Александр ДУГИН

избранные тексты



БЕСОБОРЧЕСКИЙ ПОДВИГ (новогоднее эссе)

1 Бесы необходимы на пути аскезы
Функция бесов, “злых духов” в православной доктрине очень важна. Она не исчерпывается узко моральным моментом “запугивания” верующих и редукционистским объяснением источника греховности и порочности.  В рамках христианской духовной реализации бесы играют особую и уникальную роль.
Известно, что основой монашеской аскетической практики, которая и есть полноценная христианская реализация, является брань с демонами, “бесоборчество”. Пустынники. анохореты, монахи  постоянно претерпевают нападки “духов”, отражение которых составляет ткань напряженной духовной жизни аскета. Можно напомнить хотя бы (традиционный для сюрреализма) сюжет об “искушении святого Антония”, который является архетипом христианского отшельника. Святой изображается в окружении отврательных твраей, обступивших его со всех сторон.
Схватка с бесами является не сулчайной и второстепенной стороной “умного делания”, но предлставляет собой существенный и важнейший, осевой элемент всего духовного пути. Здесь сразу возникает зазор между  экзотерическим представлением о “праведности” и эзотерическим о “святости”. Праведник избегает искуса, сторонится “бесов”, замыкается перед их навязчивыми домогательствами. Монах, напротив, стремится к активному взаимодействию с “духами зла”, он стремится их визуализировать, ухватить плоть их субтильного присутствия, чтобы осознать весь их онтологический объем и затем преодолеть.
Здесь очень важно указание св. Григория Паламы на некоторые аспекты исихастской практики. Так исихаст, “помещая ум в сердце” прежде всего сталкивается  с “темным змеем”, свернувшимся вокруг сердца и держащим  его в своем кольце. Визуализация демонического принципа является порогом, решительной чертой перед местом, в котором прибывает (“в сердечной глубине”) присутствие Божества.
Итак, для духовной христианской реализации столкновение с бесами желательно и полезно, это знак вхождения в тайные регионы духа.

2 Роль “ злых духов” в других традициях

Здесь можно указать на аналогичное отношение к “демонам” в других традициях. Так индуистский тантризм считает, что посвящение начинается с контакта с “женским духом”, “дакиней”, уродливым демоническим существом из окружения черной богини Кали. Последовав за “дакиней” в регионы тьмы, посвященный сталкивается с самой Кали, сливается с ней, тем самым побеждая ее, и отныне становится недосягаемым для иллюзорных миров изменения, страдания и страха.
У тибетских буддистов аналогичную роль играют “стражи порога”, демоны, охраняющие внешние периферии “мандал”, сакральных кругов. Пока  буддист стоит снаружи священного круга, “стражи порога” пугают и стращают его. Как только ему удается переступить волшебную черту и войти внутрь  круга, оказывается, что “страж порога” никакой не демон, но маска духа-хранителя, который разыгрывал всю сцену лишь для испытания “неофита” и предохранения святынь от праздного любопытства недостойных.
В инициатических легендах т.н. “примитивных” племен тема столкновения с духом на пути посвящения также повторяется регулярно и неизменно. У меланизийского народа  маламала человек сталкивается с “лесным духом”, который уносит его далеко от родных мест. Если в борьбе дух сливается с человеком, то он находит дорогу назад, но становится другим — видит все другими глазами, различает субтильное присутствие, понинимает тайные свойства трав и растений. Может разговаривать на языке зверей и т.д. (Если человек проигрывает, то больше не возвращается никогда; находят только его подвешенный к лианам  странно изменившийся скелет)
Итак, столкновение с “духом”, с “демоном” имеет двойственное значение. Будучи злом для тех, кто остается вовне, оно ведет к “добру” тех, кто решил войти внутрь...

3 Два круга с общей границей

Христианская традиция не исключение. Как и все сакральные учения, она утверждает моральбный дуализм — добро-зло — для основной массы, оставляя практическую реализацию Единства для внутреннего круга — монахов, аскетов, исихастов, анахоретов и т.д. Традиция православного юродства представлет собой яркий пример такой сугубо эзотерической практики, когда “одержимость бесом” из минуса превращается в плюс, из недуга в достоинство, из немощи — в знак высшего пророческого духовного здоровья.
Чтобы яснее понять эту довольно парадоксальную ситуацию, наполмним  образ строения духовного мира и его соотношения с миром обыденным.
 Обыденное существование человека — со всеми социальными, моральными, юридическими, “дневными” нормативами (включая экзотерически понятую религию) — представляет собой подобие круга. В центре — разумная формула, предопределеяющая, что является “приемлимым” и “нормальным”, а что нет. На периферии круга — отклонения, извращения, аномалии, преступления, пороки, сны, вспышки делириума и т.д. Все вместе (центр и периферия)  составляют “мир сей”.
Но за роковой чертой начинается иной круг. Мир духовный. Однако его специфика такова, что он смыкается с кругом “мира сего” негеометрическим образом. То, что является периферией “дневного мира” является также периферией “мира духовного”. В какой-то момент, при переходе через определенную грань центробежное движение по отношению к кругу  дня, становится центростремительным по отношению к кругу духа.  За гранью земного греха, зла, дегенерации и вырождения, начинается  плоскость иного порядка. Вначале это тоже лишь хаотические (но уже сущностно иные, несравнимо более жуткие и чудовищные) импульсы, движения, шевеления, поползновения и существа. Однако, если продолжать двигаться в том же направлении, что и изначально, в какой-то момент тени начинаются рассеиваться и появляются первые лучи дня, но Дня иного, вечного, Судного, не имеющего конца...
Путь прочь от центра приводит к Абсолютному Центру, движение к разложению и смерти очищает и делает бессмертным. Погружение в мир бесов навсегда очищает сердце от пятен человеческой природы, падшей и разложившейся в апокалиптической ситуации как студенистый гной.

4 Три категория и подлежащие наказанию
Праведники и аскеты идут совершенно разными путями. Праведники лишь откладываю страстные силы греха, вуалируют их, компромиссным образом и конвенциально прячут их (с глаз долой), загоняют  в подполье и брезгливо разгоняют тлетворный запах серы благовониями. Аскеты сами по собственной воле спускаются в подземелье, уходят в смердящие лепрозории демонических миров, чтобы извлечь оттуда чистый огонь духа, необратимым образом преобразив саму суть человеческой природы вплотиь до тела, которое похищается у темной реальности бесовского хаоса  и становится сосудом божественных энергий.
Путь аскезы бескомпромиссный, радикальный, революционный. Его результаты не может отменить ничто. Но он и стократ опаснее. Силы периферии, миры “стражей порога”  прилипчивы, цепки, хватки и безжалостны. Они покоряются лишь сильным, суровым и мудрым. В мирах духа халтура не проходит. Платить надо по всем счетам и даже несколько больше. Если не хватает решимости двигать  в ночь глубже и глубже, вплоть до ее сердца, лучше не соваться за эту грань.
Но если это не по силам, нечего распускаться и в мире дня. Жесткий распорядок, дисциплина, трезвость, исполнение долга, скромность и сдержанность. Отныне никакого интереса к миру страстей. Бесов в подпол и на строгий засов. Все непонятное и парадоксальное в религии деликатно обходится стороной. В отношении инициатических и аскетических практик никакого суждения не выносится. Это вне компетентности “внешних”.  Но уже если кто поддался наущению демонов — жестким постом и самоистязанием вымаливать грехи, а не надираться водкой  и пивом. Бес-то, бесом, но и сам все же человек, а не  свинья, порядок дня тоже требует известной доли мужества и самодисциплины.
Остается третья категория — сброд, толпящийся на периферии, и не способный свинуться ни туда, ни сюда. Люди (люди ли?), податливые к подспудному буйству “той стороны”, но трусливо держащиеся за рудименты дневных норм, не в силах “переступить”, но и не могущие  совладать с собой и встроиться в дисциплину “мира сего”.
Здесь мы имеем дело с действительными “унтерменшами”, “дважды предателями”. В отношении их оба круга поступают самым безжалостным образом. Ведь известно,
что те, кто продают душу дьяволу, в скором времени становятся мазохистической жертвой для тех же самых бесов, которые к греху и подтолкнули. (И снова бесы выступают в довольно положительной роли — соблазняя, они же и наказуют за слабость;  правильно, нечего разивать рты и верить кому не попадя). И с точки зрения мира  дня, таких опустившихся, но не до конца, тоже не следует щадить. По ним рыдает острог и грустит плеть.

5 Раздавите гадину сейчас (год Козла)
Мир бесов — прихожая небес, нечто наподобие фойе или гостинной. Строго говоря, из ада в рай, дорога короче, чем из благочинности мещанских “лаодицийцев” куда бы то ни было. Но это еще не повод для того, чтобы  безхребетные молокососы или палимые не сбывшимся пороком пенсионеры  распускались. Дело каждого будет рассматриваться беспристрастно и индивидуально. Неведенье и недостаточная информированность в качестве обстоятельства, облегчающего вину, рассматриваться не будет.
Судя по определенным признакам, по “знакам времени”, скоро придет время первого выездного заседания Страшного Суда.
Имеет смысл каждому окинуть взглядом свой собственный жизненный путь. И чем кто собирается заняться в будущем. (Бог судит по намерениям).
Один батюшка утверждал, что самое эффиктовное бороться с бесами... телевизром. Этим мрачным кубом прекрасно дробить рогатые черепа вечно ускользающих гаденышей. Хлоп —  и одним ударом разбивается две иллюзии — у березовского отпадает жало, а у  чумазого обламываются рога.
Странный совет...
С Новым Годом!
(Отпущенного времени остается все меньше...)

Не знаю как на Востоке, а у нас наступает год Козла...