Рене Генон "Кризис современного мира"
из-во "АРКТОГЕЯ", Москва
перевод Наталии Мелентьевой



Пророк Золотого Века

1 Миссия Генона 2 "Простая жизнь" 3 Традиция против современного мира 4 Традиция против нео-спиритуализма 5 Традиция против контр-инициации 6Традиция и политика 7 Традиция и эзотеризм 8 Традиция и Россия 9 Традиция и Конец Света


1 Миссия Генона


Имя эзотерика и посвященного Рене Генона занимает совершенно особое место не только среди мыслителей 2О-го века в целом, но и среди более узкой группы авторов, занимающихся изучением и изложением Сакральной Традиции и ее доктрин. С Геноном связано появление совершенно специального беспрецедентного подхода к Традиции, сущность которой была отнесена им в предельно высокие сферы метафизики, где частные различия традиционных форм, столь несхожих в мире дольнем, в мире человеческом, сводятся к единому истоку, к самой Божественной Мудрости, Софии. Одновременно с этим, Сакральная Традиция в ее сущностном измерении была сопоставлена им с самыми актуальными процессами, протекающими в современном мире. Известный эзотерик и суфий Мишель Вальзан сказал однажды: "Явление Рене Генона - самое большое интеллектуальное чудо со времен Средневековья". Генон впервые сформулировал основные принципы того, что можно назвать "интегральным традиционализмом", то есть позиции тотального и бескомпромиссного обращения к духовной Традиции, взятой как единственная и абсолютная хранительница Истины. Можно сказать, что на Западе исследования Традиции делятся на два этапа-до Генона и после Генона. Если до Генона сфера эзотеризма, инициации, идея Единой Примордиальной Традиции и т.д. ассоциировались с их искаженными, извращенными проявлениями у представителей псевдо -эзотерических сект, таких как оккультизм, теософизм Блаватской и т.д., а традиционная ортодоксия держалась только буквы религиозного учения, причем понимаемого подчас в сугубо современной, "профанической" оптике, и обе эти линии находились либо в открытом конфликте, либо в синкретическом и эклектическом смешении, то после Генона и благодаря Генону и его подвижническому труду у наиболее глубоких традиционалистов Запада сложилось четкое представление об истинном ортодоксальном эзотеризме, не только не противоречащим догмам внешней традиции, религии, но, напротив, являющимся истоком и сущностью этих догм. С другой стороны, сама сфера оккультизма, теософизма и т.д., одним словом, всего того, что Генон и вслед за ним многие другие авторы назвали "нео-спиритуализмом", стали однозначно пониматься как заблуждение, ересь и пародийная имитация истинно эзотерических знаний.
Генон и его последователи сформировали, по меньшей мере, потенциальную интеллектуальную элиту, в которой все точки над i были поставлены, и которая получила строгие ориентиры для ортодоксального эзотерического пути и безупречную метафизическую доктрину, с одной стороны, а с другой-защиту от опасностей дьявольской псевдо-духовности, а также узости и неполноценности чисто внешней, все более и более профанизирующейся экзотерической традиции. Абсолютная убедительность Генона и излагаемых им строго традиционных доктрин поразили многих известных людей Запада, разом лишив их множества иллюзий и заблуждений. Не все они, естественно, смогли изменить свои взгляды, так как идеи Генона, несмотря на свою древность и даже примордиальность, настолько противоречат всем аспектам современного мышления и современного бытия, что для их усвоения необходима подлинная "революция сознания", радикальный переворот всех оценок и понятий, свойственных нашему времени. Андре Жид, познакомившись с трудами Генона, в частности, сказал: "Если Генон прав, вся моя жизнь и все мои труды были бессмысленны" , и добавил в другой раз: "Если бы я прочитал книги Генона в юности, я бы жил по-другому".
Но смысл его функции был не только в том, чтобы открыть Западу подлинную перспективу Традиции, напомнить о ее Нечеловеском Истоке и очистить ее понимание от скверны пародий и от узких рамок недопонимания. Генон явился с этой миссией в строго определенное время, когда казалось, что последние искры Традиции угасают в современном мире, и когда судьба Духа в цивилизации была беспрецедентно кошмарна. И здесь, помимо чисто личных качеств самого Генона-глубинного знатока сакральных текстов и инициатических доктрин самых разных традиций-явно заметна рука Провидения, через последнего посланца Традиции давшего уникальный шанс гибнущему человечеству. Миссия Генона является миссией сугубо эсхатологической, сверхчеловеческой, связанной с циклическими законами и с волей Высшего Традиционного Центра, в последний раз предупредившего людей о близости Конца и о неминуемом наступлении нового Золотого Века, грядущего после финальной апокалиптической катастрофы, после гибели современного мира, абсолютный кризис которого вскрыл и высветил силой Божественной Мудрости Рене Генон, последний рыцарь Традиции.

2 "Простая жизнь"


Француз Рене-Жан-Мари-Жозеф Генон родился в буржуазной семье архитектора 15 ноября 1886 года в городе Блуа. С детства он обладал высоким интеллектом, но довольно плохим здоровьем. Поступив в лицей, он вскоре стал первым учеником в классе, а по его окончании получил звание бакалавра философии. Позже он изучал математику и переехал из Блуа в Париж, чтобы продолжить там свое образование. Однако состояние здоровья и другие обстоятельства заставили Генона оставить обучение, и на этом его научная карьера фактически оканчивается. В Париже Генон сталкивается с кругами оккультистов и со свойственным ему методизмом и дотошностью вступает практически во все тайные общества, группировавшиеся вокруг псевдо-ордена мартинистов, возглавляемого Папюсом. Однако очень скоро юный Генон понимает, что претензии оккультистов на обладание секретами инициации, метафизических доктрин и их ссылки на реальную преемственность древним посвятительным организациям совершенно несостоятельны. Конфликт между Геноном и его друзьями, которых он приобрел в оккультистских кругах, с одной стороны, и руководителями этих организаций-Папюсом, Фанегом, Седиром и т.д., с другой, не замедлил произойти, так как Генон стал открыто и беспощадно критиковать профаничность, фантазийность и беспочвенность той нелепой смеси, которую представлял собой тогдашний парижский оккультизм. Позже в своих книгах "Теософизм, история одной псевдо-религии" и "Заблуждения спиритов" Генон разоблачил несостоятельность всех нео-спиритуалистических современных течений, избавив тем самым своих последователей от того, чтобы проходить тот же самый путь увлечений и разочарований заново. Пребывание в оккультистских средах не только дало возможность Генону вскрыть негативную и анти-духовную сущность нео-спиритуализма ўблагодаря этому опыту, он получил доступ к определенной информации, связанной с тем, что он назвал впоследствии контр-инициацией, то есть с тайной деятельностью истинно дьявольских сил, ведущих человечество к установлению царства Антихриста. Прекрасно зная масонскую среду, Генон сотрудничал в журнале Кларена де ла Рива "Анти-масонская Франция", где он не только выступал против деградации этой некогда инициатической организации и критиковал ее вырождение, но и высмеивал несостоятельность и наивность прямолинейного анти-масонства, не знающего о глубинном основании этого явления и поэтому остающегося неэффективным и противоречивым.
В оккультистской среде Генон встретился и с подлинными представителями восточной традиции, контакт с которыми предопределил во многом его мировоззрение. Этот контакт осуществился, скорее всего, через посредство трех персонажей, выделявшихся своей глубиной и серьезностью на фоне оккультистских групп Франции начала века. Это были: Леон Шампрено, бывший оккультист, вступивший, однако, в Ислам под именем Абдуль-Хакк, "Служитель истины"; Альбер Пюйю, граф де Пувурвиль, посвященный в даосизм в южном Китае одним из 5-ти тогдашних Тьенси, Тонсангом Нгуеном те Дук-Луатом, "Мастером Сентенций", и принявший инициатическое имя Митгиои, "Глаз Дня"; и, наконец, шведский художник Йон Густафф Агели, посвященный в исламский суфизм под именем Абдуль-Хади, "Служитель Ведущего", и получивший посвящение от самого шейха Элиш Абдель-Рахман эль Кебир, одного из самых знаменитых представителей эзотерического и экзотерического ислама в 2О-ом веке, члена ордена Шадилия и в то же время главы Мудхат Малики ( одной из четырех основных юридических школ Ислама). Одновременно с известными контактами с представителями эзотерического Ислама и даосизма, о которых сохранились более или менее точные биографические сведения ў через Абдуль-Хади Генон установил связь с орденом Шадилия, а через Митгиои с младшим сыном самого Тьенси Тонсанг Нгуен те Дук-Луата, с Тонсанг Луатом, ў Генон имел контакты и с представителями индуистской традиции, адвайта-ведантистской, а может быть, и с какой-то другой школой. В отношении личностей индуистских информаторов Генона, благодаря которым он получил инициатические сведения об индуистской метафизике ( ее элементы он изложил в своих книгах "Общее введение в изучение индуистских доктрин", "Человек и его становление согласно Веданте" и "Множество состояний бытия"), ничего определенного не известно, хотя на наличие такого контакта не раз указывал сам Генон, и нагляднее всего о нем свидетельствует невероятная глубина его книг, посвященных этой проблеме.
В 1912 году Рене Генон принимает Ислам и получает через Абдуль -Хади "бараку", то есть "духовное влияние", идущее от основателя ордена Абдуль-Хасана аш-Шадили и сохранявшееся в непрерывной инициатической цепи ("сильсиля") вплоть до тогдашнего шейха Элиша Абдуль Рахмана эль Кабира. Принятие Ислама сам Генон не афиширует внешне, но с этих пор в мире суфизма он становится более известен под именем Абдуль-Вахид Йахья, "Служитель Сущего Единого". Но несмотря на принятие Ислама Генон активно участвует в жизни духовного Запада, публикуя множество статей, книг, рецензий, посвященных традиционным доктринам и символам, а также критике современной цивилизации и особенно современного Запада. Кроме того, Генон публикует много материалов в защиту Католицизма и Христианства в целом. Большинство этих статей он написал как раз вскоре после своего принятия Ислама. Однако в этом нет ничего парадоксального, так как Генон считал Христианство ( и в частности, Католицизм) единственной аутентичной традиционной формой на современном Западе, а свое принятие Ислама никогда не рассматривал как пример для подражания. Это был скорее чисто индивидуальный выбор. Большинству же людей Запада Генон советовал не менять религию, а открывать инициатические и посвятительные аспекты в рамках самой христианской традиции, которую он считал подлинным откровением и одним из ликов Абсолютной Истины.
В этом же 1912 году Генон женится в первый раз на Берте Лури, которая становится его верной спутницей и помощницей в изучении традиции: она редактирует многие рукописи Генона, участвует в интеллектуальных исследованиях мужа.
В 1927 Генон впервые посещает Алжир, где преподает философию в городе Сетиф и совершенствует свое знание арабского языка. В 1928 году он возвращается во Францию и несколько лет читает лекции по философии в своем родном городе Блуа. В этот период он пишет "Восток и Запад","Кризис современного мира", "Король Мира", "Духовная и временная власть", а также множество статей для журнала "Покрывало Изиды" Поля Шакорнака, который впоследствии меняет название на "Исследования Традиции"("Les Etudes Traditinneles"). В этот же период времени вместе со своим другом, христианским эзотериком Луи Шарбонно-Лассэй ўвнешним представителем, быть может, единственного сохранившегося подлинно христианского инициатического братства "Эстуаль Интернель", восходящего к Средневековью и соблюдающего строгую преемственность и чистоту доктрины, ўГенон сотрудничает в католическом журнале Анизана "Регнабит" и участвует в организации группы исследователей христианского эзотеризма под названием "Умное Сияние Сердца Господнего". Там Генон публикует статьи, вошедшие позднее в сборники статей "Замечания о христианском эзотеризме" и "Фундаментальные символы сакральной науки".
15 января 1928 года умирает жена Генона, и через 2 года, 5 марта 193О-го он снова покидает Европу, чтобы провести некоторое время в Каире. Обстоятельства складываются таким образом, что Генон остается в Египте до конца своих дней, и Каир становится для него второй родиной. В 1934 году Генон, а точнее, уже шэйх Абдуль-Вахид Йахья знакомится с египетским шэйхом Мухаммадом Ибрагимом и вскоре берет в жены его старшую дочь, Фатиму. Всю оставшуюся жизнь Генон живет жизнью традиционного мусульманского эзотерика, посещает мечеть, пребывает в созерцании Принципа и практикует эзотерический "дхикр", постоянное призывание имя Бога. Но вместе с тем, он продолжает публиковать свои книги и статьи в Европе. Так он пишет фундаментальные работы "Множество состояний бытия", "Символизм креста", "Царство количества и знаки времени", "Великая триада" и др. В Европе линия, излагаемая Геноном, находит все больше и больше сторонников и последователей, которые развивают многие его темы, переписываются с ним, посещают его в Египте. Таким образом постепенно создается основание той интеллектуальной, эзотерической элиты Запада, формирование которой было важнейшей миссией Рене Генона. Среди его последователей и прямых учеников наиболее известными являются Мишель Вальзан, Фритьоф Шуон, Титус Букхардт, Гвидо ди Джорджа, Юлиус Эвола, Марко Паллис, Рене Алляр, Андре Про, Пробст-Бирабэн и многие другие. Постепенно влияние Генона распространяется и в академической среде так называемых историков религии (М.Элиаде, А.Корбен, Ж.Дюмезиль и т.д.), и в сфере политики ( Шарль Моррас, Леон Доде, Юлиус Эвола и т.д.), и среди деятелей искусства (А.Жид, А.Бретон, Рене Домаль и т.д.).
В 1948 году Генон получает египетское гражданство. С этих пор его и так довольно хрупкое здоровье начинает ухудшаться. В 1950 году врачи подозревают у него заражение крови. А 7 января 1951 наступает кризис. В этот день он уже почти не может произносить никаких слов, только иногда поднимается на своей постели, чтобы сказать по-арабски "Эль нафасс халасс", то есть "душа отходит". В эту ночь в 11 часов Генон умер. Его последними словами было восклицание "Аллах, Аллах".
Самым поразительным в жизни Генона было полное и совершенное стирание его собственной индивидуальности в его трудах. Генон никогда не говорит от своего собственного имени: начиная с самых ранних юношеских работ вплоть до последних книг ўповсюду выдерживается абсолютно объективный и беспристрастный тон, никогда не срывающийся ни на полемику, ни на эмоции, ни на самоутверждение. Шэйх Генон никогда не старался связать свою собственную личность с излагаемой им доктриной, предоставляя чистым идеям Традиции жить своей независимой жизнью и самим по себе искать путь к сердцам и умам тех, кто исследует эту сферу. Жесткость некоторых его определений, беспощадно разбивающих иллюзии и холодно стыдящих тщеславную претенциозность профанов, псевдо-учителей, нео-спиритуалистов и сентиментальных мистиков, не имеет ничего общего со злорадством или полемическим запалом. Бесстрастная объективность, однако, подчас, оказывалась невыносимой для многих, и поэтому все же были предприняты не очень уместные попытки высветить Генона как личность, чтобы через акцентировку человеческого снять тяжесть многих страшных обвинений в адрес современного мира и его представителей. Любопытно заметить, что все попытки подобного рода привели лишь к одному: за гигантским и непоколебимым трудом Генона как "глашатая Традиции" проявился образ человека, прожившего жизнь, если не как святой, то, по меньшей мере, как праведник; человека, совершенно свободного от узлов психических комплексов, мелких страстей, тщеслваия, пороков, лицемерия и т.д. В жизни Генон отличался крайней добротой: он долго воспитывал и содержал оставленную родителями племянницу, безотказно помогал близким и друзьям, и даже однажды, предоставил для похорон своего знакомого-нищего человека, погибшего в результате несчастного случая в Каире,-свой собственный могильный склеп. Так что за беспристрастным и сверхиндивидуальным холодом истины его трудов стояла благородная, чистая и высокая человеческая личность. И не случайно его друг и сотрудник, издатель журнала "Покрывало Изиды", а позднее "Исследования Традиции" Поль Шакорнак свою биографическую книгу о Рене Геноне назвал "Простая жизнь Рене Генона". Простая жизнь, быть может, одного из глубочайших и сложнейших людей нашей эпохи, значение которого не возможно оценить с помощью обычных человеческих, и особенно, "недочеловеческих" мерок, свойственных нашей падшей цивилизации в конце Темного Века, Кали-Юги.

3 Традиция против современного мира

Миссия Генона имеет множество сторон, каждая из которых разбиралась впоследствии различными авторами-Мишелем Вальзаном, Фритьофом Шуоном, Полем Серраном, Жан-Полем Лораном, Жаном Робеном, Анри Монтегю, Жаном Рейором, Жаном Турньяком, Дэни Романом и многими многими другими. Роль Генона по отношению к Востоку и Западу, Христианству, Исламу, Индуизму, суфизму, масонству, Иудаизму, к истории религий и философии истории, к тайным обществам и сектам-все это подвергалось и подвергается тщательному анализу, разбирается под различными углами зрения. К сожалению, нередко при этом его идеи пытаются поставить на службу каким-то частным или партийным интересам, подчеркивая лишь одну сторону его учения и замалчивая остальные. Кроме того, многие намеки Генона каждый пытается толковать по-своему, иногда безо всякого учета внутренней логики его позиции, взятой в целом. Мы же попытаемся выделить лишь наиболее безусловные, наиболее общие стороны учения Генона, не вдаваясь в частные аспекты его трудов.
В первую очередь, следует выделить основную логическую схему, парадигму видения современного мира у Генона. Собственно говоря, именно эта парадигма является отличительной чертой традиционалистского мировоззрения, определяющей не только его внутренние аспекты, но и структуру всего отношения носителя традициионалистского сознанию к окружающему миру. В принципе, позиция Генона является образцом той позиции, которую должна занимать традиционная элита, а значит, эта позиция является сущностно необходимой формой проявления Духа в наших условиях, причем Духа, осознанного и распознанного во всей его чистой эссенции.
Итак, основополагающим принципом подлинной метафизики является принцип Единства Истины. Из этого Единства проистекает иерархическая соподчиненность различных форм ее проявления, то есть истин частного порядка. И эта иерархия по мере удаления от Единой Истины нисходит все ниже и ниже, вплоть до лжи и заблуждения, лежащих как бы под основным зданием Бытия. Наш земной мир является лишь частью бескрайней системы космоса, но при этом он не просто количественная частица гигантского механизма, а умаленная проекция Единого Архетипа, отраженная в ограниченном пространстве земли и человеческой истории. Поэтому земное человечество может быть рассмотрено и само по себе, так как, представляя только часть реальности, оно является образом всей реальности в целом, и поэтому его структура и судьба суть отражения структуры и судьбы всей реальности. Это означает, что и в человеческом мире есть как Единая Истина, так и ее вторичные формы. Единой Истиной человечества является Изначальная, Примордиальная Традиция, которая есть сверх-временный синтез всей истины человеческого мира и человеческого цикла. Нигде в истории, в религиозных формах, в спектре человеческих идей, свершений и поступков нет ничего, что отсутствовало бы в Примордиальной Традиции, которая, оставаясь на сущностном уровне всегда самой собой, реализуется в истории поступательно и фрагментарно. Вторичными же, прикладными, истинами являются в человечестве традиционные и религиозные формы, не схожие между собой внешне, но внутренне ведущие к одной и той же цели в том случае, если заложенный в них путь будет пройден до конца. Таким образом, различие религиозных форм-явление негативное, так как, хотя они и представляют собой вторичные истины, чистота Единой Истины отныне замутнена. И в самом библейском сюжете негативность такого положения дел запечатлена в повествовании о Вавилонском смешении языков. Забвение Единой Истины со стороны вторичных форм Истины происходит только в критические периоды цикла, в "пост-вавилонском" мире, и такое забение, естественно, умаляет качество каждой отдельной традиционной формы или религии. В конце концов, дробление Истины доходит до такой степени, что она постепенно превращается в свою противоположность, хотя это касается только ее проявлений, а не ее постоянной сущности. Исторически эта стадия соответствует переходу к миру анти-традиционному, профаническому, дьявольскому, в котором исчезает не только Единая Истина, но и истины вторичные, и такой мир становится миром Лжи. Именно таким миром Лжи, Царством Количества является современный мир.
Итак, выстраивается иерархия: Единая Истина-примордиальная Традиция, Вторичные Истины-отдельные религиозные и традиционные формы, и, наконец, Отрицание Истины ўсовременный мир анти-традиции. Причем временная и логическая последовательность в метафизическом видении человеческого цикла ( как и любого цикла вообще ) такова: вначале-полнота "райского" состояния, затем ў долгий период частичных подъемов и падений, и наконец-полный упадок, "мерзость запустения". На этой логике основаны все метафизические и традиционные сакральные доктрины. И сам факт, что теория деградации Бытия в наше время заменена теорией эволюции, свидетельствует о полном отрицании современным миром основ и принципов мировоззрения свойственного всем традициям и религиям без исключения.
Эта схема, подробно развитая Геноном в различных трудах, является фундаментальной не только для понимания его идей, но и для обретения истинных интеллектуальных пропорций в отношении основных принципов теми, кто стремится к постижению Традиции, и кто достаточно квалифицирован внутренне, чтобы стать в наш темный век стать частью истинной духовной элиты. Отсюда следуют два принципиальных вывода: во-первых, необходимость за конкретными вторичными традиционными формами, еще сохранившимися в современном мире ( в частности, традиционные религии ), видеть и искать Единую Истину, безусловно скрытую внутри вторичных форм, за их внутренними пределами, а значит, необходимость признать главенствующий статус ортодоксального и правомочного эзотеризма, "внутреннего учения". Во-вторых, необходимость категорически противостоять в с е м проявлениям современности и современного духа, в с е м у актуальному миру лжи в полном согласии со вторичными традиционными формами, которые, в той степени, в какой они все же остаются истинами ( хотя и вторичными ), несовместимы с ложью. Таким образом, традиционалисты должны стоять строго на стороне традиционных организаций ( а для западного мира таковыми являются исключительно Католическая и Православная христианская Церковь) против современного мира. Но и в лоне самих этих организаций следует постоянно двигаться внутрь, не останавливаясь на частных, половинчатых и неглубоких толкованиях доктрин и догматов, так как ограниченность и узость этих толкований есть не что иное, как результат отступления от Единой Истины и Примордиальной Традиции, а значит, тем или иным образом, уступка современному миру, так как начало лжи есть умаление истины.
Генон в своих книгах дает четкий ориентир для становления и развития подлинно духовной элиты, которая, в соответствии с вышеизложенной доктриной, должна пребывать в двояком спиритуальном действии,-идти от современного через древнее к Изначальному. А Изначальное, в соответствии с метафизическими законами, и есть Вечное Настоящее. И важно заметить, что помимо очевидной противоположности "современным людям", следующим путями современности без каких бы то ни было колебаний, как стадо одержимых свиней к пропасти, истинная традиционная элита должна категорически настаивать на своей неудовлетворенности ценностями "прошлого", вполне достаточных для тех, кто стоит на позиции вторичных истин и частных традиционных форм. Эта элита должна стремиться пройти с к в о з ь прошлое, с к в о з ь религии к изначальной и абсолютной Примордиальной Традиции, к самому Вечному Истоку Откровения. Такой радикальный подход в наших условиях является не только чисто теоретическим пожеланием. ( Строго говоря, он справедлив в любые эпохи и на всех уровнях реальности, хоть сколько-нибудь удаленных от самой Единой Истины, что можно увидеть, к примеру, уже в том факте, что ангелы, будучи высшими духовными существами, несмотря на свое высокое иерархическое положение, согласно традиции, постоянно пребывают в пении славословий Богу, преклоняясь перед Тем, кто в ы ш е Высочайших, и в н у т р е н н е е самых Внутренних). Но наша эпоха отличается еще и тем, что именно и исключительно такой радикальный подход может быть эффективным и для достижения последней цели,-т.е. для утверждения Единства Истины,-и для хотя бы частичного исправления настоящего положения дел и сохранения жизни во вторичных традиционных формах. Уже сама тотальность кризиса современного мира и его циклическая специфика диктуют необходимость в самых радикальных и бескомпрмиссных средствах для его преодоления.
Поэтому сегодня нельзя рассматривать духовные проблемы в перспективе "традиция и современный мир". Сегодня в качестве основного принципа просто необходимо избрать формулу "традиция п р о т и в современного мира", и принять как категорический императив дополнительный тезис: "тотальная и полноценная традиция п р о т и в традиции извращенной, искаженной и частичной". И эти идеи, осознававшиеся и до Генона глубокими и проницательными сторонниками Традиции-Жозефом де Мэстром, Луи Бональдом, Доносо Кортесом, Фабром д'Оливе, отчасти Сэнт-Ивом д'Альвейдром и другими,ў только у Генона получили ясные и законченные формулировки, проявились в форме строгого и последовательного изложения, приобрели характер всеобъемлющего мировоззрения, способного служить точкой опоры для самых разных религиозных, научных, политических и экзистенциальных действий, направленных к единой цели торжества истинно традиционного духа.

4 Традиция против нео-спиритуализма


Крайне важна и актуальна, и особенно в наше время, та критика, которой Генон подверг различные нео-спиритуалистические тече-ния, иногда имеющие внешнюю схожесть с собственно традициона-листской позицией, но на деле представляющие собой пародию на истинный традиционализм и заключающие в себе куда большую опасность, нежели откровенный профанизм или агностицизм. В "Кризисе современного мира" Генон говорит об этих течениях лишь вскользь, так как более развернутое и подробное изложение этого вопроса дано им в таких книгах, как "Теософизм, история одной псевдо-религии" и "Заблуждения спиритов". В наше время нео-спиритуалистические тенденции редко выступают под именем оккультизма, спиритизма или теософизма, так как уже после смерти Генона с начала 6О-ых годов они приобрели такой размах и стали столь популярными, что возникло множество новых школ и направлений, чьи имена и авторитеты были крайне разнообразны, но сущность которых оставалась такой же извращенной и дьяволь-ской в полном смысле этого слова, как и у их теософских и ок-культистских предшественников. Все они точно так же подпадают под геноновское определение "транспозированного материализма", то есть грубого перенесения сугубо современных и анти-традици-онных концепций на психический, субтильный уровень реальности. И что еще страшнее, искажение традиционных и особенно восточ-ных доктрин приобрело совершенно невиданный размах, к сожале-нию, не без участия самих ренегатов Востока-бесчисленных псевдо-гуру, наводнивших Запад подделками традиции. Раджнеш, позднее Бхактиведанта Прабхупада, с его псевдо-кришнаизмом, Мун и сотни других контр-инициатических деятелей восточного происхождения фактически настолько исказили учения Востока, что сегодня у западного человека слова "йога","дзен-буд-дизм","транцендентальная медитация", "учение Кришны", "шама-низм" и т.д. вызывают однозначные ассоциации с чудовищными и гротескными пародиями, намного превосходящими по степени неле-пости и ядовитости все "робкие" шаги, сделанные в этом направ-лении последователями Блаватской или Анни Безан. И как ни странно, именно восточные учения приобрели в нео-спиритуалис-тическом движении основное значение, тогда как спиритические или сугубо оккультистские опыты по извращению западного эзоте-ризма остались в ведении довольно периферийных и немногочис-ленных групп-нео-розенкрейцеров из A.M.O.R.C., "Нового Ак-рополя" и других подобных им течений.
Кроме того, развитие профанической науки значительно расширило "горизонты бреда", и в нео-спиритуалистическом пространстве появились темы телевизионной экстрасенсорики, мания летающих тарелок, увлечение электронными магическими аппаратами и т.д. Но и здесь, несмотря на смену форм, сущность процессов остава-лась той же. Речь шла о перенесении обыденных штампов и мен-тальных клише современного человека, изрядно поглупевшего даже по сравнению с эпохой, в которую жил Генон, на тонкий план низшего психизма, который стал проявляться все более и более интенсивно и подчас спонтанно в земной среде, продвинувшейся еще глубже в стихию "внешних сумерек". Нео-спиритуализм в пос-ледние десятилетия также прочно вошел и в собственно научную сферу-не только в области психоанализа, привлекающего опре-деленные посвятительные практики для объяснения сугубо профа-нических феноменов низшего психологического уровня, но в физи-ческие доктрины, которые иногда доходят даже до провозглашения принципа "дао-материи", что является последней стадией откро-венного и абсолютного преворачивания вещей с ног на голову, так как в аутентичной даосской традиции "Дао" означает нечто прямо противоположное "материи" ( даже если взять этот термин в самом глубоком схоластическом смысле-как "первоматерию", "универсальную субстанцию"). И естественно, все нео-спиритуа-листические разновидности продолжают крепко держаться принципа "эволюции" и "прогресса", которые и составляют одну из главных негативных и анти-традиционных концепций современного мира.
Кроме того, сегодня нео-спиритуализм в целом имеет тенденцию к оформлению в некое новое синкретическое движение, из США рапространяющееся по всему миру. Это движение носит имя "Нью Эйдж" и провозглашет наступление финальной стадии "эволюции", "Эры Водолея", "эры торжества новой (sic!) духовности и научно технического прогресса". В принципе, точно сбывается все то, что Рене Генон предсказал в своей книге "Царство количества и знаки времени", где он утверждал необходимость начала фазы "растворения", которая должна последовать за предельной степенью "материализации" современного мира. Это всеобщее вовлечение в коллективный, псевдо-духовный психоз, известный в христианской традиции как состояние "прелести", соответствует проникновению в мир людей нечеловеческих существ ( называемых в библейской традиции Гоги и Магоги, а в индуизме-Коки и Викоки) с тем, чтобы окончательно разрушить человеческий архетип и переплавить человечество в одержимую массу. Этот процесс непосредственно предшествует явлению самого Антихриста. Тот факт, что большинство современных нео-спиритуалистических движений приходит из Америки, также заключает в себе символический смысл, на который указывал Генон, критикуя ранние формы нео-спиритуализма. После-колумбовая Америка заведомо была страной без традиции, и тревожный смысл ее миссии в современную эпоху Генон предвидел, анализируя особенности герба США с изображением усеченной пирамиды, что в определенной интерпретации означает отрыв от высшего Принципа, от Единой Истины, а значит, уже заключает в себе потенции извращения и хаоса.
Как бы то ни было, традиционализм в чистом и полноценном геноновском понимании, выступая радикально против современного мира, с особенной настойчивостью должен противостоять нео-спиритуалистическим химерам, способным завести людей, ищущих духовность и традицию, в положение намного худшее, нежели наивное и поверхностное следование букве религии, и даже, нежели сам чистый и законченный профанизм. Тезис "традиция п р о т и в всех форм и разновидностей нео-спиритуализма" является еще одним абсолютным императивом для интеллектуальной и духовной элиты. И снова только Рене Генон расставил в этой области акценты совершенно однозначно, как никто до него, предоставив тем самым шанс избранным последних времен, темного века, избежать, быть может, самой страшной опасности ў стать жертвами коварных влияний того, кого традиция называет "Темным Сателлитом".
Особенно актуальна борьба против нео-спиритуализма для современной России, где социальные потрясения и довольно загадочные общественные трансформации ( чья логика и чей характер ставят больше вопросов, нежели дают ответов), открыли выход страшным энергиям "прелести", распространяемым через средства массовой информации, через газеты, радио и телевидение. И эти энергии тем более страшны, что бывшие "советские" люди за время царствования атеизма и социализма совершенно утратили последние традиционные и религиозные представления, дающие хотя бы минимальные гарантии против откровенного "демонизма" и неприкрытого сатанизма экстрасенсов, уфологов и теле-колдунов. И не случайно Генон в книге "Царство количества и знаки времени" предупреждал, что не вульгарные материализм, атеизм и профанизм становятся сегодня главными носителями антитрадиционного духа. В авангарде ада выступают теперь именно нео-спиритуалистические силы и течения, и именно они являются сегодня основным и главным врагом Традиции, против которого ее защитники и члены потенциальной интеллектуальной элиты должны сражаться с упорством и мужеством кшатриев (воинов) и в соответствие с высшими принципами, хранимыми брахманами (жрецами).

5 Традиция против контр-инициации

Кризис современного мира, вскрытый Геноном во всем его ужасающем объеме, не является спонтанным феноменом. Он возник не сам по себе, а в результате сознательных или полусознательных действий определенных людей или, точнее, определенных сил, которые довели ситуацию до актуального состояния. Традиционалистский подход, учитывающий циклические особенности, не имеет ничего общего с философским "фатализмом", отрицающим фактор человеческого волеизъявления в процессе истории. Поэтому циклическая неизбежность Темного века, Кали-юги, не только не исключает участия некоторых сознательных сил, но, напротив, утверждает необходимость существования проводников тотального извращения, отождествивших тенденцию к деградации бытия со своей внутренней ориентацией. Таким образом, по логике вещей должны существовать тайные или полу-тайные организации, ответственные за кризис современного мира, подготовившие его и контролирующие ход его развития в соответствии со своей анти-традиционной и анти-духовной логикой. Существование таких организаций признают все традиции: Христианство именует их собирательным именем "Сын Погибели", Ислам же говорит об "авлии эш -шайтан", то есть о "святых Сатаны" и т.д. Конечно, такая концепция не тождественна общеизвестной "теории заговора" в ее вульгарном варианте. Но следует признать, что те, кто подозревает особую манипуляцию за кулисами современной истории, стоят гораздо ближе к истине, чем люди, полагающие, что все происходит само по себе, и тем самым отрицающие само существование причин у тех или иных событий, что является чисто логическим противоречием. Для адекватного обозначения этих "проводников беззакония" Генон предложил особый термин "контр-инициация", поскольку речь идет не только о чисто умственном или теоретическом отрицании традиции ( как это имеет место в случае простого профанизма, атеизма, материализма и т.д.), но о полной пародии на духовность, о "духовности наоборот". Причем, термин "контр-инициация" указывает, что здесь участвуют реальные и действительные знания инициатического, то есть самого глубокого уровня, но только обращенные не к высшей цели чистого интеллекта и чистого Духа, чистого Единства Истины, но в прямо противоположном направлении. Однако силы, используемые контр-инициацией, относятся исключительно к психическому, тонкому уровню реальности, оставаясь всегда вне истинной духовности Неба, как усеченная пирамида, лишенная вершины. Религиозная доктрина совокупно обозначает этот принцип именем "Дьявола" или "Сатаны", а метафизика Веданты определяет его как безличное выражение нисходящей космической тенденции, как гуну "тамас", гуну тьмы и тяжести.
Вращаясь в оккультистских группах во время своих юношеских поисков, и позднее, сотрудничая в "Анти-масонской Франции" и вообще в течение всей своей жизни, Генон собирал информацию о различных тайных обществах, стараясь отделить подлинно инициатические структуры от подделок или даже от самих контр-инициатических организаций. И безусловно, он обладал достаточной информацией, чтобы составить ясное представление о реальном положении дел в этой сфере, так как подчас его информаторами были члены самих этих организаций, могущие сообщить то, что отсутствовало в письменных источниках. Так концепция контр-инициации приобрела очень конкретные черты, и почти во всех своих работах Генон так или иначе затрагивал эту тему, хотя ни разу не обобщил ее в каком-то одном труде. Самое полное ее изложение можно найти в книге "Царство количества и знаки времени", где контр-инициации, "духовности наоборот" и Антихристу посвящены несколько глав. Быть может, сам этот предмет является слишком тревожным, чтобы о нем говорить открыто, но как бы то ни было, без ясного понимания сущности контр-инициации невозможно осознать до конца функцию и миссию традиционализма в современном мире, так как интеллектуальная элита должна с необходимостью знать не только внешние формы того, против чего она борется, но и его сокровенную тайну.
История контр-инициации в общих чертах такова: в ходе циклического развития старые традиционные формы неизбежно сменяются новыми, применяющими принципы Единой Истины к новым условиям человеческой и космической среды. В том случае, когда новые традиционные формы являются ортодоксальными, то есть правомочными с точки зрения Примордиальной Традиции, сущностная сторона предшествующих форм интегрируется в новые, вбирается в них, сохраняется внутри новой оболочки. Но иногда определенные внешние аспекты этих предшествующих форм продолжают существовать в остаточном состоянии и сами по себе, отрываясь от своих высших принципов и не интегрируясь в новые формы. Такие "останки" становятся средой, в которой зреют зародыши контр-инициации. Иногда в мире традиции происходят и внутренние катаклизмы, наиболее ярким примером которых Генон считает так называемую "революцию кшатриев против брахманов", то есть восстание светской власти против власти духовной. Результатом такой "революции" часто становится появление извращенных и редуцированных, остаточных традиционных форм, также способных превратиться в контр-инициацию. И то и другое сохраняет определенную связь с традицией и засчет этого определенную оперативность по отношению к земной , социальной, и даже космической среде, но, будучи лишь останками, они являются духовно неполноценными, и в определенных условиях начинают выступать как чисто негативный, анти-традиционный, "дьявольский" фактор. Генон полагает, что история гибели Атлантиды также была инициатическим повествованием об исчезновении древней традиционной цивилизации, пришедшей в упадок, но он считает, что от этой цивилизации сохранились не только позитивные ортодоксальные следы в египетской, халдейской и семитской сакральности, но и определенные контр-инициатические "останки". Как бы то ни было, предыстория кризиса современного мира уходит в далекие тысячелетия, и именно там следует искать первые контр-инициатические зародыши актуального положения вещей.
Рассматривая более близкие к нашему времени периоды, Генон указывает на постепенное вырождение самой египетской традиции, которая была чрезвычайно развита в космологическом смысле, но не всегда сохраняла в неприкосновенности метафизическую чистоту. Такое горизонтальное развитие египетской традиции и явный приоритет сакральных наук по отношению к чисто метафизическим доктринам также привели к упадку этой традиции, чьи наиболее существенные элементы ( герметизм ) перешли позднее в эзотерические учения Иудаизма, Христианства и Ислама. Нижние же элементы отчасти обособились и превратились в "останки", чреватые контр-инициацией. И здесь важно заметить, что Египет и его сакральный центр, Фараон, и в Библии и в Коране являются символами Зла и Дьявола, что может относиться не к самой египетской традиции в целом, но к ее поздним деградировавшим формам. Нечто подобное произошло и с греческой традицией в конце первого тысячелетия до Р.Х. Здесь также метафизические принципы теряются из виду, и впервые в истории появляются признаки не только предельной деградации традиции, но и чистого, сугубо современного профанизма.
Все эти контр-инициатические тенденции постепенно концентрируются в определенные тайные общества, люцеферические или сатанистские секретные организации. Разоблачение "сатанистских" тайных обществ было довольно популярно среди консервативных религиозных кругов после Французской революции, но поверхностный подход к этому вопросу со стороны не очень квалифицированных авторов, а также сознательная дискредитация "прогрессивной" пропагандой анти-масонских исследований, привели к тому, что теория "мирового заговора" сама приобрела гротескные и несколько пародийные черты. Поэтому одной из важнейших задач Генона в этой области было освобождение представлений о "сатанинских" обществах от фантазийных и мифологических элементов, но вместе с тем и утверждение, что контр-инициация и "святые Сатаны" суть чистая реальность, причем, тем более действенная и вездесущая, чем меньше о них подозревают и чем больше подвергают осмеянию саму возможность их существования. В этом вопросе Генон проводил глубокие исследования, внимательно разбирая, в частности, аргументы большинства противников масонерии, утверждавших, что за кулисами обычной масонерии стоит так называемая "люциферианская масонерия", "паладизм". Вместе с Клареном де ла Ривом, известным анти-масоном, вплотную занимавшимся "аферой Лео Таксиля" (Таксиль создал множество несостоятельных и вымышленных анти-масонских мифов ), Генон изучал секретную информацию по этому делу, и совокупность полученных им данных придала теоретической концепции о контр-инициации зримые исторические и социальные черты. Кроме того, много информации предоставил Генону некто Свами Нарад Мани,ў настоящее имя Хиран Сингх,ў индус, прекрасно знающий мир тайных обществ Востока и их западных филиалов. Тот же Нарад Мани снабдил Генона необходимыми сведениями для разоблачения анти-традиционной сущности теософизма Елены Блаватской и Анни Безан. Как бы то ни было, существование "люциферианских" сект, играющих важную роль в истории современного мира, ў так как изначально именно от них исходило "внушение", столь сильно изменившее структуру западного мышления ( о чем Генон говорит и в "Кризисе современного мира"),-для Генона являлось установленным фактом, и ему удалось проследить линии этой организации в течение последних веков с полной достоверностью и определенностью, хотя сам тревожный характер этой информации делал подобное расследование делом крайне тонким. И самое главное состояло не в разоблачениях, но в освещении метафизической подоплеки контр-инициации и в демонстрации логики ее механизмов и ее функционирования. Если попытаться выразить сущность контр-инициации символическим языком, то можно сказать, что она подобна "усеченной пирамиде", неполному и несовершенному сакральному знанию, противопоставленному знанию полному и абсолютному. Такая оценка сразу же лишает вопрос "сатанизма" всех моралистических и сентиментальных аспектов, так как сужение метафизической картины и ее противопоставление полной метафизике совершенно не обязательно должно сопровождаться кровавыми ритуалами, половыми извращениями, актами прямого богохульства, черными мессами, убийствами, пожиранием младенцев и т.д. Но от этого анти-метафизические тенденции не становятся меньшим Злом, и, напротив, сам ритуальный сатанизм есть не что иное, как упрощенное и примитивизированное, "популистское" следствие анти-метафизического импульса. Поэтому такой сатанизм, несмотря на его внешние эффекты, не является самой страшной формой метафизического Зла, то есть чистого отрицания Истины.
Здесь следует остановиться на вопросе о роли масонства в контексте контр-инициации. Генон и здесь дал предельно четкое и свободное от всяких предрассудков определение. Масонство в его изначальной форме, в форме оперативного масонства, не имело никакого отношения к контр-инициации, которая являлась совершенно особой реальностью. Но в процессе вырождения этой западной чисто инициатической организации определенные "агенты" контр-инициатических центров проникли в масонство, равно как и в другие западные духовные структуры, извратив некоторые его аспекты, точно так же, как это произошло и с самой Католической Церквью, хотя, естественно, степень анти-традиционных влияний в каждом отдельном случае следует рассматривать особо. Эту позицию с предельной ясностью Генон изложил в серии статей, опубликованных в "Анти-масонской Франции" либо анонимно, либо под псевдонимом "Сфинкс". С масонством, согласно Генону, произошло то же самое, что и с древними деградировавшими традициями, "останки" которых стали питательной средой для контр-инициации. Особенно это относится к так называемым иррегулярным ветвям масонерии и к политизированным, демократическим и атеистическим ее формам. Исток же контр-инициации следует искать в других местах. Тесно связанный с этим вопрос о роли Иудаизма в упадке Запада также был однозначно разобран Геноном. Он категорически отметает отождествление Иудаизма с контр-инициацией, как это делали многие защитники западного Христианства. Такое отождествление является неприемлимым, по меньшей мере, в отношении иудейской ортодоксии и иудейского эзотеризма, известного под именем "каббала". Но в то же время Генон не раз указывал на особую роль иудеев в современном мире, на сугубо "западное", атлантическое происхождение их традиции и на специфическую негативность и опасность извращенных форм Иудаизма. В частности, Генон указывает, что огромное число иудеев и лиц иудейского происхождения среди наиболее видных деятелей современного мира, выполняющих самые зловещие функции по его извращению и по интенсификации негативных процессов, соответствует вырождению "иудейского кочевничества" в последние времена, когда иудеи диаспоры становятся носителями разрушительных и анти-традиционных принципов, причем постоянные миграции иудеев делают их разрушительное влияние действительно универсальным и повсеместным. Кроме того, подчеркнутый партикуляризм Иудаизма и креационизм, столь акцентируемый иудейской религией, также представляют собой крайне благоприятную почву для контр-инициатических сил, чья фундаментальная задача состоит как раз в противопоставлении частного целому и в стремлении оборвать живую связь между причиной и следствием ( а именно так трактуют креационизм ўидею одноразового Творения-многие талмудические иудейские теологи). В рамках Иудаизма и иудейства существуют также совершенно особые психологические и даже психо-физиологические законы, не свойственные другим традициям и другим народам. Эта особость иудеев-в частности, только к этому народу может относиться идея "переселения душ", "гилгул", как подчеркивает Генон в книге "Заблуждения спиритов" ў делает их положение в истории загадочным и наделенным особой миссией, которая в последние времена легко может приобрести чисто негативный характер. К этому следует добавить и цитируемое Геноном в книге "Традиционные формы и космические циклы" пророчество относительно того, что Антихрист, сын погибели, должен быть иудеем по происхождению, из колена Данова. Но как бы то ни было, контр-инициацию и центр "Святых Сатаны" нельзя отождествить прямо ни с масонерий в целом, ни с Иудаизмом, хотя определенная связь между ними все же существует. Так, несмотря на однозначное подтверждение Геноном наличия этих связей, среди его последователей были и до сих пор есть как члены масонских лож, так и ортодоксальные иудейские эзотерики, которые, если, конечно, они честно следуют линии Генона, должны бороться с контр-инициацией и ее влияниями наравне с другими традиционалистами, и в первую очередь, в лоне самих тех организаций, членами которых они являются.
Следует привести и более конкретные указания Генона в отношении центров контр-инициации. В частности, Традиция знает о существовании Семи башен Сатаны, которые являются географическими полюсами дьявольских воздействий на современный мир. Можно привести отрывок из письма Генона, написанного из Каира, одному их его корреспондентов, где ясно освещается этот вопрос:


Здесь важно также отметить впервые вскрытое Абдуль-Каимом, одним из современных последователей Генона, соответствие расположения Семи башен Сатаны положению серпа на советском гербе, которое точно совпадает с информацией Генона, и заставляет нас задуматься о роли Советской России в процессе кризиса современного мира на символическом уровне, так как советский серп является как бы контр-инициатическим элементом, дополняющим усеченную пирамиду на гербе США. И для понимания этой миссии России также важно то обстоятельство, что на ее территории расположено целых 3 Башни Сатаны-в Туркестане, на Урале, в Западной Сибири. В любом случае, члены потенциальной духовной элиты, стремящейся возродить Традицию, должны обязательно учитывать это важнейшее инициатическое указание Генона.
Итак, если против нео-спиритуализма можно выдвинуть четкие рациональные принципы, защищающие традиционалиста от возможных заблуждений и соблазнов этого крайне опасного и подозрительного движения, то в вопросе контр-инициации дело обстоит намного сложнее, так как в этом случае задействованнные силы являются несравнимо более глубинными, оперативными и скрытыми. Контр-инициатическое влияние не ограничивается узурпацией деградировавших традиционных форм, различных гетеродоксальных и еретических сект и нео-спиритуалистических движений. Самые ортодоксальные духовные институты могут подвергаться их смертоносному воздействию и допускать в свои структуры "агентов" контр-инициации. И этот риск тем более возрастает, что даже в случае сознательного противостояния "еретическим" веяниям со стороны хранителей традиционной ортодоксии, чаще всего они способны различить только внешние проявления, связанные с ритуальными и догматическими изъянами, в то время, как более тонкие и более глубокие формы "прелести" и "соблазна" могут остаться ими не замеченными в силу ограниченности их эзотерической компетенции и отсутствия понимания истинных корней анти-традиционной деятельности. И именно при столкновении с контр-инициацией сильнее всего проявляется необходимость чисто духовного, эзотерического и инициатического знания, которое только и может разоблачить и распознать "духов зла". Поэтому тезис "традиция п р о т и в контр-инициации" является, быть может, самым трудно реализуемым для защитников традиции, поскольку такое противостояние предполагает полноту метафизических представлений и, одновременно, довольно значительную степень практического личного опыта чисто инициатического характера, который сделал бы все эти вещи не просто объектами, пусть правильного, но лишь абстрактного знания, а конкретной реальностью прямого усвоения через процесс духовной "трансформации" всего человеческого существа. И неслучайно христианская практика "различения духов", о которой упоминал Генон на последних страницах "Кризиса современного мира", является сугубо инициатической и эзотерической, крайне труднодоступной и труднопостигаемой для обычных экзотериков, лишенных метафизических и "внутренних" знаний и необходимой квалификации.

6 Традиция и политика


Многие критики Генона, пытавшиеся всячески принизить масштаб его послания, нередко старались приписать ему какие-то "пар-тийные" интересы, обвиняя его то в работе "на Папский прес-тол", то на политические исламские организации, и даже на пра-вые европейские партии. До сих пор в определенных кругах бытует максима, высказанная журналистом Луи Повельсом в сенса-ционной, хотя и не очень глубокой книге "Утро магов": "Фашизм-это генонизм плюс танковые дивизии". На самом же деле, в отношении политики и различных политических движений сам Генон занимал строго определенную позицию, которую он не раз излагал в своих работах. Истинная традиция по определению должна быть всеобъемлющей и захватывать все стороны человеческого бытия, поэтому даже малейшие вопросы общественной жизни должны ре-шаться, исходя из высших принципов. Но между различными аспек-тами социальной сферы существуют иерархические взаимоотноше-ния, в соответствии с которыми тем или иным вопросам придается разное значение. В случае нормальной традиционной цивилизации высшей инстанцией является чисто духовная власть, в компетен-ции которой находится сохранение метафизического знания и вся умозрительная сфера приципов по ту сторону всякой человеческой и даже космической ограниченности. Ниже следуют уровни светс-кой власти, применяющие высшие принципы к конкретным социаль-ным условиям. Еще ниже идут уровни хозяйственного устройства, складывающегося на применении тех же принципов, только на сей раз к еще более узкой и обусловленной сфере. Сам Генон наи-большее значение уделял именно сфере высших интеллектуальных принципов, и поэтому он был прежде всего метафизиком, причем в традиционном и инициатическом смысле этого слова, то есть су-ществом, совершившим метафизическую реализацию и усвоившим Принципы как нечто внутреннее и эссенциальное. Генон был, в первую очередь, человеком брахманической, умозрительной ориен-тации, и уже поэтому он не мог находиться в зависимости ни от каких партийных или политических интересов, касающихся проблем светского характера. Являясь членом восточной эзотерической элиты, причем, занимая в ней статус максимально близкий к той точке, в которой эта восточная элита смыкается с самой изначальной и универсальной элитой Примордиальной Традиции, Генон стоял высоко над всеми внешними политическими и общественными структурами, и попытки перевернуть в данном вопросе все пропорции с ног на голову свидетельствуют лишь о характерной черте современного мира объяснять высшее при помощи низшего, что неправомочно не только в случае Генона, но и вообще во всех случаях и при всех обстоятельствах.
Но при этом занимаемая Геноном позиция в отношении политики и его возвышение над сферой социальных конфликтов и дискуссий, отнюдь не свидетельствует о его отказе от рассмотрения актуальных проблем политического уровня, коль скоро речь идет о применении метафизических принципов ко вторичным и относительным вещам. Поэтому и в сферу политики Генон привнес определенные принципы, которые полнее всего выражены в книгах "Духовная власть и светская власть", "Восток и Запад" и "Кризис современного мира". Политическое проявление традиционалистских идей нельзя заведомо исключить, так как основная проблема состоит не в уровне применения принципов, а в соблюдении нормальных иерархических отношений между чистой метафизикой, которая всегда должна главенствовать, и сферой действия, которая должна всегда подчиняться этой метафизике. Если пропорции выдерживаются, то и политическая сфера может стать областью традиционалистской реставрации в полном соответствии с принципами традиции. Именно поэтому определенные труды Генона, и в первую очередь, "Кризис современного мира", оказали значительное влияние на политическую реальность Франции и Италии. В Италии же ўзаметим по ходу дела-переводчиком "Кризиса современного мира" на итальянский был сам барон Юлиус Эвола, уникальная личность в контексте 2О-го века, человек, предпринявший колоссальные усилия в деле применения метафизических принципов к сфере политики и конкретного действия и бывший учеником и другом Генона, несмотря на то, что его личная внутренняя природа была природой кшатрия, воина, и это, естественно, не могло не сказаться на специфике его метафизической и политической позиции. Как бы то ни было, труды Генона сильно повлияли на политических консерваторов, хотя радикальность воззрений Генона и откровенная критика определенных консервативных концепций ( как в случае с Анри Массисом ) всегда устанавливали определенную дистанцию между этими политиками и истинным традиционализмом, так как необходимые трансформации сознания для принятия подлинно традиционного подхода к политике были слишком серьезны и требовали от людей слишком больших усилий, которых не хотели, а порой и просто не могли произвести над собой многие идеологи консерватизма.
И кроме того, последовательное и полноценное применение традиционных принципов к политике, для того чтобы быть адекватным, предполагает наличие чисто метафизической и интеллектуальной элиты, которая смогла бы прямо или косвенно контролировать процесс политического развития на более обусловленных уровнях, обеспечивая тем самым соблюдение надлежащих пропорций, а такой элиты на Западе ни во времена Генона, ни до сих пор так окончательно и не сформировалось. Поэтому вопрос о политическом аспекте реставрации традиции должен быть поставлен строго на второе место, а главным и основным вопросом должен быть вопрос о формировании интеллектуальной и духовной элиты.Причем, если встает проблема выбора: куда в первую очередь следует направить усилия, то для адекватного традиционалиста ответ является совершенно однозначным ў начинать надо с принципов, с наиболее высокого и наиболее внутреннего, так как в противном случае даже позитивный результат будет чисто иллюзорным. Любопытно, что и сам Юлиус Эвола, всю жизнь пытающийся соединить вопрос о формировании интеллектуальной элиты с политической реализацией, в конце жизни пришел к тезису "традиция п р о т и в политики ", убедившись в невозможности что-либо изменить с помощью даже самых позитивных, но все же внешних средств. Однако этот тезис Эволы свидетельствует о его персональном разочаровании во внешней форме деятельности, и, стараясь быть как можно ближе к концепции Генона, мы вынуждены настаивать на тезисе "традиция и политика", при особом акценте существующих между этими понятиями иерархических соотношений, то есть на тезисе " в н а ч а л е элита, а п о т о м политика". И несмотря на то, что исторически в 2О-ом веке сочетание этих элементов в нормальных пропорциях пока еще ни разу не удавалось, это еще не означает, что оно вообще невозможно, и в самом благоприятном случае формирование интеллектуальной элиты может проходить параллельно и одновременно с проявлением принципов традиции на политическом уровне. Если это вряд ли может произойти на Западе, то не исключено, что это случится на Востоке, и кто знает, может быть, и в России, хотя пока даже малейшие признаки подобного процесса отсутствуют. Теоретически же такую возможность, на наш взгляд, отрицать все же преждевременно. В любом случае, идеи Генона являются идеальной базой для тех, кто сегодня противостоит или пытается противостоять кризису современного мира и не испытывает никаких иллюзий в отношении чудовищных результатов всех типов "демократии", "экономизма", "западной модели развития", "либерализма" и т.д., которые являются чистейшими примерами анти-традиционного духа, выраженного на политическом уровне, так как основополагающая концепция, стоящая за всеми этими формами, является уже в самой себе глубоко ложной, порочной, противоречивой и анти-духовной, а значит, и в ней так или иначе можно обнаружить прямые влияния контр-инициации, темные энергии, контролируемые "святыми Сатаны", "авлии эш-шайтан". Здесь тезис "традиция и политика" приобретает полную определенность и может быть сформулирован как " традиция п р о т и в современной политики " или "традиция п р о т и в демократии", поскольку и в западном мире, и в России политическая идея "демократии" является наиболее открытым и агрессивным проявлением отрицания иерархии во всех сферах, а принцип иерархии является не только основой всякой традиционной социальной модели в нормальных цивилизациях, но и одним из главных законов метафизики и космологии. Отрицание иерархии есть отрицание Истины, а так как демократия является сегодня наиболее тотальным явлением, то мы вынуждены признать, что наступление демократии однозначно тождественно наступлению царства Лжи.
Поэтому концепция Генона может оказаться чрезвычайно полезной тем, кто стремится противостоять злу социальному и политическому, хотя наиболее желательным было бы не ограничиваться чисто прагматическим аспектом его трудов, но сделать определенные шаги по углублению сугубо умозрительных и метафизических принципов, так как в любом случае, без формирования адекватной элиты, даже успешное противодействие демократии окажется тщетным и иллюзорным, тем паче, что псевдо -альтернативой в данном случае может явиться возврат к другой не менее порочной форме анти-традиционного и анти-духовного порядка, который получил широкое распространение на Востоке под именем "коммунизма" или "социализма".

7 Традиция и эзотеризм


Для адекватного понимания идей Генона необходимо четко созна-вать сущность деления традиции на эзотерическую, внутреннюю, и экзотерическую, внешнюю, стороны. Этот вопрос, особенно в наше время и в нашем контексте, является, быть может, и самым важ-ным и одновременно самым сложным. Дело в том, что сегодня прочно устоялось отношение к "эзотеризму" как к форме "нео-спиритуализма", и узурпация этого имени многими нео-спи-ритуалистическими организациями и течениями, не имеющими вооб-ще никакого сходства с истинным и ортодоксальным эзотеризмом, дает, к сожалению, для этого определенные, чисто внешние, ос-нования. Поэтому никогда не лишне настаивать на абсолютной ложности такого отождествления, вопреки всем трудностям, кото-рые возникают в этом вопросе. Чтобы сделать этот вопрос более понятным, можно привести несколько примеров из другой сферы, где речь идет о чисто экзотерических явлениях, которые можно взять в качестве образца. Так, если обратиться к католику или православному христианину и попросить его ответить на вопрос: "являются ли представители секты хлыстов или скопцов нормаль-ными и полноценными христианами?", то очевидность отрицатель-ного ответа и даже негодования по поводу самой постановки воп-роса ни у кого не вызовет ни малейшего сомнения. Почти точно так же не вызовет сомнений и то, что протестантские секты , отрицающие все догматы и ритуалы Христианства, не могут быть рассмотрены как полноценные представители христианской тради-ции, на основании которых можно было бы судить об этой тради-ции в целом. То же самое можно было бы сказать и в отношении секты "кришнаитов", "сознание Кришны", которая для нормального индуиста является грубой пародией на индуистскую традицию, ос-новывающейся на полном и абсолютном отрицании всех норм и всех основ индуизма, уже хотя бы потому, что индуизм неразрывно связан с системой каст, и стать индуистом, не родившись им, просто нельзя (причем это является принципиальным отличием ин-дуизма от многих других традиций, и в частности, от буддизма). И все же полным невеждам в вопросе религиозных вероисповеданий со стороны может показаться, что претензии сектантов и шарла-танов действительно оправданы, и именно на их основании и сле-дует судить о христианской доктрине или о индуистской тради-ции. В отношении подлинного "эзотеризма" и псевдо-эзотеризма нео-спиритуалистов дела обстоят приблизительно так же, только различие между оригиналом и пародией является несравнимо более глубоким и абсолютным, так как сфера "ересей" имеет отношение к экзотерическому плану, и поэтому, отклоняясь от центральной и ортодоксальной линии традиции, "ереси" все же остаются на том же уровне, что и внешние аспекты этих традиций, переходя от его центра к периферии. В отношении эзотеризма и псев-до-эзотеризма дела обстоят иначе, так как эзотеризм вертикален по отношению ко всему внешнему уровню традиции, он является внутреннейшим истоком этой традиции, тогда как псевдо -эзоте-ризм представляет собой чисто профаническое явление, если, ко-нечно, речь не идет непосредственно о контр-инициации, которая также выходит за рамки внешней традиции, но только снизу, на-ходясь за ее наиболее внешним пределом, в регионах того, что Евангелие называет "тьмой внешней" ("тьмой кромешной"-от слова "кромка", "край", "внешняя граница").
Эзотеризм является правомочной составляющей ортодоксальной традиции, и как таковой он логически должен не только признаваться экзотеризмом, но в нормальном случае ему придается верховный статус и высший авторитет. Именно на эзотерическом уровне данные традиции перестают быть внешними и ограничительными догмами, и становятся внутренним и единственным содержанием духовного опыта. В эзотерической сфере все то, что на внешнем уровне остается объектом веры, становится объектом непосредственного и прямого знания. Сфера эзотеризма располагается как бы между внешними формами традиции и их тайным истоком, и являясь "узким путем" по преимуществу, эта сфера с необходимостью открыта только избранным, только исключительным существам, способным реализовать всю полноту духа, отождествить этот дух со своим собственным высшим "Я". Если сфера экзотеризма и религии открыта всем без исключения, то эзотеризм является с необходимостью уделом исключительных личностей. И этот факт лишний раз доказывает, как абсурдны претензии нео-спиритуалистов сделать "эзотерические знания" достоянием всех, что является абсолютным противоречием уже в самой своей идее, не говоря уже о полной невозможности осуществления чего -либо подобного на практике.
Укажем те движения, которые в рамках различных традиций можно с полным правом назвать подлинно эзотерическими. В китайской традиции эзотеризмом является даосизм. В индуистской ўбрахманизм и духовная йога, а также различные формы тантризма. В Иудаизме-это каббала. В Исламе-суфизм. В Буддизме ўваджраяна. В Католичестве-христианский герметизм и определенные духовные и рыцарские ордена. И наконец, в Православии-самым ярким примером эзотеризма может являться инициатическая традиция исихазма и старчества. Почти все эти эзотерические формы в тот или иной момент становились объектами нападок со стороны представителей внешних экзотерических структур традиции, и уже в этом можно было увидеть первые признаки анти-традиционного духа, так как отрыв внешней стороны традиции от ее внутреннего зерна с необходимостью должен был привести ( и привел! ) к упадку и деградации самой внешней ее стороны. В этом проявились первые признаки анти-традиционного и анти-метафизического процесса, связанного с восстанием против правомочной иерархии сакрального устройства реальности, и блюстители ортодоксии, вопреки видимой стороне дел, в подобных случаях объективно ўсознательно или бессознательно-выступали как проводники анти-ортодоксальных и анти-традиционных влияний, играя на руку самим контр-инициатическим силам. Конечно, в разных случаях степень анти-эзотерических процессов была различна, и эзотерическая сторона не была окончательно уничтожена ни в одной из этих традиций, а если бы это произошло, то эти традиции фактически прекратили бы свое существование. Но все равно это привело к сокрытию эзотерических доктрин и эзотерических центров, постепенно ставших все менее и менее доступными. В настоящий момент эта закрытость является предельной.
Важно подчеркнуть и еще одну особенность: эзотерические стороны разных традиций, как неоднократно подчеркивал Генон, гораздо ближе стоят друг к другу, нежели экзотерические стороны. Такое положение точно соответствует логике вещей, так как именно ортодоксальный эзотеризм является тем звеном, которое соединяет конкретную традицию с Традицией Примордиальной и Единой. Если на внешнем уровне догматы Ислама, Христианства и Иудаизма полны неснимаемых противоречий по отношению друг к другу, то на уровне зэотерических доктрин всех трех авраамических форм традиции, мы видим сущностную близость, которая проявляется хотя бы в предельно близких инициатических практиках "призывания Божественного Имени", "теургии", сопровождающихся удивительно схожими правилами дыхания и в суфизме ордена Накшбандийя, и в определенных каббалистических ритуалах, и в практике православных исихастов с Афона. На этом основывается категорический императив для формирующейся элиты, заключающийся в необходимости проникнуть в эзотерический центр собственной традиции, так как без этого истинной реставрации традиции добиться просто невозможно. И это, естественно, предполагает отстранение от межконфессиональных полемик и споров, которые остаются и должны оставаться уделом экзотериков, и пристальное внимание к различным ортодоксальным традициям и особенно к их эзотерическим сторонам. Но это отнюдь не означает "синкретизма" или "эйкуменизма", так как здесь речь идет не о слиянии или смешении разных традиционных форм,-что, впрочем, также является чисто экзотерическим предприятием, причем еще более опасным, нежели "анафемствование" иных конфессий,ў а о постижении сути своей собственной традиции, о постижении ее внутреннейшего зерна. При этом крайне важным будет изучение данных других эзотерических форм, аналоги которым обязательно найдутся и в рамках самой этой традиции, стоит только ясно понять что, где и как в ней следует искать, и здесь самые разные эзотерические доктрины окажут неоценимую услугу.
В западном мире именно Генон однозначно и полноценно изложил эту позицию, хотя, безусловно, она наличествовала во всех истинно эзотерических организациях, чуждых и внутриконфессиональной узости, и поверхностного синкретизма. Тезис о необходимости и первичности именно эзотеризма для восстановления традиции является наиболее фундаментальным в деле формирования элиты, так как без этого будет упущен самый существенный момент традиционной реставрации. Кроме того, есть все основания считать, что реставрация традиции на чисто внешнем, экзотерическом уровне в актуальных условиях и не имеет никаких шансов произойти, так как анти-традиционные силы сегодня еще более могущественны и активны, нежели в эпоху написания "Кризиса современного мира" Геноном, а для них даже внешний уровень традиции представляет собой объект тотальной ненависти. Пока внешняя традиция-"Земная Церковь," в случае христианской традиции-не падет окончательно (в отличии от "Церкви Небесной", не подверженной никаким нападкам князя мира сего, т.е. дьявола), враг человеческий не оставит своих атак, стремясь разрушить ее либо извне, либо даже изнутри.

8 Традиция и Россия


В данный момент следует разобрать один более частный вопрос, касающийся значения Генона, его трудов и традиционализма в целом для актуальной России, которая переживает сегодня не просто кризис, но его наиболее острые и страшные формы. Но одновременно, в настоящей ситуации все больше людей осознает хотя бы тот факт, что этот кризис существует, и более того, что он является предельно глубоким и тотальным. В то время как общее настроение людей Запада остается не то чтобы безмятежным, но довольно спокойным, так как кризис там не затрагивает материальной стороны жизни людей, в России он распространяется на все сферы без исключения, проявляясь и через полный развал хозяйства, и ломку всех психологических и ментальных структур. Вот что писал нам в письме по этому поводу один из крупнейших генонистов Европы профессор Жан Борелля, автор замечательной книги по христианской традиции "Профанированная добродетель":" Быть может, парадоксальным образом у вас ( т.е. в России ) дела обстоят лучше, чем у нас, где сегодня уже потеряно все без исключения". Эту точку зрения разделяют с ним и многие другие традиционалисты, считающие, что поиск причин нашей семидесятилетней катастрофы сможет привести людей к тотальному осознанию истоков кризиса современного мира как такового, а значит, обратить их взгляды к традиции, как к единственной альтернативе и к единственной возможности спасения. Кроме того, определенную надежду вселяет и то, что, по меньшей мере, на ритуальном и догматическом уровне русское Православие, вопреки всему, сохранило свою цельность. И наконец, географическая близость России к регионам Востока и наличие в русском государстве огромного исламского сектора могут проложить дорогу истинно традиционным влияниям, способным эффективно противостоять деградации и вырождению, идущим с анти-традиционного Запада, который сами западные традиционалисты сегодня ненавидят еще больше, нежели восточные народы, испытывающие на себе страшный экономический и, главное, духовный гнет агрессивной материальной цивилизации. На Россию традиционалисты смотрят сегодня с тем большей надеждой, что у них самих негативные процессы представляются необратимыми, так как Запад за последние десятилетия подвергся тотальной агрессии всех форм анти-традиционных воздействий, причем в масштабе, не известном ранее даже в самые сложные периоды его истории.
В частности, после написания "Кризиса современного мира" негативные события развивались на Западе так быстро, что в более поздних работах сам Генон отмечает, что процессы становятся необратимыми и формирование собственно западной элиты в должном масштабе не только не прогрессирует, но становится фактически невозможным. Большинство традиционалистов и последователей Генона, в конце концов, предпочли интеграцию в восточные элиты, как Мишель Вальзан, Фритьоф Шуон, Титус Буркхардт, Клаудио Мутти и другие, принявшие Ислам, или совершенно замкнулись во внутренней деятельности, став недоступными и никак не проявляя себя во внешнем мире, как это произошло с эзотерическим христианским орденом "Эстуаль Интернель", внешним представителем которого был в свое время друг и сотрудник Генона Луи Шарбонно-Лассэй.
В такой ситуации, несмотря на ужасное положение России , и даже несмотря на явно профаническую и прозападную ориентацию современных правителей, меняющих одну форму лжи на другую и не наделенных ни малейшей долей честности или здравомыслия ( что заставляет подозревать за всеми переменами не искреннее раскаяние или разумную необходимость, а лишь смену тактики анти-традиционных сил), сейчас возникает уникальный шанс для изменения запрограммированного "Святыми Сатаны" курса истории и для попытки традиционной реставрации. Ситуация была бы совсем благоприятной, если бы анализ коммунистических заблуждений, материализма, атеизма, экономизма и так далее привел бы к распознанию истоков зла современности, и самая элементарная логика в таком случае выдвинула бы как позитивную альтернативу коммунистическому мировоззрению идею возврата к Традиции, сохранявшейся в России намного дольше, нежели в мире Запада. Но к сожалению, благодаря искусственности политических трансформаций в бывшем "советском" обществе и сохранившемуся контролю определенных сил над общественным мнением ( хотя сами эти силы и поменяли свое название и свои лозунги ), естественный процесс осознания корней русской послереволюционной трагедии и неизбежных из него выводов,-которые обязательно должны были бы в той или иной степени сделать очевидным кризис всего современного мира в целом,-отклоняется от нормального и логичного пути, и людям навязываются новые стереотипы столь же профанического, ядовитого, противоестественного и анти-традиционного характера. Самым тревожным во всем этом представляется подчеркнутая ориентации политических преобразований на США, так как символическая роль, которую играет это государство в современном мире, окончательно отождествилась сегодня с авангардом всех контр-инициатических и анти-духовных процессов. И тут можно увидеть страшную опасность смыкания американской "усеченной пирамиды" с серпом "Семи башен Сатаны". Таким образом, на смену диктатуре коммунистической приходит угроза новых форм диктатуры, на сей раз диктатуры не материализма, но материальных благ, не "научного атеизма", но "атеистической науки", не откровенной анти-духовности, но новой псевдо-духовности типа интернационального движения "Нью Эйдж". И здесь можно также увидеть осуществление предсказаний Генона относительно того, что за эпохой материализма должна последовать эпоха полного растворения, эпоха нео-спиритуализма, символически описанная в традиции, как "открытие Космического Яйца снизу" или "разрушение железной стены племенами Гогов и Магогов". В согласии с логикой цикла профанический материализм и атеизм, процветавшие в коммунистической России, уже не вполне соответствуют требованиям адского извращения цивилизации, и на смену полному невежеству и откровенному рабству приходят псевдо-знание и псевдо-свобода. И особенно показательно в этом смысле повальное увлечение современных русских самыми различными видами нео-спиритуализма: экстрасенсорикой, уфологией, псевдо-астрологией, магией, телекинезом и нео-колдовством. Кроме того, крайне тревожным фактом является глобальное распространение феноменов полтергейста, так как оно недвусмысленно указывает на действительное присутствие инфра-корпоральных, "под-телесных", сущностей в человеческом мире, что является страшным знаком близости прихода самого воплощенного Антихриста, Дадджала, как называет его исламская традиция.
Но независмо ни от чего, люди, верные традиции, и в первую очередь, естественно, представители ортодоксальной религии, просто обязаны использовать переходный и катастрофический период для попытки тотального возрата к традиции или, по меньшей мере, для спасения тех, кто еще может быть спасен в данной критической ситуации. И в данной перспективе в случае России, как и в случае Запада, начинать надо с восстановления и формирования истинной интеллектуальной и духовной элиты, которая могла бы реально и эффективно противодействовать и противостоять силам "тьмы внешней". При осуществлении этой задачи труды Генона и его последователей являются бесценным подспорьем, так как только в них все пропорции, необходимые для ее успешного выполнения соблюдены безупречно. Генон для России сегодня является не просто одним из западных авторов, которого мы открываем после десятилетий изоляции, Генон-это последний шанс России, так же как,он является последним шансом Запада, если вспомнить название книги французского автора Жана Робэна "Генон ў последний шанс Запада".
Безусловно, речь идет не просто об изучении того, что Генон говорил в своих книгах. Важно, в первую очередь, понять принципы традиции, которые он предельно ясно и последовательно излагает, и применить эти принципы к своей собственной традиционной форме. В подавляющем большинстве случаев, это относится к Православному Христианству, так как именно оно является в некотором смысле естественной и провиденциальной религией России. И при этом необходимо сделать догматы религии не просто внешними и моральными правилами, но объектами прямого внутреннего духовного опыта. Генон дает нам ключи, но дверь, которой они соответствуют, можно найти только в лоне ортодоксальной традиции. И здесь надо сказать, что, несмотря на свою ритуальную и догматическую сохранность и полноту, Православие за последние столетия также подверглось серьезным анти-традиционным воздействиям, которые подтачивали Церковь как извне, так и изнутри. Вначале раскол подорвал универсальность Русского Православия, позднее, при Петре, началась секуляризация Церкви, разрыв светско-духовного синтеза, который ранее делал русскую цивилизацию воистину сакральной. Далее усилились протестантские влияния, которые гораздо глубже , нежели обычно считают, извратили Дух Церкви. Именно протестантизм как наиболее яркая форма "гуманизации" Христианства, как радикальное лишение религии всех ее сакральных и духовных основ, восходящих к нечеловеческому, божественному истоку, породил в 19-ом столетии уродливый феномен "моралистического Православия", то есть низведение великих догматов и проблем религии до сентиментального, психологического, "человеческого-слишком-человеческого" уровня. Это можно проследить в постепенном выдвижении на первый план темы "любви к ближнему", которая начинает мало-помалу ассоциироваться с самой основой Православия, тогда как первая часть этой евангельской формулы, которую сам Иисус Христос назвал первой и наибольшей заповедью-"Возлюби Господа Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь" (от Матфея 22, 37-38),-как-то незаметно теряется и исчезает за слезливым и непропорциональным раздуванием второй заповеди ў "Вторая же, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя". Таким образом, в лоне самой религии постепенно происходит сдвиг акцентов: Божественное, Бог, Нечеловеческое становится на второе место, а человеческое, земное, моральное выдвигается на первое. Даже на иконах Спаса все чаще встречается на открытой книге надпись заповеди о ближнем, и все реже о любви к Богу. И хотя зачастую это изменение остается незамеченным, если обратимся к Генону и его подчеркиванию нечеловеческого ( чисто божественного ) происхождения традиции,-что точно соответствует фундаментальному утверждению самой традиции, и в частности, христианской религии, основанной именно на Божественном Откровении,-нельзя не заметить в самой этой тенденции ясное выражение анти-традиционных и анти-религиозных, анти-православных влияний. В "гуманизации" и "морализации" Православия сказалось также влияние русского масонства, которое само по себе было сильно протестантизировано в результате переработки его конституций протестантами Дезагюлье и Андерсоном еще в первой половине 18-го века. Кроме того, русские масоны были связаны, в первую очередь, с английскими, немецкими и шведскими ложами, то есть с ложами исключительно протестантских стран. Пренебрежение русских масонов исследованием сугубо православного эзотеризма также было следствием чисто протестантского подхода к христианской традиции. И постепенно "филантропический", "морализаторский", психологизирующий "масонско-протестантский" дух затронул Православие в такой степени, что оно как бы разделилось на две одинаково неполноценные половины: на интеллигенцию, даже в случае ее традиционалистской ориентации захваченную неявным "протестантизмом", повлиявшим в той или иной форме почти на всех православных философов и светских теологов 19-го-2О-го веков, и на "народную веру", которая сохраняла нетронутыми внешнюю, ритуально-догматическую, часть и соблюдала аутентичные пропорции древней Русской Церкви, но была не в состоянии интеллектуально оформить эти пропорции и заявить о них ясным языком. Естественно, из этого правила были и исключения, так как инициатическая традиция старчества на Руси все же не прерывалась, хотя подлинные старцы становились все более и более недоступными и закрытыми. Кроме того, известен выразительный пример Святого Серафима Саровского, одного из наиболее духовных и интеллектуальных русских святых, изложившего определенные инициатические принципы с невероятной откровенностью и последовательностью. Но защитники Православия по большей части все же были фатально ограничены вышеуказанным дуализмом, и либо, в случае "интеллигентов", неизбежно срывались в гуманизм, морализм и психологизм, либо, в случае "народа", просто не умели выразить то, что чувствовали и думали, также оставаясь на уровнее эмоций и бессознательных архетипов. Именно поэтому среди православных авторов последних двух столетий нельзя найти почти никого, кто мог бы безо всяких оговорок считаться настоящим традиционалистом, так как повсюду, даже у самых глубоких и интересных из них ( к примеру, у К.Леонтьева), мы видим типичные интеллигентско-протестантские срывы. И в такой ситуации роль Генона для России во сто крат возрастает, так как по его трудам можно выверить истинные интеллектуальные пропорции самой православной традиции и разом освободиться и от "простонародной немоты", и от наносов модернизма и анти-традиционных влияний, которые тут же станут очевидными у всех, начиная со славянофилов, Достоевского, Соловьева и кончая Трубецким, Флоренским, софиологами и евразийцами. И кроме того, Генон позволяет преодолеть также определенный догматический бюрократизм "официальных" церковных авторов, в которых, подчас, совершенно отсутствуют даже намеки на символический, духовный и интеллектуальный подход, и которые также отнюдь не избежали "морализма" интеллигенции. Как бы то ни было, идеи Генона и традиционалистов послужат лишь целиком на пользу Православию, так как, следуя им, можно прийти к возобновлению исконного и изначального религиозного и церковного духа, а также осознать реальную ценность того сокровища, которое вверено Православию в его доктринах, его символах, его ритуалах, его иконах, но о котором оно сегодня имеет, к сожалению, самое приблизительное представление, а иногда и вовсе о нем и не подозревает.
Если говорить о собственно православном эзотеризме,-а именно эзотеризм есть тот центр и ядро традиции, который является главным в деле подлинно традиционной реставрации, а значит, совершенно необходимым для формирования интеллектуальной элиты,-то таковым является православный исихазм, традиция старчества, православная иконопись, особенность русского литургическго календаря православных святых и сакральная география Русского Православия, отражающая тайную структуру Святой Руси. Именно эти аспекты должны рассматриваться не просто как определенные направления православной религии наряду с другими, но как иерархически главенствующие и первичные ее аспекты. И в первую очередь, надо внимательно исследовать и искать способы восстановления и возрождения традиции православного афонского исихазма, так как именно в ней заключены основные принципы, служащие сакральным фундаментом Православия. Но, как ни странно, как раз эти стороны чаще всего упускают из виду "церковные традиционалисты", а те авторы, которые их затрагивают, в большинстве случаев остаются на уровне чисто сентиментального, эстетического и смутно мистического их воприятия, не имеющего никакого отношения к реальному, строгому и в некотором смысле оперативно-техническому эзотеризму. Подчас такой интерес к исихазму граничит даже с поэтическим профанизмом, как это имеет место в случае с так называемыми "софиологами", вопреки своему названию весьма далекими от истинной христианской мудрости, христианской Софии. "Исихазм" по-гречески означает "покой", "мир", но в эзотерическом контексте термин "мир" являет собой символ духовного и посвятительного центра традиции, отражающего на земном уровне Небесную Славу Бога. Эта традиционная идея ярко выражена в христианском славословии "Слава в вышних Богу ( небесный принцип-А.Д. ), на земле мир ( эзотерический центр земной традиции как отражение небесной Славы-А.Д. ), в человецех благоволение (ориентация на земной сакральный центр и признание его верховенства ўА.Д. )". И здесь уместно вспомнить, что Мельхиседек, чьим Первосвященником святым апостолом Павлом назван сам Христос, именуется в Библии "Царем Салима", а слово "салим" на древне-еврейском означает именно "мир", "покой". Мельхиседек считается в традиции персонификацией Короля Мира, главой посвятительной иерархии самой Примордиальной Традиции, что ясно показал Генон в книге "Король Мира". Таким образом православный исихазм-это сущность христианского Православия как такового, и именно в нем следует искать связи Христианства с Единой Традицией и Единой Истиной, с главным инициатическим центром. Это подтверждается и символизмом Сердца, который является центральной темой исихастов, а сердце в эзотерическом-а не моралистическом и сентиментальном-смысле также служит сакральным синонимом этого инициатического центра, местом пребывания Мельхиседека, Царя Справедливости, Короля Мира. Оно также связано именно с духом и сверхчеловеческим интеллектом, тогда как человеческий мозг соответствует лишь дискурсивному рассудку, Отождествление же сердца с истоком страстей и эмоций есть позднейшее и анти-традиционное по сути явление, связанное с общим низведением духовной традиции до моралистического и психологического, сугубо человеческого уровня. Поэтому традиция исихазма не ограничивается только сферой индивидуальной монашеской духовной реализации, но имеет отношение ко всем аспектам сакрального космоса, и об этом макрокосмическом характере исихазма уже достаточно свидетельствует постоянно присутствующая у его представителей тематика Фаворского Нетварного Света. Через традицию исихазма можно обнаружить ключи к глобальной сакральной географии, и тем самым определить местонахождение различных посвятительных центров как собственно христианской, так и других традиций. Как бы то ни было, православный исихазм имеет универсальное значение, и поэтому поиск и восстановление этой эзотерической традиции является совершенно необходимым условием для традиционной реставрации Православия и России. Крайне важны также эзотерические исследования иконописи и русского литургического цикла, значение которых ни в коей мере не ограничивается пределами Церкви как института, но охватывает самые различные сферы пространственно-временного комплекса, называемого "Россией" в самом широком и, в первую очередь, сакральном смысле. И в этом вопросе труды Генона, особенно "Фундаменатльные символы сакральной науки", "Король Мира", "Замечания по поводу христианского эзотеризма", "Великая Триада", "Традиционные формы и космические циклы," явятся бесценным и незаменимым подспорьем, так как в них излагаются основные методы адекватного эзотерического исследования, благодаря которым откроются сокровищницы нашей собственной традиции, забытые и пренебрегаемые подчас самой Церковью. В таком пренебрежении и добровольном забвении легко можно различить влияние определенных скрытых сил, упорно стремящихся к искоренению всего ортодоксального и традиционного, начиная, естественно, с самого главного-со сферы истинного и подлинного эзотеризма.
Таким образом, если России суждено преодолеть актуальный кризис и резко свернуть с того пути, который уготовляется ей сегодня анти-традиционными и, можно даже сказать, анти-русскими руководителями, то это должно с необходимостью начинаться с адекватного формирования христианской, православной элиты, осознающей глубину и универсальность православного эзотеризма во всей полноте и через это осознание вступающей в контакт с эзотеризмом универсальным, а значит, с самой Примордиальной Традицией. Только при возрождении первичного, эзотерического уровня традиции, при возрождении исихазма в самом широком и глубоком смысле этого слова, возможно будет возродить вторичные, экзотерические и внешние аспекты, так как "благоволение в человецех", то есть социальная и традиционная гармония, никогда не сможет реализоваться без "мира на земле", то есть без "центра покоя, исихазма", без "сердца традиции", которое является вместилищем "царства божьего"и "Фаворского Нетварного Света", бьющего с духовных небес, от "Славы Бога в вышних". И этот Нетварный Свет является Светом Единой Истины, где различные и ограниченные традиционные формы сливаются в сущностном синтезе в Единой Примордиальной Традиции, персонифицированной Мельхиседеком, Царем Салима, Полюсом Исихазма, Мира, Покоя.
Возможно, Россия в перспективе восстановления традиции имеет и еще одно преимущество перед Западом: индивидуализм, который выделяется Геноном как одна из самых основных причин кризиса современного мира, в России был далеко не так распространен, как в Европе или в Америке. Он настолько чужд русскому сознанию, что при критическом выборе в начале 2О-го столетия, после того, как единственно легальная монархическая власть была опрокинута, русский народ предпочел страшный и псевдо-религиозный коммунистический коллективизм европейским "капиталистическим" и индивидуалистическим формам. Поэтому определенные стороны критики Геноном индивидуализма будут гораздо ближе и понятнее именно русским, так как они соответствуют их собственной национальной ментальности. Но здесь мы сталкиваемся с обратной опасностью: если на Западе корень анти-традиционной деятельности действительно заключался в индивидуализме, профанизме и гуманизме, то в России отсутствие этого фактора восполнял другой, быть может, не столь универсальный и эффективный, как первый, но все же чисто негативный и приведший к довольно схожим результатам в деле уничтожения традиции. Мы имеем в виду "коллективизм", причем не тот, о котором говорил Генон как о простой совокупности отдельно взятых индивидуумов, а особый "архаический", "общинный" коллективизм, в котором часто отдельные индивидуумы вообще трудно различались в общей совокупности "мира". Подобный коллективизм действительно является эффективной защитой против индивидуализма, и благодаря этому коллективизму и сохранился феномен того, что мы назвали "простонародной верой".Однако он порочен тем, что при отсутствии квалифицированных пастырей, то есть действительной интеллектуальной и сверхиндивидуальной элиты, он легко может привести к хаосу, разложению и "тоталитаризму снизу", что в полной мере реализовалось в коммунистической революции. И так как в последние столетия вместо действительной аристократии духа и нормальной полноценной элиты пастырскую функцию выполняли "интеллигенты", то есть, в конечном счете, индивидуалисты западного типа,-типичные классические профаны, оторванные от традиции и проникнутые анти-традиционными идеями "демократии", "гуманизма", "эволюции", "атеизма" и т.д., или, по меньшей мере, если речь идет о "консервативной интеллегенции", сильно затронутые "протестантстко-масонскими","моралистическими","эстетическими" и "психологическими" веяниями,ў то связь между общинным консерватизмом и истинными представителями духовной элиты, которые должны в нормальном случае обеспечивать контакт нижних структур религии и общества с метафизическими принципами, окончательно прервалась. В такой ситуации и русское государство и русская Церковь, всегда составлявшие единое целое, окончательно стали жертвой безысходного дуализма: с одной стороны, анти-индивидуалистический и инерциально традиционный народ, не могущий ясно сформулировать принципы традиции уже потому, что его традиционность является инерциальной и несознательной, а с другой стороны, индивидуалистическая, профаническая и секуляризированная интеллигенция, которая либо не желала, либо просто не могла сформулировать традиционные принципы, даже когда пыталась это сделать , из-за отсутствия контакта с живой традицией, оборванного за счет протестантско-масонских влияний, захвативших почти поголовно все дворянство уже начиная с 18-го века. И этот дуализм ощущается в полной мере и на современном этапе, где инерциальный, слепой коллективистский консерватизм противостоит индивидуалистическому профанизму, в очередной раз создавая благоприятную ситуацию для реализации самых анти-традиционных планов теми скрытыми силами, которые прекрасно сознают свои настоящие цели и легко умеют пользоваться недалекостью масс и беспринципным "арривизмом" интеллигентов. Поэтому в русском контексте критика индивидуализма с традиционалистских позиций должна сопровождаться критикой инерциальной общинности, которая, будучи предоставлена самой себе, остается слепой силой, легко подверженной манипуляциям агентов контр-инициации. Итак, вопрос об истинно интеллектуальной элите приобретает особую значимость уже благодаря самому факту его постановки, так как одно только утверждение этой третьей возможности по ту сторону и "народной веры" и "интеллигентского сомнения", ўвозможности создания истинно традиционной, совершенно сознательной и сверх-индивидуальной элиты, в противоположность недо-индивидуальному уровню "общины",-уже даст новые перспективы и откроет новые горизонты для успешной и эффективной традиционной реставрации.
И наконец, следует остановиться на вопросе Ислама, который является на территории нынешней России второй конфессией. Судьба исламской традиции в России имеет важнейшее значение для традиционной реставрации, необходимость которой обнаруживается в результате полного осознания кризиса современного мира. Ислам является последней традицией, имеющей все признаки ортодоксальности с точки зрения ее соответствия самой изначальной Примордиальной Традиции. Эту истину должны признавать все те, кто действительно заинтересован в традиционной реставрации во всей ее полноте, а не только в реставрации каких-то частных форм, что в данной циклической ситуации, в конце темных времен, не только неуместно, но и неисполнимо. Поэтому успех восстановления в России нормального порядка вещей может быть достигнут только в результате духовного союза русского Православия с Исламом. Эта необходимость диктуется не только очевидными гео-политическими и историческими факторами, которые все яснее осознаются сегодня сторонниками "русского пути", но спецификой того кризиса, который охватил весь современный мир в целом, и в частности, Россию. В данном случае в личном принятии Ислама Геноном следует видеть фундаментальное подтверждение глубины и адекватности исламской традиции, которая сохранила свое эзотерическое и духовное содержание, быть может, в большей степени, чем все остальные традиционные формы. Поэтому духовное возрождение исламской традиции, пострадавшей не меньше самой Православной Церкви от анти-традиционной атеистической диктатуры коммунистов, является важнейшим фактором общего традиционного возрождения России. И в данном случае Ислам, в котором эзотерические течения, несмотря ни на что, продолжают существовать, и в котором до сих пор сохранилась истинная интеллектуальная элита, может оказать неоценимую помощь в реставрации православного эзотеризма. Здесь можно привести лишь один пример: многие символические и оперативно инициатические доктрины православного исихазма, в частности, практика "сердечной молитвы" и призывания божественного имени в сочетании с определенными правилами дыхания, имеет почти точный эквивалент в суфийской практике ордена Накшбандийя, который, кстати, весьма распространен в исламских регионах Средней Азии. И более того, некоторые суфийские практики "сердечного делания" сосредоточивают в себе все те элементы "умного или молитвенного делания" православных монахов, которые из преданий и писаний этих монахов воссоздаются лишь с большим трудом, и то, что можно найти в одном суфийском тексте, в исихастической литературе необходимо восстанавливать по множеству фрагментов. Исламская традиция и исламская элита, в сущности, готова поделиться своими знаниями с представителями истинно православной элиты, при условии, что таковая будет достаточно квалифицирована для постижения и усвоения этого знания. В данном контексте следует рассматривать с символической точки зрения письмо руководителя Исламской Республики Иран, обращенное к руководителям Русского государства с предложением "направить специалистов в Иран для изучения традиционалистских авторов, таких как Ибн- Араби и Сухраварди". Надо заметить, что это имена крупнейших исламских эзотериков, основателей важнейших тарикатов, инициатических цепей в мире Ислама. Конечно, вряд ли профаническая и подозрительно про-западная светская и нелегальная, с точки зрения традиции власть, смогла понять сущность подобного обращения со стороны Имама Хомейни, но в контексте восстановления подлинной традиции в России, и особенно в контексте формирования эзотерической духовной элиты, данное предложение имеет характер знака времен, характер приглашения к духовному союзу Православия и Ислама против анти-традиционного и индивидуалистического Запада, который традиционный исламский Иран называет откровенным именем ў"Большой Шайтан".
Естественно, традиционалистский контакт и новый духовный союз традиционных сил России, представленных, в первую очередь, именно Православием и Исламом, не предполагает ни догматических изменений, ни смешения обоих форм, ни прозелитизма, ни простой дипломатической и эйкуменистической хитрости. Союз Православия с Исламом должен быть союзом двух элит, каждая из которых должна оставаться в рамках своей собственной религии и лишь акцентировать то, что объединяет две эти традиционные формы, вместо того, чтобы настаивать на том, что их разъединяет, как это делает экзотеризм, и подчас не без влияния определенных совсем уже не традиционных сил, заинтересованных в конфликте между разными проявлениями традиционного духа, чтобы засчет ослабления и тех и других добиться своей собственной чисто контр-инициатической цели. Этот союз должен быть союзом сверху, союзом внутренним, с взаимным уважением того, что разделяет между собой эти две религии. И на теоретическом уровне такой союз, в принципе, существует в лоне западного традиционализма, где эзотерические параллели между Исламом и Христианством, и даже между Исламом и Православием, активно подчеркиваются, исследуются и развиваются. Естественно, что среди таких традиционалистов главенствующую роль играют последователи Рене Генона, который сам, приняв Ислам, оставался в течение всей своей жизни близким другом и сотрудником многих христианских эзотериков, подчас ярых поборников христианской традиции. Эта позиция Генона ясно выражена и в "Кризисе современного мира", где он подчеркивает необходимость-во многом провиденциальную ўсохранения на Западе именно христианской традиции, и даже в этом вопросе квалифицированная христианская элита может расчитывать на помощь восточных элит, и в первую очередь, элиты исламской.

9 Традиция и Конец Света

Сама специфика миссии Рене Генона, ее экстраординарность и бепрецедентность, связаны с особостью нашей циклической ситуации, с ее непосредственной близостью к точке конца цикла, седьмой Манвантары, если использовать формулу индуистской традиции. В конце цикла по логике вещей должно обнаружиться все то, что было потеряно в ходе его развития. Это новое обретение может проявляться в большинстве случаев в гротескной форме, в форме обнаружения "останков", ў и не столько материальных, сколько психических-минувших цивилизаций, хотя и на предметном уровне это также находит свое выражение в развитии археологии в современном мире. Этот процесс является необходимым элементом царствования Антихриста, который в перевернутом, обратном и пародийном виде имитирует полноту и универсальность знания, свойственные золотому веку. Но процесс духовной реставрации должен начаться еще до завершения нашего цикла, следуя, однако, тайными и закрытыми путями, невидимыми большинству. В этом контексте труды Генона, в которых дается давно утерянный человечеством ключ для понимания адекватных пропорции в сфере традиции, представляет собой позитивный аспект конечной кристаллизации всех возможностей цикла в финальном синтезе, в противоположность негативным результатам, концентрирующимся, напротив, в контр-инициатическом центре всего современного мира, в "планетарном штабе" Антихриста. Поэтому Генон и его работы могли и должны были появиться только перед непосредственным Концом Света, чтобы закрепить своим свидетельством печать проклятия на современной цивилизации и подготовить зародыш грядущего золотого века, Крита-юги следующей восьмой Манвантары, которая наступит после заключительной катастрофы. Именно поэтому вопросы эсхатологии, доктрины, связанные с эсхатологией, являются для Генона центральными темами его исследований. Сам кризис современного мира есть явление сугубо эсхатологическое, и только в эсхатологической перспективе можно адекватно понять его истинное символическое значение и его функцию в контексте универсальной гармонии реальности.
Эсхатологическое значение миссии Генона состоит не только в том, что он смог ясным и предельно точным образом показать универсальную истинность традиции в эпоху, когда даже сами носители традиции часто не отдают себе полностью отчета во всей глубине вверенной им сакральной доктрины( хотя это также является важнейшей стороной его послания). Помимо всего прочего, Генон затронул, подчас косвенно и осторожно, последние истины традиции, которые могут и должны быть вскрыты только в определенные циклические моменты. В частности, мистерия Короля Мира, Мельхиседека, была объяснена им столь откровенно, что в определенный момент времени, после написания им книги "Король Мира", некоторые инициатические центры Индии посчитали такую откровенность даже преждевременной. Кроме того, если внимательно сопоставить между собой все стороны изложенного Геноном учения, можно сделать настолько точные предсказания относительно грядущих циклических трансформаций, что это могло бы в другой ситуации быть даже вредным и неправомочным, так как некоторые эсхатологические тайны должны сохраняться особенно тщательно в силу их уникальной эзотерической значимости. Так в некоторых статьях Генона наличествуют ключи к ясному пониманию всей циклической доктрины в целом, знания которой в традиции составляет самый большой секрет. Окончательные выводы относительно этой доктрины были сделаны его учеником Гастоном Жоржелем в книге "Четыре века человечества". Но природа истинного эзотерического секрета, как не раз подчеркивал сам Генон, состоит не только в "договоре" отдельных представителей традиции о соблюдении молчания или о сокрытии определенных данных, но в принципиальной недоступности некоторых вещей уровню профанического подхода самого по себе, и именно тайная природа тех или иных явлений оказывается самым надежным средством их защиты от агрессивных или бессмысленно любопытных взглядов. Так, несмотря на претензии самого дьявола на соперничество с Духом, сфера его компетенции может простираться только на психический, средний мир, а мир Небесный и чисто духовный, а также все сферы подлинной метафизики остаются для него закрытыми. Поэтому тайны, объясненные Геноном даже с самой исчерпывающей откровенностью, остаются для некомпетентных или злонамеренных исследователей его работ закрытыми и непонятными в силу их собственной природы, и сама внутренняя логика доктрины Генона служит надежным гарантом от ее извращения, которое, несмотря на многие попытки, пока не удалось осуществить еще никому, в отличие от других традиционных текстов и авторов, подвергшихся тотальному искажению в руках либо недалеких, либо сознательно анти-традиционных интерпретаторов.
Здесь можно привести один наглядный пример тайного смысла геноновского послания. В книге "Традиционные формы и космические циклы" Генон приводит традиционную информацию относительно точной длительности человеческих циклов и их взаимосвязи с астрологическими и, в целом, макрокосмическими феноменами. Причем в одном месте он в форме намека указывает ту точку истории, которую следует принять за ориентир для осуществления практических исчислений циклических трансформаций, а значит, открывает один из самых важных и оперативных эсхатологических секретов. В моих личных беседах с последователями Генона и прекрасными знатоками всех его трудов, включая письма и устную передачу некоторых знаний, я с удивлением обнаружил, что именно этот конкретный момент совершенно не привлекал к себе внимания генонистов, и даже тех из них, которые специально занимались проблемой циклов. Кроме того, поразителен тот факт, что некоторые русские генонисты, обнаружившие это указание и осуществившие довольно простые и чисто математические расчеты, действуя совершенно паралеллельно друг другу, сделали в этих расчетах абсолютно одинаковую, чисто арифметическую, ошибку, не имеющую никакого отношения к содержанию расчетов. Так, даже правильные и правильно замеченные посылки в определенные моменты приводят к неверным результатам в том случае, если истина по провиденциальной логике должна еще некоторое время оставаться скрытой. То же самое часто происходит и с другими аспектами доктрины Генона, которые также подчас ускользают от внимания, несмотря на самое тщательное и пристальное изучение его текстов. Истинная тайна охраняет саму себя, и скрытый смысл послания Генона также должен обнаружиться в полной мере и во всей своей глубине только в определенный момент, хотя, казалось бы, в традиции, пожалуй, не существует примеров, где ее основы и ее данные были бы изложены так же открыто и с такой же степенью ясности, как у Генона.
Эсхатологическая ситуация отнюдь не является феноменом исключительно современным. Дело в том, что только полное незнание действительной истории нашего цикла, сокрытие предшествующих цивилизаций и утрата традиционной информации о предыдущих эпохах могут породить иллюзию относительно того, что вся сознательная история человечества заключается в рамках трех-четырех тысячелетий, причем первые из них считаются как бы прелюдией к последующим. Именно такое представление бытует у современных людей, и к сожалению, не только у профанов, но подчас и у людей религиозных. На самом деле, несколько последних тысячелетий представляют собой уже последнюю стадию всего человеческого цикла, Кали-югу, железный век. Поэтому эсхатологическая ситуация царит на планете уже очень давно, и сравнительно с длительностью всего человеческого цикла весь эсхатологический период является довольно кратким, несмотря на то, что внутри него самого несколько тысячелетий кажутся гигантским отрезком времени, а в последние столетия даже прошлый век представляется глубокой стариной и архаикой, вследствие "ускорения времени"-феномена, известного всем традиционным циклическим доктринам. На уровне Откровений последние 2,5 тысячи лет являются сугубо эсхатологическими, так как посланники Принципа, воплощающиеся в этот период, все без исключения имеют подчеркнуто эсхатологические функции. Так, эсхатологическим является явление Будды. И важно заметить, что само Христианство есть не что иное, как развернутая и всеохватывающая эсхатология, основанная на явлении Сына Божьего перед Концом Света, а вся история христианской традиции, в согласии с каноническими догматами, протекает в особом эсхатологическом промежутке времени, в особом христианском эоне, между Первым и Вторым (Страшным) Пришествиями Иисуса Христа. Тот факт, что этот эон к настоящему времени тянется около двух тысячелетий вообще ничего не меняет в эсхатологической сущности Христианства, и попытка некоторых современных богословов разделить Христианство и эсхатологию свидетельствует только о том, до какой степени может дойти невежество хранителей традиции в отношении самой ее сущности. И наконец, Ислам также является религией сугубо эсхатологической, так как сама исламская традиция однозначно считает пророческую миссию Мухаммада последней и замыкающей, а сам он именуется Последним из Пророков, Печатью Пророков. Исламский эзотеризм однозначно отождествляет откровение, данное Мухаммаду, с откровением Святаго Духа, Параклета, о котором Христос говорил апостолам в Евангелии как об откровении, последующим после его Вознесения к Отцу. И все остальные традиции также подчеркивают близость конца, ожидая заключительного явления Последнего Посланника, который должен положить конец царствованию беззакония, то есть современному миру. И фигура Последнего Посланника-Саошьянта в Зароастризме, Калки в Индуизме, Махди в Исламе, Христа Пантократора в Христианстве-замыкает собой наш цикл и кладет начало новому золотому веку, веку "новой земли и новых небес".
Значение миссии Генона в том, что он однозначно со всей определенностью напомнил об этой эсхатологической особенности всех последних тысячелетий и помимо этого акцентировал тот момент, что современный мир представляет собой негативный результат всего процесса циклического нисхождения, циклического развития, и поэтому его кризис является глубоко символическим. Иными словами, Генон указал на то, что мы живем в конце самого эсхатологического эона, в непосредственной близости от его завершения и явления Десятого Аватары, Калки, который должен поставить точку в логике цикла. И многие признаки позволяют утверждать, что сам Генон имел непосредственное, прямое отношение к тому Высшему инициатическому центру, который связан с "нисходящей реализацией" Десятого Аватары, и поэтому его труды обладают высшей инициатической и подчеркнуто эсхатологической ценностью. В некотором смысле, Генон явился тем, кто подготовил пути Аватару, известив всех способных услышать о близости и о значении великой грядущей трансформации, о конце мира, который на самом деле есть не что иное, как " конец одной из иллюзий", согласно выражению Генона в заключении его фундаментального труда "Царство количества и знаки времени".
Если еще раз, уже в данном контексте, обратиться к значению трудов Генона для России, то следует сказать следующее. Тот эсхатологизм, который всегда был присущ русской Церкви и русскому народу, но который так часто в истории ў и в расколе, и в русском коммунизме-выражался в извращенных и "еретических", "неортодоксальных" формах, в перспективе геноновского понимания эсхатологии сможет найти ясную логическую и пропорциональную основу для того, чтобы выразить себя адекватно и в соответствии с традиционными нормами самого Православия. Через разъяснение, данное Геноном, можно , наконец, выйти за рамки ложной дилеммы: еретический эсхатологизм или профанический анти-эсхатологизм, что для душевной стихии русского народа и для истории его религиозного самосознания было бы не только полезным, но, на мой взгляд, и просто спасительным. Тогда, может быть, и вскроется до конца сущность эсхатологической миссии самой России, которая и в своей истории и в географической специфике своего месторасположения явно указывает на наличие этой миссии, хотя, быть может, еще не проявленной до конца и не осознанной. Кроме того, земли России прилегают к тем регионам Востока, которые, согласно традиции, имеют самое прямое отношение к эсхатологическим событиям и к самому явлению Десятого Аватары ў на Востоке это Монголия и Тибет, на Юге Иран, Афганистан и Ирак. И любопытно, что еще в конце 19-го века человек, впервые упомянувший в Европе о существовании высшего инициатического центра и его главы, Короля Мира, Сэнт-Ив д'Альвейдр писал, обращаясь к русскому царю, относительно сакрального значения афганских земель в контексте эсхатологии: "Заклинаю Вас не вводить войска в Афганистан без произнесения тайного Слова Божьего", так как в противном случае это может повлечь за собой непредвиденные и крайне негативные последствия. Сам Генон в книге "Король мира" подчеркивал, что Сэнт-Ив д'Альвейдр, несмотря на фантастичность многих его концепций и на чрезмерное увлечение политикой, обладал отдельными элементами подлинно эзотерических знаний. Как бы то ни было, понимание истинных эсхатологических пропорций для осознания русскими своего финального предназначения и своей сакрально-географической роли является совершенно необходимым и в высшей степени актуальным, так как в противном случае этот фактор будет достоянием исключительно контр-иницатических сил, которые в эсхатологической ситуации стремятся обратить все "места силы" на этой планате на службу активно созидающейся сегодня эйкумены Антихриста.
Кроме того русские земли населены провиденциальным образом носителями двух наиболее очевидно эсхатологических религий ўХристианства и Ислама. И несмотря на естественные и необходимые расхождения на экзотерическом уровне, в эсхатологической перспективе, а точнее, в решающем заключительном моменте всего цикла, эти традиции должны действовать сообща, в общей борьбе против Антихриста-Дадджала. Пророчество о необходимости этого эзотерического и в некотором смысле апокалиптического союза содержится в определенных исламских хадисах, высказываниях пророка Мухаммада, где речь идет о совместной борьбе мусульман и христиан против мира неверия и духовного извращения, против современного мира. И если такой союз имеет универсальный смысл, если он касается вообще всех мусульман и всех христиан, как православных, так и католиков, то особенно актуальным и провиденциально подготовленным этот союз видится собственно в России, где эти две традиции имеют сегодня очевидно единого и общего врага, и защищают близкие по своей фундаментальной природе ценности ўверу в Единого Бога, верность традиции, тотальность религиозного уклада, всеобъемлющее религиозное возрождение. И быть может, только в таком эсхатологическом союзе и состоит единственный шанс для возрождения традиционной России вместо ее окончательной гибели, планируемой силами разделения и агентами "современного мира", сегодня фактически отождествившегося с миром Запада, с географическим регионом, где заходит солнце Духа, солнце Традиции.
Все эти соображения еще раз доказывают, в какой степени труды Рене Генона актуальны и необходимы сегодня в России, и насколько их изучение, постижение и адекватное усвоение являются обязательными для всех тех, кто стремится противостоять современному миру, защищать традицию и бороться против древнего и хитрого врага самого Бога, против дьявола, в котором и коренятся все причины кризиса современного мира, и который является единственной преградой для прямого постижения истины, а значит, главным творцом космических иллюзий.



А.Г.Дугин 1988






Оглавление "Кризис современного мира"


Библиотека традиционалиста | Арктогея | Ариес |Милый ангел | Вторжение | Элементы | Новый Университет

Конец мира | Каталог "Арктогеи" | FINIS MUNDI | Статьи Дугина | Книги Дугина | Поэзия | Артгалерея