Дугин , Sep 09,1999,04:41

 

 

 

Предисловие к грузинскому изданию “ОСНОВ ГЕОПОЛИТИКИ”.

В новом тысячелетии мы оказались перед серьезным идеологическим вакуумом. Из всех разновидностей мировоззренческих моделей, которые правили веком 20-м, выжила только одна — либерально-капиталистическая. Она справилась со всеми альтернативами. Но вместе с политической победой либерального лагеря обнаружилась глубокая недостаточность этого подхода самого по себе, возникла необходимость создания Новой Альтернативы, которая могла бы оспаривать догмы либерал-демократии — как в жестких, так и в мягких формах. Вместе с тем, сами интеллектуальные лидеры победившего в холодной войне “богатого Севера” стали ясно понимать, что для того, чтобы планетарная доминация этого Севера была стабильной, необходимы более глубокие теоретические обоснования, нежели плоские формулы либерализма, мало изменившиеся со времен Адама Смита и явно не отвечающие интеллектуальным запросам нового тысячелетия.
Так постепенно на смену идеологических парадигм стала вползать совершенно новая дисциплина — геополитика, бывшая вплоть до эпохи “конца идеологий” на периферии социального и научного внимания. Победивший Запад с помощью геополитики стремится фундаментализировать свои исторические достижения. У таких авторов как Збигнев Бжезинский, Генри Киссенджер, Фрэнсис Фукуяма или Самуил Хантингтон геополитические теории призваны подкрепить либеральную доктрину и обосновать необходимость американской доминации в мире.
Страны Евразии, Россия, страны СНГ, другие соседние государства также оказались обреченными на геополитику, так как марксистское мировоззрение рухнуло, и мировоззренческая база для определения дальнейшей судьбы этих государств стала весьма туманной. После горбачевской эйфории относительно конвергенции и припадка либеральных реформ, когда всем казалось, что отказ от тоталитаризма и введение рыночных реформ сами собой обеспечат процветание и бесконфликтное вхождение в “единый мир”, наступило разочарование. Вместо надежного и искреннего партнера Евразия в лице Запада получила расширение НАТО на Восток, вместо сотрудничества в планетарном масштабе
напряженность в отношениях, проекты дальнейшего членения евразийского пространства, спонсируемые Вашингтоном, позорные бомбардировки маленькой православной Сербии жестокими и бесчеловечными силами Северо-Атлантического Альянса.
Таким образом, и в самой Евразии обращение к геополитике стало неизбежным. Только эта дисциплина помогает как-то определить свое место в новом мире огромным и малым народам, еще мощным традиционным государствам и вновь появившимся миниатюрным образованиям. Геополитика объясняет логику международных отношений, истинные причины конфликтов и трений, закономерности многих стратегических решений в экономике и политике, которые иначе остаются просто не объяснимы.

Со времени написания данного учебника, который был первым российским пособием по геополитике и до сих пор остается основой для подготовки курсов по этой дисциплине во многих российских высших учебных заведениях (Военная Академия Генерального Штаба, Дипломатическая Академия, Академия Управления и т.д.), он уже выдержал три издания в России, переведен (полностью или частично) на разные языки, вокруг него состоялась широкая и бурная полемика в прессе. Особый интерес проявлен к нему в аналитических США, свидетельство чему — подробная статья в авторитетнейшем журнале “Foreign Affairs” о возрождение нео-евразийской идеологии в России. За эти годы начался настоящий бум геополитики, который мы ожидали и предсказывали. Геополитическая методика была активна впитана политической элитой и аналитической структурой и такие специальные геополитические термины как “атлантизм”, “евразийство”, ”суша и море”, “мондиализм”, “срединная земля”, “береговая зона”, “Евразия”, “остров” и т.д. плотно вошли в обиход самых широких кругов. Сегодня сложно себе представить маломальского политика или аналитика, который бы не пользовался в той или иной степени геополитической методикой. Такое положение дел не может не радовать автора данного пособия, прокладывавшего путь этой дисциплины к широким научным и политическим кругам через множество препятствий, выдержавшего не мало нападок и критических потоков.

В данной ситуации можно спрогнозировать и следующий этап геополитики. От простой популярности как удобного и довольно простого метода политического анализа, конфликтологических проблем, макроэкономических закономерностей и международных отношений, мы в скором времени перейдем к становлению геополитики матрицей возникновения новых идеологий, которые заменят собой отжившие формы ХХ века. Уже заметны первые признаки становления евразийства как самостоятельного мировоззренческого учения, основанного на геополитических предпосылках, но выходящего далеко за их рамки. В некотором смысле грядущее евразийство ХХI века призвано стать стартовой чертой глобальной планетарной альтернативы атлантистским и мондиалистским моделям “нового мирового порядка”, истоком консолидирующей социально-политической доктрины тех народов и государств, которые оказались в положении “потерпевших”, “козлов отпущения” в мире с прямой доминацией США, ставшей единственной “гипердержавой”.

Теперь несколько слов о геополитике Грузии. К сожалению в данном учебнике нет специального раздела, посвященного Грузии, так как масштаб изложения предполагал операции с очень большими и принципиальными геополитическими реальностями. Но на наш взгляд, применяя общую методологию, довольно подробно описанную на страницах предлагаемого труда, к конкретной ситуации не сложно будет грузинским специалистам самим сформулировать основные черты геополитики грузинского государства.
Однако несколько слов можно сказать уже сейчас.

По своей историко-культурной, религиозной и этнической идентичности Грузия принадлежит к исконно евразийским государствам, укорененным в сухопутных парадигмах. Как бы ни менялись настроения правящих элит, в какую бы сторону не влекло тех или иных политиков, Грузия как историческое явления, как “пространственно-культурный организм”, включающий поколения предков и грядущих потомков в масштабной перспективе была есть и останется важным элементом евразийского ансамбля.
Из этой констатации можно сделать много далеко идущих выводов. Но основным является вывод о абсолютной необходимости ориентации Грузинского Государства на Россию, на равноправное и симфоническое единство православных евразийских народов в лоне общего стратегического, континентального проекта.
Такое геополитическое “русофильство” отнюдь не является простой исторической инерцией. Это императив сохранения грузинами своей национальной идентичности, которая даже чисто теоретически способна сохраниться в грядущем мире только в рамках многокультурного и полиэтнического евразийского ансамбля, тогда как в “едином космополитическом мире”, который стремится установить победивший Запад, грузинский этнос и грузинская культура будут неминуемо обречены на космополитическое распыление, растворение в “едином человечестве” без наций, культур, народов. Если на уровне узко-политическом промосковские тенденции подчас воспринимаются в самой Грузии как “предательство национализма”, как недостаток “национальной гордости”, то на более глубоком собственно геополитическом уровне, наоборот, единственным надежным залогом самого существования Грузинской Национальной Идеи будет являться активное соучастие в строительстве Новой Евразии с исторически и географически предопределенным центром в Москве (такое положение подробно освещается в книге).
Грузинское Православие является важнейшим культурным фактором, предопределяющим геополитическую идентичность Грузии. Грузия находится в окружении народов и стран, имеющих разнообразную религиозную специфику и связанную с ней геополитическую ориентацию. По мере усиления и автономизации этих соседних с Грузией полюсов будут активизироваться и пробуждаться исторические трения, вспыхивать новые конфликты. Но так как в современных условиях эффективное и силовым образом отстаивать свои позиции способны только блоки государств, то вполне можно предположить несколько конфликтных сценариев развития ситуации на Кавказе. Судя по нынешним событиям масштабный конфликт на Кавказе попросту неизбежен и совершенно очевидно, что в той или иной степени Грузия будет в него вовлечена.
Исходя из общей геополитической картины мира потенциальная Кавказская война будет иметь (за кулисами или открыто) все те же главных соперников: евразийский полюс и атлантистский полюс. Евразийский полюс складывается вокруг России с пассивным или активным соучастием некоторых иных держав — Белоруссии, Армении, Сербии, Украины, Таджикистана, Киргизии, а также Ирана, Индии, (отчасти Китая, все более ущемляемого в правах США) и даже Греции. Это потенциальный евразийский альянс. Противоположный полюс организуется вокруг США. На Кавказе он представлен вассалами США и НАТО — Турцией и ваххабитским исламским движением, опирающимся на лояльную США Саудовскую Аравию, плюс естественно поддержка европейских стран НАТО. И тюркско-националистический и религиозно-ваххабитский факторы будут активно задействованы в этой провокативной политике “богатого Севера” против стран Евразии. Далекой целью этой потенциальной войны станет дальнейшее ослабление России, вывод из-под сферы влияния Москвы и всего евразийского блока новых приграничных зон.
Какую бы позицию ни заняли официальные власти Тбилиси при таком геополитическом раскладе, рано или поздно сама культурно-историческая идентичность Грузии войдет в неснимаемое противоречие с логикой атлантистского лагеря, который опирается на силы органично противные Православию, исторической и этнической судьбе евразийских народов. А это значит, что начиная с определенного момента сама Грузия (даже оставаясь вполне лояльной Западу) станет очередным “козлом отпущения” в большой игре США по перераспределению зон влияния в мире. Так происходит всегда: по законам геополитики положительные сценарии имеются у двух полюсов только для промежуточных береговых зон. Для коренных атлантистских или евразийских структур у противников есть только негативные сценарии — расчленение, подрыв стабильности, уничтожение. Теми же правителями, кто наивно поддается на “гуманистическую” риторику и мировоззренческую пропаганду, основные игроки жертвуют легко и непринужденно.
Из объективного анализа геополитики и истории Грузии с очевидностью вытекает ее логичное и естественное пребывание в евразийском лагере — рядом с Православной Россией, с христианской Арменией, с арийским Ираном, с сербами и греками. Альянсы с проатлантистскими ваххабитами или турецкими расистами ни к чему хорошему не приведут. Осознать эту геополитическую истину должны не только традиционно пророссийские (левые) силы Грузии (они и так интуитивно это осознают), но особенно сторонники Национальной Идеи, грузинские патриоты, которые могут, движимые инерцией “антиколониального” , “антимосковского” пафоса, испытывать иллюзии и относительно Запада, и относительно его геополитических клевретов в регионе — турков и чеченских ваххабитов. Это родовая травма “новых национализмов”, свойственных почти всем бывшим республикам СССР. Быстрее всего от русофобии к русофилии перешли армянские националисты, внявшие законам геополитики. Постепенно проясняются позиции националистов Украины, Татарстана. Даже в Чечне традиционные суфийские силы начинают догадываться, куда в дальней перспективе заведет их совершенно чуждая, еретическая, импортированная провокационная идеология “ваххабизма”. Евразийские симпатии наличествуют и у акцентировано шиитского крыла азербайджанских националистов.
Второй важный аспект геополитики Грузии состоит в ее многонациональности. Грузия есть своего рода мини-империя. Это не просто констатация ее многонациональной структуры, это еще и характеристика наиболее органичной формы политического правления. Страшные конфликты в Осетии и Абхазии (потенциальный взрыв в Аджарии) возникли по той причине, что Грузия, выйдя из состава СССР, стала строить унитарное Государство-Нацию, для чего не было никаких социальных, политических и исторических предпосылок. Такой путь является тупиковым и никакое насилие в данном случае не сможет исправить положение дел. Грузия, чтобы сохранить свое геополитическое единство, должна тонко совершенно по-имперски балансировать между принципом стратегического унитаризма и культурного плюрализма, предоставляя своим органичным и своеобразным частям максимум культурной, религиозной, экономической и языковой автономии. В силу определенных обстоятельств самый безболезненный путь к этому — конфедералистское объединение с Россией (предпосылкой этого является общность Веры и
общность исторической судьбы), при котором межэтнические конфликты решались бы путем обоюдных автономий для малых составных частей, а гарантии стратегического единства обоих государств были бы центральными жизненными интересами и тех и других. Этот принцип общеевразийского федерализма, выражающегося в формуле: “Максимальное стратегическое единство + максимальная культурная автономия частей”, применим и в большом и в малом масштабе. Это спасительно для России, это спасительно для Грузии. Это спасительно для Евразии

Рано или поздно закономерности геополитики станут понятными всем, затронут каждого. Лучше, если это произойдет рано.
Автор искренне надеется на то, что геополитический образ мысли сможет привиться в среде талантливого, внимательного и глубокого древнего грузинского народа, братского православного народа, и тем самым в конечном счета — повлиять на судьбы наших государств, на судьбы всего континента.
Я верю, что грузинско-российские отношения в будущем будут братскими, союзническими, общинными, как
отношения между воинами единого фронта Истинного Света против темных сил, грозящих человечеству ХХI века новой бедой, новой войной, новый тоталитаризмом под либеральными масками.

10 сентября 1999 г. Москва

Георгий Парцхаладзе , Sep 18,1999,07:00

 

 

 

Очень интересно. Я лично тоже считаю российскую ориентацию Грузии перспективнее американской. Однако не безоговорочно.

1. Необходимо уяснить, что же КОНКРЕТНО представляет собой блок с Россией. В этом вопросе кроется значительная сложность. Кстати, различное понимание "союза" с обеих сторон российско-грузинской границы однажды уже дорого обошлось Грузии.

2. Помимо самой формы стратегического союза очень важно и его содержание. Грузины и русские, при всем их общем православии и евразийскости имеют совершенно различную систему ценностей в плоскости социально-общественной. "Соборность" абсолютно чужда грузинам, с их известным индивидуализмом. апропо: слабость левых сил в Грузии несмотря на чудовищную нищету и коррупцию обусловлена в первую очередь именно имманентным индивидуализмом и стремлением к обустройству в первую очередь своего дома. (извиняюсь за упрощение)

3. Чисто тактические ("преходящие") факторы, которые, однако, не могут не отравлять отношений. Например, так называемой "абхазской" войной и поощрением других конфликтов Россия сама в немалой степени возбудила значительные антирусские настроения, избавиться от которых можно лишь со временем. В этом плане может помочь и выработка, наконец, Россией внятной кавказской политики.
-----------
В целом очень рад тому, что тема "ожила" и не на страницах желтой или коричневой прессы, а на серьезном и ответственном уровне. Работы очень много. Искренне желаю удачи!

Дугин , Sep 20,1999,09:15

 

 

 

Теоретические замечания: В геополитике все зависит от того, какой масштаб исследования мы выбираем. Важнее всего утвердить общие принципы, так как именно они чаще всего упускаются из виду. Т.е. самый главный принцип двухполярного устройства качественного пространства планеты.
Это абсолютная аксиома, это sine qua non, это альфа и омега геополитики. Вне базового противостояния евразийства и атлантизма нет и не может быть серьезной геополитики. Приняв это, мы попадаем в адекватное русло анализа.
Это русло
одинаково для всех точек планеты, так как две геополитические силы вездесущи (но где-то актуально, где-то потенциально, где-то косвенно). И геополитика Грузии, и геополитика ислама в последнем счете должны быть приведены к простейшей схеме: евразийство или атлантизм.
Но далее возникают сложности, поскольку приведение многообразной и парадоксальной реальности мировой истории просто так к дуальной схеме, конечно, свести не просто. Количество факторов и фактов, подлежащих интеграции и кодификации огромно. Поэтому применение принципов геополитики к конкретике всегда будет выглядеть несколько упрощенно. Это логично, так как отбор факторов и фактов в любом случае оставляет за кадром исследования гораздо больше, нежели включает. Это вопрос философский и методологический: на самом указании на такое положение дел основана либеральная модель, отказывающая в праве на существование любому обощению, теории или проекту. (Подробнее, см. у фон Хайека).
Но на наш взгляд парагидмы первичнее факторов, и удачные парадигмы способны непротиворечиво объяснить большие созвездия факторов. Хотя это всякий раз довольно творческий труд, а не механическая инкрустация в лунки системы. Геополитика не система, это руководящие принципы для объяснения мировой истории.

Практический аспект. Рассуждения о геополитики Грузии или ислама часто сводятся к тому: "русские сами виноваты, не те лидеры, у власти в Москве сидят сволочи, такой-то ислам правильный, а такой-то нет, Православие, мол, исчерпало свой "энергетический потенциал", кавказцы пассионарны, или слишком пассионарны и т.д." Все это отчасти верно, это факторы. Но все они не отменяют геополитической парадигмы: самый главный выбор совершается между Россией (плохой или хорошей) и Америкой (плохой или хорошей). В разные эпохи и на разных уровнях положения РОссии и Америки разнообразны. Всегда есть масса двухсторонних и многосторонних комплекаций. Выбор никогда не бывает ясным. Он всегда завуалирован.

Чтобы очертить реалистическую картину геополитики Грузии, т.е. чтобы применить парадигму великой войны континентов к многомерной политико-исторической, культурно-психологической кратины Грузии необходимы две вещи:владение геополитической методикой (изложенной в "Основах Геополитики") и заказ. После этого можно провести иерархизацию факторов - т.е. посмотреть какие евразийские и атлантистские элементы содержатся в этно-историческом бытии грузин, какие основные силовые линии русско-грузинской политики ранее и сегодня. Если есть потребность мы могли бы осуществить этот проект совместно с грузинскими интеллектуальными силами.

То же самое относительно исламского фактора. Применительно к конкретной территории или стране.

Но еще важнее, выработать последовательную кавказскую стратегию России на основании полноценной геополитической модели. Это было бы самое важное и помогло бы всем все выяснить. В Москве кроме нас и людей на нас ориентированных в силовых структурах нет интеллектуального центра для выработки полновесной кавказской политики для России. Но при этом есть много центров, обслуживающих атлантистские интересы (которые во многом состоят в том, чтобы у Москвы и дальше такой ясной геополитической картины относительно Кавказа не было), есть еще больше тщеславных, жадных балбесов, считающих, что они сами горазды.

В маленьком предисловии к грузинскому изданию "ОСНОВ ГЕОПОЛИТИКИ" все эти аспекты обговорить не возможно.
Все должно быть нюансировано. Но это отдельный разговор.

Rambler's Top100