Средняя Азия, Сибирь и т. д. являются жизненно важными именно для этих стран, поскольку США в целом в этом вопросе довольно независимы. Полезные ископаемые, сырье, источники энергии плюс мощная стратегическая военная протекция эта совокупность вполне может склонить некоторые развитые страны пойти на теснейшее сотрудничест во в сфере высоких технологий и предоставить в распоряжение русских самые высшие достижения в этой области (вместе с инсталляцией и организацией производ ства). В перспективе же постепенно наладилось бы и национальное направление в этих вопросах, но в любом случае начальный толчок здесь необходим. 

    Этот третий путь целиком и полностью вписывается в общий евразийский проект, являясь его конкретизаци ей на более практическом уровне. Фактически, он означает, что создание геополитической оси Берлин Москва Токио есть не просто политико-географический план, но и наилучшее решение проблемы технологического отставания русских. 
     

    7.2 Русские ресурсы


    Россия является естественным поставщиком ресурсов в другие страны. Такое положение дел имеет довольно долгую историю и стало, во многом, определяющим фактором в геополитическом статусе России. Рассмот рим подробнее геополитическое значение экспорта ресурсов и роль ресурсного обеспечения в целом. 

    В глобальном распределении ресурсов на планете существует некоторое неравенство две зоны из четырех развитых секторов Севера имеют доступ к ресурсам и способны обеспечить в случае необходимости ресурсную автаркию (США и Россия), а две испытывают острый ресурсный дефицит (Европа и Япония). Таким образом, в значительной степени контроль над двумя небогатыми ресурсами зонами определяется взаимоотношениями с двумя остальными. При этом есть и еще одна особенность США стремится контролировать ресурсы колониальных или полуколониальных территорий и с их помощью влиять на развитые страны. Собственные ресурсы США стараются сберечь для самих себя и расходуют их крайне бережно, хотя в случае необходимости для США не составит большой проблемы создать для самих себя ресурсную автаркию и без колониальной стратегии в этой области. Россия же традиционно манипулирует экспортом собственных ресурсов. Это различие в позиции двух держав имеет, и с той и с другой стороны, как плюсы, так и минусы. США постоянно имеет неприкос новенным стратегический запас, но одновременно колониальные ресурсные базы всегда теоретически имеют шанс выйти из-под контроля. Россия, со своей стороны, может быть уверена в ресурсном обеспечении, поскольку ресурсы находятся на ее территории, но вместе с тем, экспортируя их, она тратит всегда собственные стратегические запасы. 

    Такое объективное положение дел в перспективе создания континентального блока может быть использова но на благо русских следующим образом. На начальном этапе Россия может предложить потенциальным партнерам на Востоке и Западе свои ресурсы в качестве компенсации за обострение отношений с США, которое неминуемо произойдет уже на первых этапах реализации евразийского проекта. Это будет возможным еще и потому, что с Европой и Японией может быть установле на прямая сухопутная связь, не зависящая от того морского и берегового контроля, который является главным козырем в геополитической стратегии атлантизма. Естественно, такой экспорт не будет односторонней помощью, так как этот процесс должен быть вписан в общий геополитический план, предполагающий активное финансовое и технологическое участие Европы и Японии в стратегическом развитии самой России, а кроме того, существенное расширение ее политических и оборонных рубежей на Востоке и Западе. 

    В перспективе же следует ориентироваться на вытеснение США из Африки, с Ближнего Востока и тихооке анского региона с соответствующим перераспределени ем богатых ресурсами территорий в пользу евразийских партнеров и самой России. Этот план является прямой противоположностью "плана анаконды" со стороны атлантистов, который предусматривает жесткий контроль США именно над южно-евразийскими, африканскими и тихоокеанскими пространствами в целях недопущения организации автаркийных экономических зон для своих геополитических конкурентов. Когда удастся загнать "анаконду" атлантизма обратно на американский континент, весь "бедный Юг" Евразии станет естественным дополнением более развитого евразийского Севера. Арабская нефть, африканские полезные ископаемые и ресурсы тихоокеанских пространств смогут поступать непосредст венно в страны евразийского блока, минуя США. В таком случае, Россия сможет не только начать копить ресурсы для себя самой, но и получит новые ареалы в южном направлении. Евразийская Европа двинется на Юг, чтобы стать Евроафрикой, а Япония установит в Тихом океане тот "новый порядок", который она планировала осуществить в 30-е годы. Сама же Россия, используя тот технологический опыт, которая она либо уже имеет, либо приобретет за период снабжения ресурсами своих технологически развитых партнеров по блоку (на первом этапе континентального строительства), сможет принять активное участие в разработке новых месторождений в Средней и Восточной Азии и постепенно заморозит те месторождения, которые жизненно необходимы для обеспечения ее собственного стратегического будущего. 

    В вопросе ресурсов план создания "анти-Трилатера ля" (блок Берлин Москва Токио) и в близкой и в далекой перспективах представляется в высшей степени реалистичным, так как переходный период для Западной и Восточной оси (для Берлина и Токио), которые испытают на себе жесточайшее давление США, будет смягчен ресурсными возможностями России, способной на переходном периоде своим экспортом полезных ископаемых создать все условия, необходимые для полноценного политического и стратегического возрождения Европы и Японии. А после этого и сами эти "большие простран ства" смогут усилить свою экономическую и политиче скую экспансию по направлению Север Юг. Особенно важно, что Россия за этот переходный период сможет, в свою очередь, получить эффективное технологическое оснащение для разработок месторождений и апробировать, двигаясь по наилегчайшему пути, развитую методологию и технические модели, поставленные с европейского Запада и японского Дальнего Востока. А этот фактор в перспективе значительно усилит стратегическую автаркию русских независимо от того, как повернутся события в дальнейшем. 

    Естественно, что в настоящий момент проблема русских ресурсов решается как угодно, только не так, как это было бы выгодно России. Русские сегодня продают ресурсы по демпинговым ценам, за фиктивные деньги и иностранные товары, причем либо непосредственно США, либо при их посредничестве (американские монополь ные компании или ТНК, неявно контролируемые атлантистами) странам Западной Европы. В качестве альтернативы "националисты" выдвигают вообще неосущест вимое требование совсем прекратить экспорт ресурсов и полностью оставить для России и их разработку и их потребление. Последний проект потребует такого напряжения всех национальных сил, что может реализоваться только в условиях политической диктатуры, что почти невероятно в настоящей ситуации. Здесь дело обстоит так же, как и в случае высоких технологий. Только "третий путь" ни ресурсный экспорт в пользу США, ни полный отказ от какого бы то ни было экспорта может быть реальным выходом в нынешней ситуации. 

    И снова все упирается в политическую необходимость скорейшего создания континентального евразийского блока. 


    Глава 8 Экономические аспекты "Новой Империи"
    8.1 Экономика "третьего пути"


    Промышленная перестройка в России назрела. В том, что говорят "реформаторы" о неизбежности экономиче ских преобразований в России, есть значительная доля истины. Советская система, хотя и была до определен ной степени эффективной и конкурентоспособной, постепенно стала настолько негибкой и застывшей, что просто не могла не рухнуть, и, к великому сожалению, под ее обломками были похоронены многие эффективные и позитивные аспекты социализма как такового. 

    Логика экономических преобразований в России, начатая в перестройку, основывалась на дуалистическом подходе к экономике. С одной стороны, имелась существующая модель жесткого централистского государствен ного социализма, "тотальный дирижизм", когда государство вмешивалось в малейшие нюансы производства и распределения, подавляя любые частные инициативы и исключая все рыночные элементы. Такая структурная жесткость не только делала всю экономическую систему громоздкой и неповоротливой (отсюда постепенный проигрыш в конкуренции с капитализмом), но и извращала основной принцип социализма, предполагающий эффективное соучастие общества в экономическом процессе. В экономико-философских рукописях Маркса есть предупреждение о подобном вырождении социалистической системы, которое может быть охарактеризовано как "отчуждение при социализме".

    Критика такой централизованной экономики, однако, очень быстро перешла в противоположную крайность, т.е. к абсолютной апологетике либерально-капиталисти ческой системы с ее "законами рынка", "невидимой рукой", "свободой торговли" и т.д. От сверхцентрализации либеральные реформаторы (пусть только в теории) решили перейти к сверхлиберализму. Если советский социализм на поздних своих этапах ослаблял государст венную автаркию в ее конкуренции с противостоящим геополитическим блоком, то рыночные реформы повлекли за собой настоящее разрушение этой автаркии, что не может быть квалифицировано иначе как "предательство национальных интересов". Реформы были необходимы, но дуалистическая логика либо советский социализм, либо капиталистический либерализм с самого начала поставила вопрос в совершенно неверной плоскости, поскольку спор приобрел чисто теоретический характер, и соображения геополитической автаркии России были отодвинуты при этом на задний план. Предложенные либеральные преобразования в стиле программ "Чикаго бойз" и теорий фон Хайека нанесли экономике сокрушитель ный удар. Однако и реставрационистские экономические программы, на которых настаивала в той или иной мере "консервативная" оппозиция, были немногим лучше. В обоих случаях речь шла о полемике между двумя утопическими абстрактными моделями, в которых вопрос "национальных интересов русских" стоял где-то на втором или даже третьем плане. 

    Это было вполне логично, так как советские экономи сты в силу специфики своего образования привыкли иметь дело только с двумя экономическими моделями догматическим советским социализмом (который они до поры до времени защищали) и либеральным капитализ мом (который они до поры до времени критиковали). Обе эти модели в той форме, в которой они изучались и разрабатывались, никогда не соотносились с таким критерием как "геополитические интересы страны", так как эта тема (хотя и в другой форме) была приоритетом армейских и идеологических структур (особенно ГРУ и КГБ). Перенеся основной акцент на экономику , лидеры перестройки вынесли вопрос о "национальной и государственной безопасности и мощи" за скобки. И как только это произошло, страна попала в ловушку неправильно сформулированной проблемы, любое решение которой в заданных терминах было заведомо тупиковым. 

    Строго говоря, народ должен был выбирать не между либерал-капитализмом и советским социализмом, а между либерал-капитализмом, советским социализмом и особой экономической доктриной, сочетающей элементы рынка и элементы планирования, подчиняясь главному императиву национального процветания и государст венной безопасности ("третий путь"). Этот "третий путь" в экономике отнюдь не компромисс, не синкретическое сочетание разнородных элементов двух других экономи ческих моделей, а законченная и самостоятельная доктрина, имеющая долгую историю и множество примеров реализации на практике. Однако об этом "третьем пути" практически не упоминалось в рамках обществен ных споров вообще. Результат упорного отказа от серьезного рассмотрения такого варианта налицо: разрушен ная и ослабленная страна, разваленная экономика, возрастающая паразитическая зависимость России от ВМФ и Международного Банка, распад хозяйственных и промышленных связей и т.д. На данный момент нет ни социализма, ни рынка, и вряд ли что-то можно поправить, оставаясь в рамках той логики, которая стала доминирующей при решении важнейших экономических вопросов. 

    "Третий путь" в экономике не тождественен ни шведской, ни швейцарской модели вопреки тому, что думают некоторые политики, начинающие отдавать себе отчет в тупиковости сложившейся ситуации. Ни Швеция, ни Швейцария не являются полноценными геополитически ми образованиями и не обладают серьезным стратегиче ским суверенитетом, а следовательно, гигантская часть государственного, промышленного и военного сектора, необходимого для обеспечения реальной автаркии, в этих государствах вообще отсутствует. Некоторый компромисс между социально ориентированной структурой общества и рыночной экономикой в этих странах действительно достигнут, но здесь речь идет о сугубо искусственной модели, которая смогла сложиться именно за счет полной деполитизации этих стран и сознательного отказа от активной роли в геополитическом раскладе сил в Европе. Россия никогда не сможет стать по своим масштабам "второй Швецией" или "второй Швейцарией", так как само ее геополитическое положение обязывает к активной роли; нейтралитет в данном случае просто невозмо жен. Следовательно, обращаться к таким примерам бессмысленно. 

    Второй иллюзией, характерной для тех, кто интуитивно ищет моделей "третьего пути" для России, является Китай и его реформы. Однако и в этом случае имеет место "обман зрения", объяснимый отсутствием объективной информации о сущности и ходе китайских реформ. Китайские экономические преобразования лишь внешне походят на модель "третьего пути". На самом деле, речь идет о трансформации общества, в целом похожего на советское, в чисто либеральный строй, но без демократических преобразований в политике, т.е. при сохранении тоталитарного контроля правящей элиты над политической ситуацией. Речь идет о том, что политиче ский тоталитаризм коммунистической номенклатуры плавно переходит в экономический, монопольный тоталитаризм той же самой номенклатуры, которая при этом стремится с самого начала отсечь всякую возможность экономической конкуренции снизу. Одна модель "общества отчуждения" плавно переходит в другую модель "общества отчуждения", а политическая эксплуатация незаметно превращается в экономическую эксплуатацию одной и той же социальной группы. 

    Показательно, что такой тип реформ был разработан именно "Трехсторонней комиссией", чьи представители уже с начала 80-х годов договорились с китайской номенклатурой о включении Китая в перспективе в мондиалистскую зону влияния с предоставлением ему статуса "региональной державы". Во многом этот ход атлантистов был обусловлен стратегией "холодной войны" против СССР, но одновременно и стремлением поддержать традиционного конкурента Японии на Дальнем Востоке и ограничить экономическую экспансию последней. 

    Подлинный "третий путь" в экономике нашел свое классическое воплощение в работах Фридриха Листа, сформулировавшего принципы "экономической автаркии больших пространств". Эта теория исходит из факта неравномерности экономического развития капиталисти ческих обществ и из логического следствия экономиче ской колонизации более "богатыми" странами более бедных; причем для "богатых" в таких условиях "свободная торговля" выгодна, а для "бедных" наоборот. Отсюда Лист сделал вывод, что на определенных этапах экономического развития общества нужно прибегать к протекционизму, дирижизму и таможенным ограничениям, т.е. к ограничению принципа "свободы торговли" на межнациональном уровне, для того, чтобы достичь уровня национальной и государственной независимости и стратегического могущества. Иными словами, для Листа было очевидно, что экономика должна быть подчинена национальным интересам, и что всякая апелляция к "автономной логике рынка" является лишь прикрытием для экономической (а впоследствии и политической) экспансии богатых государств в ущерб более бедным, и последующее порабощение последних. Такой подход сразу ставит четкие границы, в каких должен действовать "рыночный" принцип, а в каких "социалистический". Интересно, что и Ратенау, автор германского "экономиче ского чуда", и Витте, и Ленин, и даже Кейнс, формулиро вали свои экономические принципы исходя как раз из доктрины Фридриха Листа, хотя при этом использовал ся язык более близкий либо к чисто капиталистической, либо коммунистической лексике. 

    Экономическая иерархия, выстраиваемая Листом, может быть сведена к простой формуле: те аспекты хозяйственной жизни, которые по масштабам сопоставимы с интересами частного лица, индивидуума, должны управляться рыночными принципами и основываться на "частной собственности". Речь идет о жилье, небольшом производстве, малых земельных владениях и т.д. По мере возрастания значения того или иного вида хозяйст венной деятельности, форма производства должна приобретать черты коллективного владения, поскольку в данном случае "частная собственность" и индивидуальный фактор могут войти в противоречие с коллективными интересами; здесь должен действовать "кооперативный" или "корпоративный" критерий. И наконец, экономиче ские сферы, напрямую связанные с государством и его стратегическим статусом, должны контролироваться, субсидироваться и управляться государственными инстанциями, так как речь идет об интересах более высокого уровня, нежели "частная собственность" или "коллективная выгода". Таким образом, в подобном экономиче ском укладе не элиты, не рынок и не коллектив определяют хозяйственный, промышленный и финансовый облик общества он формируется на основе конкретных интересов конкретного государства в конкретных исторических условиях, и соответственно, в данной модели не может принципиально существовать никакой догмати ки по мере изменения геополитического статуса государства и в силу исторических и национальных условий пропорции между объемом этих трех ступеней хозяйст венной иерархии могут значительно меняться. К примеру, в мирное время и в эпоху процветания частный сектор вместе с коллективным могут возрастать, а государственный сокращаться. И наоборот, в сложные периоды национальной истории, когда под удар поставлена независимость всего народа полномочия государст венного сектора увеличиваются за счет некоторых коллективных хозяйственных образований, а те, в свою очередь, теснят частное предпринимательство. 

    Очень интересно, что именно модель Фридриха Листа использовалась исторически развитыми капиталистиче скими странами в кризисные моменты. Так, даже США, радикальные защитники принципа "свободы торговли", периодически прибегали к протекционистским мерам и государственным субсидиям в промышленный сектор, когда наступали периоды "экономической депрессии". Именно таким периодом был этап реализации New Deal, когда американцы почти буквально вопроизвели принципы Листа, хотя и подав их в смягченном варианте Кейнса, автора теории "экономической инсуляции", что, в целом, есть не что иное, как новое название для теории "экономической автаркии больших пространств". Кстати, сам Лист долгое время жил в США и наблюдал процесс капиталистического строительства на ранних фазах. На основании этих наблюдений он и сформулиро вал основные принципы своей теории применительно к Германии. Но, конечно, наиболее грандиозные результа ты дала реализация доктрины Листа в национал-социа листической Германии, когда его идеи были претворены в жизнь тотально и без всяких либеральных или марксистских поправок. 

    Доктрина экономики "третьего пути" имеет еще один важный аспект соотношение финансового и производственного факторов. Очевидно, что ранний капитализм и социализм советского типа ставили основной акцент на развитии производства, отводя финансовой системе второстепенную, подчиненную роль. Развитый капитализм, напротив, тяготеет к доминации финансового капитала над производством, которое, в свою очередь, становится второстепенным моментом. Доминация принципа "труда" рано или поздно приводит к политическо му насилию, доминация "капитала" к насилию экономическому. В первом случае труд автономизируется и отрывается от конкретных ценностей, во втором автономизируются деньги, также теряя связь с ценностью и превращаясь в кредитно-процентную фикцию. "Третий путь" настаивает на жестоком связывании труда и ценности (к примеру, золотых запасов и, шире, ресурсов), отводя сфере потребления и циркуляции товаров подчиненную, второстепенную, чисто инструментальную роль. Такое сочетания труда и ценности диктуется в данном случае теми же соображениями обеспечения "националь ного могущества" и государственного суверенитета, что и вся структура этой экономической доктрины. Можно упрощенно выразить эту идею формулой "ни роскошь, ни нищета", "довольствование разумным минимумом". Это означает более гибкий и свободный подход к труду, нежели при советском социализме, но большую ограниченность возможностей личного обогащения, чем при капитализме. Такая модель позволяет нации не зависеть в стратегических областях от других государств и экономических систем, но в то же время лишает трудовой процесс принудительного характера и связывает его с материальным эквивалентом. 

    Именно такой вариант экономики "третьего пути" является единственной альтернативой в нынешней России, противостоящей одновременно и безудержному либерализму и реставрационистским проектам неокоммунистов, не желающих серьезно корректировать устаревшие и оказавшиеся неэффективными догмы. Если бы не мгновен но возникающие ассоциации с гитлеровским режимом, можно было бы назвать данный проект "социализмом национального типа". Уже сам факт выдвижения теории Листа (развитой, впрочем, такими знаменитыми экономистами, как Сисмонди, Шумпетер, Дюмон и т.д.) в контексте нынешней экономической ситуации в России был бы большим достижением, так как здесь можно найти ответы на наиболее насущные вопросы и разом покончить с тупиковым дуализмом "реформаторов и антиреформаторов". Более того, позитивные стороны и либеральных преобразований и сохранившихся еще от социализма структур могли бы быть прекрасно задейство ваны в этот экономический проект. Но все это даст положительный эффект только в контексте осознанного и теоретически проработанного доктринального корпуса, а не в качестве прагматических ходов, совершаемых от случая к случаю. Экономика "третьего пути" должна иметь свое однозначное политическое выражение, сопоставимое с "партией либералов" или "партией коммунистов". Всякий инерциальный центризм, прагматизм и компромисс будут заведомо обречены на поражение. Фридрих Лист и его идеи должны стать такими же символами, как Адам Смит и Карл Маркс. "Третий путь" нуждается в таких носителях этой идеологической догмы, которые были бы сопоставимы по подготовленности, убежденности и информированности с либералами и коммунистами. Принципы экономики "третьего пути" столь же строги и однозначны, как и принципы двух других идеологий. Из них естественным и органичным образом можно вывести все необходимые вторичные следствия и приложения. 

    Экономическая тенденция "третьего пути", принцип "автаркии больших пространств" предполагает максимальный объем того национально-государственного образования, где применяется эта модель. Лист настаивал на невозможности осуществить эти теории в государст вах с недостаточным демографическим, ресурсным, индустриальным и демографическим объемом, так как автаркия в таком случае будет простой фикцией. На этом основании он в свое время выдвинул императив "Zollverein", "таможенной интеграции", которая была призвана объединить Германию, Пруссию и Австрию в единый промышленно-финансовый блок, так как только в таком пространстве можно было говорить об эффективной конкуренции с развитыми колониальными державами того времени Англией и Францией. 

    На современном этапе эталоном суверенного государства являются США и то политико-экономическое пространство, которое входит в состав доктрины Монро, т.е. континентальная совокупность Северной и Южной Америки, контролируемых США. Очевидно, что полноценно конкурировать с таким трансатлантическим "большим пространством" сегодня может только его континенталь ный аналог в Евразии. Следовательно, экономика "третьего пути" уже в своей теории предполагает геополитическую интеграцию, в которой субъектом выступает не "государство-нация", а современный аналог Империи. В противном случае произойдет либо перенапряжение сил нации (причина развала СССР), либо попадание в зависимость от более могущественного и независимого соседа (Европа, Япония и т.д.). Такое соображение показывает, что при всей логичности и самодостаточности этой теории, успех ее реализации напрямую зависит от более общего геополитического проекта, т.е. от начала созидания Новой Империи. Только в таком масштабе и таком объеме "третий путь" в экономике даст максимальные результаты. Кроме того выдвижение такой экономиче ской модели станет наилучшим теоретическим знаменателем для всех потенциальных участников континен тального блока, так как даже либеральные авторы (к примеру, Мишель Альбер в книге "Капитализм против капитализма") подчеркивают фундаментальное отличие "рейнско-ниппонской" модели (имеющей многие черты экономики "третьего пути") от англосаксонской. Если на этот путь станет и Россия, евразийская цепь замкнет ся самым естественным образом. В таком случае можно будет выдвинуть новую версию Zollverein, соответст вующую нынешним геополитическим условиям проект "евразийской таможенной интеграции", который только и может сегодня составить серьезную конкуренцию атлантистскому блоку и привести народы Евразии к процветанию.
     

    8.2 Экономический регионализм


    В основе советской экономики был заложен принцип централизма. Высшая инстанция принятия всех важных, менее важных и совсем неважных решений находилась в Москве, откуда поступали регламентации и директивы. Такой централизм делал экономику неповоротливой, не способствовал развитию региональной инициативы, сдерживал естественный рост экономического потенциала областей. Кроме того, советская экономика повсюду репродуцировала стандартный образец устройства производственно-финансовых отношений, не учитывая ни региональные, ни этнические, ни культурные особенности разных областей или округов. Такая жесткая система была одной из причин отставания и экономиче ского краха советизма. 

    Либералы, пришедшие на смену коммунистам, несмотря на свои теоретические проекты, по сути сохранили старое положение дел, только отныне централизм был не плановым, а рыночным. Но, как и прежде, основные экономические решения осуществляются централизован но, и главные экономические пути проходят через Москву, где либеральное правительство жестко контролирует общий ход реформ в регионах. Одна форма абстрактно го репродуцирования повсюду заданной схемы сменилась иной формой, но принцип централизма в экономической структуре остался прежним. Кстати, во многом провал рыночных преобразований объясняется именно таким инерциальным централизмом, когда московские правительственные чиновники стремятся жестко контролиро вать экономическое развитие регионов.

    Трезвый анализ такого положения дел и сопоставле ние российской ситуации с наиболее развитыми экономическими системами (в первую очередь, рейнско-нип понского типа) приводят к выводу о необходимости радикально отойти от такого экономического подхода и обратиться к хозяйственной модели, строящейся на сугубо региональной, областной, локальной основе. Хозяйственная взаимосвязь всех регионов СССР между собой была искусственно созданной конструкцией. Эта взаимосвязь, основывавшаяся более на планово-волюнтари стских методах, нежели на принципах максимальной эффективности, часто сдерживала автономное развитие региональной экономики. Свою роль в этом играл и план, возведенный в абсолют. С обрывом такой общей сети и приходом к власти либералов многие сектора промышленности были вообще предоставлены сами себе и обречены на деградацию и вымирание, и весь акцент был сделан на приоритетном развитии ресурсодобывающих отраслей, продукты которых можно было незамедлительно продать за рубеж. И западные товары, полученные монопольными псевдорыночными структурами либералов Москвы, снова централизованно распределялись по регионам. Таким образом, региональная экономика пострада ла еще больше, а ее зависимость от центра с уходом коммунистов парадоксальным образом только возросла.

    Реализация планов "экономики третьего пути" должна основываться на совершенно иных методах. Централизм здесь должен быть в первую очередь стратегиче ским и политическим , но ни в коем случае не экономи ческим, так как максимального экономического эффекта Империя сможет достичь только тогда, когда все ее составляющие будут иметь экономическую автономию и развиваться в наиболее свободном и естественном ключе. Как в контексте всего континентального проекта в целом, каждая его часть должна стремиться к тому, чтобы быть максимально самостоятельной и самодостаточ ной на своем уровне, так и в рамках России следует создать предельно гибкую региональную экономику, построенную не на учете интересов центра или плановых требований, но на максимально органичном развитии тех экономических потенций, которые более всего соответст вуют данному региону. Безусловно, стратегические аспекты экономики ресурсы, стратегическое сырье, ВПК должны иметь централизованное руководство, но в других отраслях промышленности, а также в вопросах финансирования, областям должна быть дана максималь ная степень свободы. 

    Исходя из культурных, этнических, религиозных, географических, климатических и т.д. условий конкретного региона следует предельно дифференцировать не только экономическую или промышленную ориентацию, но и сам экономический уклад. Вплоть до того, что на территории Империи могут возникнуть области с разным экономическим порядком от максимально-рыночного до почти коммунистического. Те народы, которые отвергают банковскую систему (мусульмане), должны сконструировать свои финансовые модели, исключающее процентное финансирование промышленности, тогда как в других регионах, напротив, банки могут развиваться и процветать. Самое главное в этом проекте достичь такого уровня, когда каждый регион или область станут самодостаточными в удовлетворении самых насущных потребностей жителей в первую очередь, речь идет о жилье, пропитании, одежде и здоровье. При этом следует вначале добиться именно региональной автономии в обеспечении самым необходимым, и лишь потом строить проекты по повышению жизненного уровня, по совершенствованию технологий, техническому и промышлен ному развитию. Каждый регион должен обладать упругой и гибкой системой самообеспечения, чтобы в любой момент и при любых обстоятельствах и возможных кризисах иметь гарантии достойного минимума для всего населения, независимо от межрегиональных отношений или экономической ситуации в центре.

    Стратегический глобальный аспект экономики должен рассматриваться в полном отрыве от региональных структур, работающих на самообеспечение населения. Состояние этого населения ни в коем случае не должно зависеть от приоритетного развития в данном регионе той или иной стратегической отрасли. Иными словами, должен соблюдаться принцип "необходимый жизненный минимум есть всегда и независимо ни от чего", а концентрация усилий региона на той или иной стратегической глобальной отрасли может проходить только при контроле за сохранением самостоятельных хозяйственных структур, никак не соприкасающихся с этой отраслью. В таком случае перепрофилирование того или иного вида производства, отказ от устаревших или неэффективных производств, территориальное перемещение предприятий или переориентация на выгодный во всех отношениях импорт никак не будут влиять на общий жизненный уровень региона, который будет изначально и принципи ально гарантирован. 

    В компетенции центра останется только стратегиче ское производство и планирование, которые будут реализовываться не как ось экономики, но как наложение некоей глобальной суперструктуры на уже существующую автономную хозяйственную региональную сеть, при этом обе сферы не должны никак влиять друг на друга. Получение жилья, социальная защита или обеспечение продуктами питания ни в коем случае не могут зависеть от экономической эффективности промышленного или стратегического предприятия, расположенного в данной области (как это имеет место сейчас). Следует добиться такой хозяйственной самостоятельности отдельных регионов, вплоть до самых мелких, что все наиболее насущные экономические проблемы должны решаться в отрыве от участия населения в стратегическом производстве. Этот принцип должен стать доминантой в вопросах стратегического планирования, которое с неизбежностью будет существовать на государственном уровне, даже в условиях самой широкой экономической свободы. 

    Регионализм надо спроецировать и на финансовую систему, взяв, к примеру, опыт региональных и земельных банков в Германии, где малые финансовые структу ры, часто ограниченные одной или несколькими деревнями, демонстрируют чудо эффективности в развитии хозяйства, так как в таком объеме крайне облегчен контроль за займами (что делает излишней службу фиска), и объем ссуд, процентов и сроки возврата определяются исходя из конкретных органичных общинных условий и представляют собой не количественный, абстрактно-ме ханический, но жизненный, этический элемент хозяйст вования. В целом же региональная финансовая система может иметь самую оригинальную форму, адаптируясь к логике этнокультурного и географического пейзажа. Самое главное при этом избежать централизации капитала, предельно рассредоточить его по автономным региональным финансовым структурам, заставить его служить хозяйству, а не наоборот, ставить хозяйство в зависимость от него. 

    Можно даже ввести две параллельные и непересекаю щиеся финансовые системы, две "валюты": одну предназначенную для обустраивания стратегической общеимперской сферы, другую для региональных нужд. В первом случае будет иметь место строгое государственное планирование, основанное на специфических принципах финансирования и производства, в другом региональный рынок и региональный финансовый фонд. Капитал государственный и капитал областной. Частная собственность должна быть атомарной составляю щей именно областного, регионального капитала, в то время как государственный капитал в принципе не должен иметь с частной собственностью никакой общей меры. Только в таком случае будет проведена строгая грань между государственным, общественным и личным, а следовательно, устойчивость, гибкость внутренней структуры и автаркия Империи будут максимальны. 

    В целом же экономика должна руководствоваться основополагающим принципом предельный стратегический централизм плюс предельный региональный плюрализм и "либерализм ". 


    Глава 9 Заключение


    Предпринятая попытка набросать в самых общих чертах континентальный проект, выделить самые глобальные и осевые моменты евразийской геополитики для России и русского народа, безусловно, нуждается в самом обстоятельном развитии, что потребует колоссальной работы по уточнению, аргументации, иллюстрации различных моментов и аспектов данной темы. Для нас, однако, было предельно важно представить самый приблизитель ный вариант той единственной модели геополитического будущего русского народа, которая по ту сторону заведомо тупиковых путей смогла бы вывести его на планетар ный и цивилизационный уровень, соответствующий его миссии, его национальным, духовным и религиозным претензиям. Многое в этом проекте может показаться новым, необычным, непривычным, даже шокирующим. Но необходимость затронуть все важнейшие аспекты будущего нации заставили нас пренебречь разъяснениями, опровержениями возможной критики, уйти от долгих цитат, перечисления имен и колонок с цифрами. По мере необходимости все это будет сделано. Пока же важнее всего указать общие контуры "третьего пути", того единственного пути, который может вывести наш великий народ и наше великое государство из бездны хаоса и падения к сияющим высотам Русских Небес.