АЛЕКСАНДР ДУГИН

Мистерии Евразии

1991
visitors since 01.07.1999

Rambler's Top100 Service(книга 3 из цикла АБСОЛЮТНАЯ РОДИНА)

Глава 13.

УСПЕНИЕ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

Богословский символизм
Икона “Успения Пресвятой Богородицы” является одной из самых почитаемых на Руси. Именно эта икона впервые была чудесным образом доставлена из Константинополя в Киев, где освятила своим божественным присутствием не только Киевско-Печерскую лавру, но всю Святую Русь, новый (и последний) оплот Православия. 

На традиционном изображении иконы мы видим на нижнем плане усопшую Богородицу в окружении святых на смертном одре, а на среднем плане фигуру стоящего Иисуса Христа, который держит в руках душу Девы Марии в виде младенца.

При рассмотрении символизма этого сюжета следует сразу же указать на обратную аналогию между центральной фигурой “Успения” и классической иконой “Богородицы с младенцем”. Если на традиционном изображении “Богородицы с младенцем” (к примеру, “Владимирская Божья матерь”, “Казанская Божья матерь” и т.д.) мы видим “взрослую” Богородицу, как бы окружающую Иисуса, то в сюжете “Успения” пропорции обратны — “взрослый” Иисус Христос и “младенец” Дева Мария. Объяснение такой противоположности поможет нам открыть универсальный онтологический характер христианской традиции, которая, как всякая полноценная традиция, помимо исторического аспекта несет в себе сугубо метафизическую, сверхисторическую нагрузку, напрямую связанную с духовным пониманием реальности в целом.

Итак, сам факт Воплощения Бога-Слова в материальной человеческой вселенной с необходимостью подразумевает некоторое “умаление” полноты второй ипостаси святой Троицы, не сущностное “умаление” (Троица всегда остается самотождественной), но внешнее, кажущееся, видимое. Христос описан в Евангелии как “страждущий”. В Первом Пришествии истинная природа Сына остается завуалированной, сокрытой. О ней догадываются только избранные ученики, а для последующих поколений христиан определение этой божественной природы становится основой Веры. Именно Веры, а не Знания, так как Знание связано с онтологической очевидностью определенного сакрального факта, а эта очевидность божественности Сына проявится лишь в момент Второго Пришествия, Пришествия Спаса-в-силах, во Славе, т.е. в своем подлинном “неумаленном” качестве. Поэтому классическое изображение Богородицы с младенцем имеет центральное для молитвенной и церковной практики символическое значение — на этой иконе, как на сакральной карте реальности, показан “умаленный” духовный центр, окруженный человеческой и шире материальной, космической природой, которая внешне “превосходит” его, является “преобладающей” по сравнению с ним, “большей”, чем он. Богородица с младенцем описывает онтологический статус мира между Первым и Вторым Пришествиями, где Сын уже явлен миру, но еще в “умаленном” качестве, требующем от верных Веры, личного усилия и духовного подвижничества для “динамического”, волевого превращения Веры в Уверенность. 

Икона “Успения Пресвятой Богородицы” представляет нам обратные пропорции. Поднимаясь над конкретным историческим фактом личной смерти Девы Марии, православная традиция дает здесь прообраз эсхатологической ситуации, делая ценнейшее указание на смысл таинства Конца Времен. Христос с младенцем Богородицей на руках описывает истинные пропорции духовного мира, где Центр, Полюс Бытия, Бог-Слово предстает не “умаленным”, но в своем полном метафизическом объеме. В небесном мире “умаленной” является как раз “материальная”, “земная”, космическая часть, а сам Дух предстает во всей своей полноте. Здесь Слово является вездесущим и очевидным, всезаполняющим. Но материальный мир не просто уничтожается в небесной реальности, он преображается, он “втягивается” в духовные регионы, восходит к своему небесному и сверхматериальному архетипу. Отсюда, кстати, и особый термин “успение” (калька с греческого “koimesis”, “спать”, “покоиться”, “лежать”; на латыни “assumptio”), в отличие от обычного слова “смерть”. “Успение” означает “успокоение”, т.е. переход из состояния “волнения”, свойственного материальной физической реальности, в состояние “покоя”, в котором все вещи пребывают в регионах Вечности, но отнюдь не “уничтожение”, не “окончательное исчезновение”, подразумевающееся в слове “смерть”. Любопытно обратить внимание на русскую этимологию слова “успение”, которое родственно древнеиндийскому термину “svapiti” (т.е. дословно “спать”). Но этот индийский термин буквально означает “входить в себя”, “погружаться в свою внутреннюю сущность”. Следовательно, наш термин “успение” этимологически означает “вхождение во внутренний мир”, а “внутренний мир” — это синоним “мира духовного” или “небесного”. В тропаре празднику “Успения Божьей Матери” говорится: “в успении мира не оставила еси”. Речь здесь идет не только о милосердном участии Богородицы в делах мира после ее отхода, но и о фундаментальном онтологическом событии, о “ввержении материального мира” в духовные сферы в результате особого уникального священного события. Какое же метафизическое событие символизирует собой сюжет Успения? 

Это — Конец Времен. Именно в этот момент, в момент Второго Пришествия, происходит окончательное утверждение истинных духовных пропорций в соотношении материального и духовного, и “материальное” (Дева Мария) оказывается бесконечно малой точкой в Бесконечности духовного Света, Света Бога-Слова, Христа. Следовательно, икона “Успения” открывает христианину глубокую тайну Конца Времен, который есть не глобальная катастрофа, не уничтожение или исчезновение физического земного мира, как это видится чаще всего тем, кто лишь поверхностно знаком с православной эсхатологией, но сущностное и тотальное восстановление нормальных, естественных и гармоничных отношений бытия, где духовный небесный Свет полностью вбирает в себя физическую, материальную тьму. Поэтому Конец Времен в христианской перспективе есть наиглавнейшее и наиважнейшее событие, причем имеющее целиком и полностью позитивный, положительный, спасительный смысл. Конец Времен — это не катастрофа, а конец катастрофы, так как, с духовной точки зрения, всякое “волнение”, “переживание”, “движение” суть катастрофа для духа и, вместе с тем, триумф низших сатанинских сил. Конец Времен, Конец Света, Светопреставление выступают как нечто отрицательное и негативное лишь для врагов Бога, для тех, кто отождествил свою судьбу с темным ходом неумолимого, демонического рока. Для верующих, напротив, это спасение, праздник, торжество, преображение. Всеобщее и окончательное “успение” материи вместе с таким же всеобщим и окончательным “пробуждением” духа. 

Итак, мы можем выделить теперь три уровня в том духовном учении, которое являет собой столь изобильная премудростью икона “Успения”. 

    1) Исторически она повествует о кончине Матери Господа нашего Иисуса Христа и о ее последующем милосердии к верующим и страждущим всего мира.

    2) Онтологически в ней дано утверждение истинных пропорций материальной реальности в полной картине бытия, где дух заполняет все, а физическая реальность “умалена” до бесконечно малой точки.

    3) Эсхатологически она указывает на смысл Конца Времен, который есть восстановление истинных бытийных пропорций и утверждение абсолютного торжества Небесного, Божественного начала; причем “умаление” материи в Конце Времен не означает ее уничтожение, но ее “введение” в полноту света и покоя.

Универсальный символизм
Символизм иконы “Успение” (если рассматривать ее совместно с иконой “Богородица с младенцем”) имеет аналогии и вне христианского контекста. Ярче всего подобная духовная концепция строения бытия отражена в китайском символе Инь-Ян, где белая точка на черном фоне означает “умаление” духа в материи, а черная точка на белом фоне — напротив, “умаление” материи в духе. Однако, китайской традиции свойственны созерцательность и отсутствие эсхатологической ориентации, поэтому китайцы склонны рассматривать этот символ как знак вечной гармонии, тогда как христиане видят все онтологические планы еще и в исторической и эсхатологической перспективе, отчего христианство имеет ярко выраженный “динамический” характер, предполагающий личное, волевое вовлечение человека в исход судьбы духа. Китайцы же уверены, что этот волевой аспект не так важен, поскольку Дао все равно устроит все в конечном счете наилучшим образом. 

Безусловно, аналогичный символизм можно найти и во многих других традициях, где речь идет о соотношениях материального и духовного миров, но китайский пример представляется нам настолько выразительным и исчерпывающим, что все схожие сюжеты можно свести именно к нему. 

Сакральный знак России

Тот факт, что именно икона Успения Богородицы была первой, чудесно принесенной в Россию и осенившей своим присутствием Киевско-Печерскую лавру (которая, в свою очередь, была первым центром распространения Православия в России), заставляет считать, что Россия находится под особым покровительством именно этой иконы. Так считают и русское православное предание, и Русская Церковь. Если мы примем во внимание все богословское и онтологическое, а также эсхатологическое содержание самого сюжета этой иконы, естественно будет связать его с сакральной миссией и духовной судьбой самой России. 

На историческом уровне такой символизм, примененный к России, будет указывать на постоянное участие Богородицы в истории русского государства, причем не только в периоды его полноценного православного существования, но и в темные периоды запустения и упадка. Как исполнение предначертания, с которого началось расширение православной веры на всей русской земле, примерно через тысячу лет после основания Киевско-Печерской лавры, в момент крушения православного порядка в России, Богородица явилась одной верующей и объявила о том, что “отныне берет Она на себя ответственность за Россию и державную Власть в ней”. Этому посвящена икона, называемая “Державной”. “И в успении мира не оставила”. 

На онтологическом уровне наш символизм может прекрасно объяснить культурную и психологическую особенность русской православной цивилизации, которая всегда была ориентирована созерцательно, вовлекаясь духом в небесные сферы, где истинные пропорции установлены раз и навсегда, и подчас пренебрегая при этом земными практическими, материальными вещами, представляющимися религиозному сознанию русских такими же бесконечно малыми, как крохотная фигурка Богородицы на руках Спасителя. 

И наконец, на уровне эсхатологическом идея миссии России, связанной с Концом Времен, ясно осознавалась православной мыслью, откуда, в частности, возникла идея “Москвы-Третьего Рима”, “Последнего Рима”, которому суждено стоять вплоть до финального момента земной истории. Если онтологически икона “Успение” описывает идеальную сущность русской православной души, то на эсхатологическом плане, она указывает на деятельную сторону русской цивилизации, но миссию, которую ей суждено осуществить в человеческой истории. И эта миссия, безусловно, связана с реализацией Конца Времен и с провиденциальным предуготовлением Второго Пришествия. 

Важно также напомнить знамения, которые были посланы св. Антонию Печерскому перед строительством первого и главного храма Киевско-Печерской лавры в честь “Успения Пресвятой Богородицы”. Антоний молил Бога послать ему знак, указующий на место, где надо поставить Церковь. На утро всюду была роса, а в одном месте земля оказалась совершенно сухой. На следующий день чудо повторилось, но в обратном порядке. Росы нигде не было, и только на вчерашнем месте все было покрыто росой. И наконец, когда святой собрал хворост, с неба сошел Огнь и поджег его. После этого сомнений в выборе места не осталось.

Все три чуда имеют строго символическое и доктринальное толкование, связанное как раз с духовным смыслом “Успения”. Сухое место будущей Церкви посреди пространства, покрытого росой, символически тождественно иконе “Богородицы с младенцем”, где огненное, сухое, световое начало, Христос, окружено влажным, земным началом, Богородицей. На следующий день, происходит обратное, т.е. собственно сюжет иконы “Успение”, где сухость (т.е.огненность, духовность) земли окружает небольшое влажное пространство (материя). Третье чудо связано непосредственно с тайной Конца Времен, когда приготовленные заранее дрова (церковь верных, верующих) будут зажжены и преображены небесной световой силой, силой Второго Пришествия. 

В этой таинственной истории, связанной с основанием Киевско-Печерской лавры, запечатлено глубиннейшее пророчество о судьбе России, о судьбе христианства и Православия, о его славном и великом будущем. 

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

ЧАСТЬ I. ТАИНСТВА КОНТИНЕНТОВ

Глава 1. КОНТИНЕНТ РОССИЯ

(Страна внутри — Русская Швеция — поля Антихриста —Хварено, Царское Счастье — мистерия Полюса —русские и гиперборейцы)

Глава 2. ПОДСОЗНАНИЕ ЕВРАЗИИ

(Россия-Туран — ex Occidente Lux — тюркско-шумерский фактор — круг эволюции Евразии — через Сибирь к своему “Я” — готы, гунны и свастика — Черный Иран, Белый Иран —сомкнуться с Востоком)

Глава 3. “ЗЕЛЕНАЯ СТРАНА”, АМЕРИКА

(Тайная карта — почему не “Колумбия”? — Атлантида и За-Атлантида — мистерия доллара — восход на Западе, заход на Востоке — “Святая Америка” — “Аполлон”, Диана и усеченная пирамида — дары из “мира предков” — закрыть Америку)

Глава 4. РОССИЯ — ДЕВА СОЛНЕЧНАЯ

(Гиперборейская Дакия и два круга цивилизации — сакральный круг Гардарики — Световая Роженица — Днепр против Нила —Российский Аватара)

Глава 5. ИМПЕРИЯ РАЯ СИБИРЬ

(Символизм 4-х сторон света и 4-х циклов — Аггарта Севера, Аггарта Востока — роль Сибири — эйкумена тюрков и шаманизм — реставратор Империи Рам — Сибирь и Россия —биография одного бога — эсхатологическая миссия Востока)

Глава 6. РАСОВЫЕ АРХЕТИПЫ ЕВРАЗИИ В ХРОНИКЕ “УРА-ЛИНДА”

(Сакральные учения о расах — три Матери — Атлантида и Евразия — типы культур — фризы и ностратика —белый эзотеризм и желтый экзотеризм — демократия и тоталитаризм — расы Евразии — расы Европы —Великая Трагедия Норда)

Глава 7. ОТ САКРАЛЬНОЙ ГЕОГРАФИИ К ГЕОПОЛИТИКЕ

(“Промежуточная” наука — суша и море — символизм ландшафта — Восток и Запад в сакральной географии — Восток и Запад в современной геополитике — сакральный Север и сакральный Юг — люди Севера — люди Юга — Север и Юг на Востоке и Западе — от континентов к метаконтинентам — иллюзия “богатого Севера” — парадокс “Третьего мира” — роль “Второго мира” —проект “Воскрешение Севера”)

ЧАСТЬ II. РУССКАЯ САКРАЛЬНОСТЬ: ДОКТРИНЫ И СИМВОЛЫ

Глава 8. РУССКОЕ ПРАВОСЛАВИЕ И ИНИЦИАЦИЯ

(Религия и инициация по Генону — особенность Христианства —шиитская проблема в оптике Анри Корбена — Православие и Восток — вопрос о “виртуальной инициации” — православная инициация — темная тайна космизма)

Глава 9. МИСТЕРИЯ БУКВЫ “ЖИВЕТЕ”

(“Язык птиц” — мистика букв — рунический круг — Древо Жизни — “хагаль” — Женщина-Жизнь-Душа)

Глава 10. ХЕРУВИМСКАЯ БУКВА

(Четыре “Живых” — руна “хагаль” и руна “ис” — вертикаль и крест св. Андрея)

Глава 11. АЗЪ И ЮЗ

(Первая или последняя буква в алфавите? — Альфа —нордические боги — Атман есть Брахман — судьба местоимения)

Глава 12. НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА

(Теологический символизм — универсальный символизм —эзотерические соответствия)

Глава 13. УСПЕНИЕ БОГОРОДИЦЫ

(Богословская доктрина — символические связи — сакральный знак России)



Книги и тексты А.Дугина


FAQ АРКТОГЕИ

ФОРУМ

Ресурсы

МЕТАФИЗИКА

Персоналии

Рене Генон
Юлиус Эвола
Герман Вирт
Жан Парвулеско

Пишите нам:
dugin@dugin.ru

Заказы книг по почте:
s_melentev@hotmail.com

Директор Арктогеи:
olisava@mail.ru
 
 















 

Глава 12