С А Н А Ц И Я


А.Дугин

Д И А К Р И С И С

Одной из существенных черт полноценной личности должно быть искусство “различения движений души”, которое в православной аскетической традиции называется греческим термином “диакрисис”. В монашеском контексте “умного делания” эта практика имеет особый и возвышенный характер, имитировать который обычным людям вряд ли под силу. Но эта техника обладает и универсальным значением для всех тех, кто стремится из недотыкомок перейти на новую, более адекватную видовую ступень, приближаясь к заветному статусу “обособленной личности”, которую только и можно в наши суровые эсхатологические времена считать “человеком”.

Сразу бросается в глаза эта связь между терминами “обособление” и “различение” (собственно “диакрисис”), и на самом деле, “обособленным” становится не тот, кто с основанием отделил свою судьбу от судеб дегенератов кали-юги, но тот, кто сумел осуществить перерасчет своего наличного существ, пустив в расход обывательскую тушку (вместе с испарениями духовными) и выведя из подвалов забвения и унижения “проклятую (в современном антропологическом и психиатрическом ландшафте) часть” (Батай). Иными словами, только тот, кто способен эффективно осуществить “диакрисис” может надеяться на определенный интерес со стороны реально компетентных сущностей. До сдачи экзамена в этой области человек остается простым намерением, неоплаченным векселем, пустяком.

В интеллигентских средах нечто аналогичное в свое время было принято называть “рефлексией”. Под этим термином понимался непрестанный анализ жестов, мыслей и поступков, который отличал “думающих” от “обычных”. ”Рефлексия” была магнитной карточкой интеллигенции. Но так как наша современная интеллигенция есть (бездарная и плоская) пародия на Серебреный Век, то и в этой апелляции к “рефлексии” можно усмотреть не только сублимацию невротических комплексов, но и подражание типу Серебряного Века, который основывался на очень сложном и глубинном психо-мистическом комплексе, граничащим со своего рода “эзотеризмом”. (О степени пародийности и имитации у самих представителей Серебряного Века можно будет рассуждать только после того, как будут произведены полномасштабные исследования этого сложного и интереснейшего явления в ключе, блестяще обозначенном Александром Эткиндом в “Содоме и Психее”, “Эросе Невозможного” и особенно, в “Хлысте”; забегая вперед замечу, что за освоением Эткинда остается произвести следующий герменевтический шаг и разобрать выделенный им комплекс с учетом работ Генона, Эволы, Корбена, Элиаде и других традиционалистов). “Рефлексией” принято называть имитацию “диакрисиса”, или “диакрисис” неоконченный, проведенный кое-как, путано и хаотически, неудачный, вечно обрывающийся на самом важном месте, одним словом такой “диакрисис”, которого лучше было бы и вовсе не производить. И все же термин “рефлексия” не превратился, пожалуй, в такой кич как слово “культура”. Можно себе представить “выдающего деятеля культуры”, являющегося при этом полным идиотом (таких, кстати, большинство), но любого “рефлектирующего” человека просто “идиотом” назвать трудно.

Практика реального диакрисиса, которую можно вполне реализовывать и в светском обществе, заключается в культивации перманентно расколотого состояния, во вступлении в режим “раздвоенного сознания”. Для этого следует сделать несколько внутренних операций.

Во-первых, надо четко сформулировать задачу: стремление стать обособленным и перестать быть необособленным. Это серьезное решение. За него придется в последствии дорого платить. Но что ждет вас, если вы предпочтете остаться такими как вы есть? Скука, старение, охлажденная сизая плоть, бесноватые смешки, тление внутренней жадности, круглый как дурачок призрак “я”, злые растерянные родственники, остекленелые товарищи по учебе, работе, косяк и стакан, выборная урна, дядьки и тетки в телевизорах, пластиковые стаканчики, постоянная смена погоды... Так что риск не велик, даже если вас раздавит раздвоение, это можно будет списать на издержки санации. Можно подумать, вам есть, чего терять, кроме собственного невежества и несостоятельности.

Итак, решив стать “обособленным”, вы отслаиваете от своего существа “второго”. Этот “второй” есть тот, кого вы привыкли считать “первым” и “единственным”. Видите, как просто. Надо только перейти от дурацкого утверждения, что 1 равно 1, и всерьез схватиться за увлекательное и манящее 1 не равно 1. Этот “второй”, бывший “первый”, отныне будет тем, что вы более всего ненавидите. Он отныне не вы, агент, черный двойник, внедренный крылатыми воздушными бесами в ваше тело и в вашу душу, чтобы надругаться над скрытым там неведомым и вам самим сокровищем, опоганить его, посмяться над вами. Вы как данность насмешка над вами как заданием. И есть сила оставить эту данность неприкосновенной навсегда. Эту силу вы ошибочно называете “я”. Но это не вы делаете жесты, не вы думаете, не вы говорите, не вы читаете, не ваши мысли вяло тянутся сквозь ваш череп с кем-то споря и что-то доказывая. Это он, иной, произносит “я” тогда, когда это слово слетает с ваших губ. Подмена. Современный мир в основах своих покоится на сваях гигантской подмены, тотального надувательства. И это захватывает глубины, минеральные корни антропологии. Поэтому диакрисис обособления рано или поздно заставит подвергнуть тотальному ревизионизму все. Однако делать это надо корректно и плавно, suaviter cum magno ingenio.

Конечно, “второй” не так прост, чтобы сразу поддаться на ваш выпад. Он хитер и опирается на коллектив, на физическое и психическое самочувствие. Он гибок, змей, кротообразен как Капитал, он нарыл в вас тысячу ходов. Это хитрая скотина, состоящая в заговоре с целой сворой еще таких же полувидимых мерзавцев, восседающих в тех “людях”, которым вы привыкли доверять. Так вот не надо им доверять. В конце кали-юги под маской человека скрываются в подавляющем большинстве своем совершенно иные товарищи. Кто по вашему после сожжений Де Моле и Аввакума станет охранять бреши в великой стене? “Второй” — зовите его как-нибудь особенно, например, как вас самих зовут “Вася”, “Федор”, “Лена”, “Коля” — должен пострадать, его следует наказать, он достоин этого. Он совершил преступление, и вам удалось поймать его за руку. Схватите его покрепче, пытайте его, добивайтесь от него признаний, внимательно исследуйте его контуры, выбивайте с пристрастием, почему он “думает”, “говорит”, “делает” те или иные вещи, чувствует так, а не иначе. По началу поступайте всегда прямо противоположным по отношению к нему образом. В дальнейшем эту практику можно более нюансировать. Когда вы обретете над ним начальный контроль, можно ему иногда потворствовать, чтобы выяснить к чему он клонит и насколько глубоко пустил он корни в вашем существе (теле, душе, уме).

Пошлите все и всех к чертям, сосредоточьтесь только на этом перманентном разделении. Не обманывайтесь — наркотики и алкоголь не помогут. “Второй” постоянно охмуряет вас и околдовывает своими низкими чарами; это от них вы хотите сбежать, укрыться, когда тянетесь к косяку или таблетке (на фоне тотальной наркоты алкоголь вообще перестал считаться пороком и опасным пристрастием, став своего рода консервативной ностальгической добродетелью ). Это не выход, пробуждение достигается в обратном направлении, а не в усугублении сна. “Второй” легко обходит вас на психоделическом пути, всплывая с той стороны именно там, где вам чудится безвозвратность побега. Стражи Системы приучают вас к компромиссу и покорности через зависимость опыта “освобождения” от внешней инфраструктуры. Реальные эксперты потустороннего принадлежат сфере трезвения.

Диакрисис не предполагает утвердительного “первого”. Об этом нельзя ни думать, ни говорить. Он предполагает отрицание отрицательного “второго”. Чем суше и последовательней будет этот путь, тем достовернее и живее содержание вас как существ. Обращайтесь с собой как с инструментом, как с молотком, гвоздем, серпом, рычагом, рубанком, пистолетом. Считайте отныне, что вы пролетарий трансцендентного. У людей, идущих к “обособлению”, больше нет достоинства. Известно, что если семя не умрет, ничего не произойдет. И это касается вас лично, каждого из вас, молодого и старого, довольного или обделенного, мужского или женского... ничего этого, на самом деле, нет.. Вы только еще можете быть. Но это только гипотеза, подтверждающаяся или опровергаемая вашей жизнью.

Без диакрисиса национал-большевизм недействителен.


ВТОРЖЕНИЕ АРКТОГЕЯ

ЭЛЕМЕНТЫ

АРИЕС

ВТОРЖЕНИЕ

МИЛЫЙ АНГЕЛ

НОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

FINIS MUNDI

МУЗЫКА

ЛИТЕРАТУРА

ЖИВОПИСЬ

ПОЭЗИЯ

ФОРУМ   ТРАДИЦИЯ

ФОРУМ СНЫ

ФОРУМ   ЛИТЕРАТУРА

ФОРУМ   ГЕОПОЛИТИКА

ФОРУМ   СТАРОВЕРИЕ

МАНИФЕСТ   АРКТОГЕИ

ТЕКСТЫ  ДУГИНА

ПЕРСОНАЛИИ

КНИГИ  ДУГИНА

КАТАЛОГ АРКТОГЕИ

РЕСУРСЫ МЕТАФИЗИКА

РЕСУРСЫ ЭРОТИКА

РЕСУРСЫ ЛИТЕРАТУРА

РЕСУРСЫ ПОЛИТИКА-ГЕОПОЛИТИКА